Мягкие подушки на шезлонге действуют расслабляюще.

Огромное небо с миллионами звёзд над головой будто готово укрыть меня своей синевой.

Ветер колышет волос и выдувает из головы тревогу, заменяя её отчаянным желанием выспаться, забыться, отстраниться от проблем.

Я плавно погружаюсь в сон. Вот только во сне я не отдыхаю, а снова брожу по бесконечным красным коридорам. Пока не оказываюсь в клетке с Саидом и бешеными псами. На этот раз толпа скандирует:

«Убей! Убей!»

Я наблюдаю, как псы срываются с цепей и бегут на Абушаева.

«Саид!» — кричу уже привычно для себя.

Бегу вперёд, не осознавая, что собираюсь сделать? Спасти его?

Неожиданно в нескольких метрах от меня, перед Саидом, возникает Луи. Он встаёт между ним и псами.

Абушаев что-то кричит и рвётся к нему, но его пальцы вдруг упираются в… клетку.

Как она оказалась перед ним⁈

Я тоже спешу Луи на помощь. Он кажется не таким. Он нормальный. Сильный и мужественный. Нет этой детскости и болезненности. Луи смело идёт на псов.

Но я понимаю, что он не справится.

«Луи! Не надо!» — кричу изо всех сил, а мой голос глохнет как под слоем ваты.

Я делаю шаг, но не могу пройти. Мне тоже мешает клетка…

«Убей! Убей! Убей!»

Псы бросаются на парня. Кровь тугими струями брызжет в разные стороны. К моим ногам текут багровые реки.

«Нет! Нет!»

Это мой крик? Или кричит Саид?

Все звуки смешиваются в сплошной металлический скрежет. А толпа не унимается. Толпа ликует. Клетка дрожит.

Псы скалятся в поисках новой жертвы.

«Саииид!»

— Агния?

Я резко подскакиваю и практически ударяюсь лбом о лоб Абушаева. Звериные глаза в паре сантиметров от меня.

Моё шумное дыхание отражается от губ мужчины и образует практически пар между нами.

— Что… что случилось?

— Ты кричала во сне.

Кручу головой, пытаясь сообразить, где я.

Всё ещё на шезлонге. У обрыва.

Холодно. И липко после жуткого кошмара.

Неожиданно горячая рука касается моих губ. Я вздрагиваю и перевожу взгляд на пальцы Саида.

Они в крови.

Только сейчас я чувствую, как саднит губы и что они тёплые и мокрые. Солёная кровь попадает на язык.

— Что тебе снилось, Агни? Ты так сильно испугалась?

Глава 35

Агния

— Ты, — отвечаю, не задумываясь.

— Я? — переспрашивает Саид, затем облизывает испачканные моей кровью пальцы. — И часто я тебе снюсь в кошмарах?

— В последнее время ты с ужасающим постоянством являешься героем моих снов.

— И это всегда кошмары?

Я сглатываю.

— Можно и так сказать…

Зелёный взгляд парализует, и всё, что заставляет меня чувствовать собственное тело, это пронизывающий ветер с моря, вызывающий холодную дрожь.

— Ты вся дрожишь. Холодно. Идём в дом.

Сказав это, Абушаев поднимется с шезлонга и берёт меня на руки до того, как я успеваю отреагировать на его слова.

Его тело такое горячее и твёрдое. Кипит как раскаленная сталь.

Машинально я жмусь к нему. Это всё потому, что я замёрзла. Других причин касаться этого человека у меня однозначно нет.

Саид заносит меня в спальню и укладывает на постель.

Его движения медленные и спокойные. Даже слишком медленные — хватает времени отметить, как стучит его сердце в груди.

— Глупо спать вечером на открытом воздухе на такой высоте.

— Глупо спать в доме мужчины, который тебя похитил.

Губ Абушаева касается усмешка.

— Боишься, что я тебя изнасилую?

— Всё может быть. Откуда я знаю, насколько ты свихнулся?

— Тогда, что помешало бы мне сделать это на улице? Если бы я хотел причинить тебе вред, я бы мог это совершить при любых условиях, Агния.

Логично. Разумно. Но он не учитывает эмоциональный фактор. Я живой человек и подвержена чувствам, как и все остальные люди. Чувства и эмоции не всегда вторят разуму.

— На свежем воздухе мне становится легче. Я должна отчитываться по этому поводу?

— Ты должна беречь себя. Сон на ветру равен переохлаждению и простуде.

— Будешь рассказывать врачу о последствиях? — спрашиваю резко, а в груди вдруг закручивается тревога.

Если я беременна, то мне следует быть осторожнее. Любая болезнь может навредить ребёнку.

Постойте, неужели я беспокоюсь о его ребёнке? Я наоборот должна хотеть от него избавиться.

— Порой ты ведёшь себя безрассудно, Агни. И не важно при этом врач ты или нет.

Полумрак и тишина в комнате усиливает интимную атмосферу. Саид сидит на постели рядом со мной. Он очень близко. И меня коробит от мысли, что будет происходить дальше?

Он останется здесь?

Он попытается дотронуться до меня?

Невольно прижимаю ноги к себе, не спуская взгляд с мужчины, который, по моему мнению, является самым опасным хищником на планете.

Зелёные глаза фиксируют каждое моё движение. Жадно ощупывают тело. И в глубине плещется голод. Он пугает меня и в то же время вызывает горячее напряжение внизу живота.

Я презираю себя за это. За то, что реагирую на него так, как женщина реагирует на мужчину.

Я должна думать только о том, что он преступник.

Мне следует стереть из памяти то удовольствие, которое я получила, когда он касался меня. Был внутри моего тела.

— Спокойной ночи, Агния, — неожиданно произносит Саид и поднимается. — Надеюсь, кошмары тебе не приснятся.

Глава 36

Агния

— Агния, ты будешь плавать? Почему ты не плаваешь? — Луи брызгает на меня водой из бассейна, а затем, как маленький ребёнок прыгает на надувной круг.

Круг, несложно догадаться, имеет рисунок с лимонами.

— Я чуть позже, Луи. Не очень хорошо себя чувствую.

— У Агни болит голова?

— Да, Луи. Верно. Болит голова.

На самом деле, меня тошнит. Но об этом я пока предпочитаю молчать.

Тошнота не сильная. Доставляет лёгкий дискомфорт. Позавтракать мне всё же удалось.

Выспалась я тоже неплохо. Кошмары, слава богу, больше не снились.

Хотя, возможно, если бы они продолжали мучить мой мозг, то это подогревало бы неприязнь к Саиду, которая ослабевает от любого его положительного действия.

Например, на ночь он со мной не остался. И ни к чему принуждать и склонять не стал.

Хочется поскорее разобраться, какую игру он затеял? Будет теперь строить из себя святого, чтобы быстрее подобраться ко мне?

Голова кипит от предположений. Но самое настырная мысль — что, если это всё вовсе не игра?

— Тебе нужно выпить таблетку от головы, Агния! — снова кричит Луи.

Я снимаю солнцезащитные очки и откладываю на плетеный столик рядом с шезлонгом.

Луи плескается в бассейне как маленький ребёнок. Это вызывает печаль. Он ведь мог быть нормальным парнем. Если бы не Саид и его бизнес.

Каково это — жить с мыслью, что из-за тебя кто-то стал инвалидом?

— Ещё лимонад, синьорита? — ко мне подходит домработник с подносом в руках.

Молодой парень, итальянец.

Я заметила, что вся обслуга в доме — мужчины. И довольно крепкие.

Не удивлюсь, если они все до единого секьюрити.

— Благодарю, — беру бокал ледяного лимонада.

Лимоны и лаймы благотворно сказываются на моём желудке.

— Что изволите подать на обед?

— Пожалуй, что угодно, с лимонами или другими цитрусовыми.

— Будет исполнено, — кивает парень.

Кажется, его зовут Паоло. Или что-то такое. Я не успела всех запомнить.

Когда он уходит, мой взгляд снова возвращается к бассейну.

Луи счастливо машет, заметив, что я на него смотрю.

Но внимание довольно быстро стекает с Луи на другого человека, появившегося в саду у бассейна.

Саид вышагивает от дома в мою сторону. На нем лёгкие белые штаны и больше ничего.

Я не могу удержаться от того, чтобы скользнуть взглядом по его мощному телу, по тату в виде колючей проволоки, по зажившей ране…

Чтобы скрыть свой интерес, я инстинктивно надеваю солнцезащитные очки обратно. А память подбрасывает воспоминания о том дне, когда я проводила операцию.