Он улыбнулся и тут же остановил ребят:

– Мы с Арией пока сходим на ту, – он указал на среднюю горку без крутых поворотов.

– Тебе не стоит отказываться от их предложения. Я могу вернуться в бассейн, – начала я.

– Не переживай, – мягко ответил он. – Мы здесь уже семь дней. Я успел покататься на всех.

На всех…

От одной этой мысли у меня внутри всё сжималось. Я бы точно не смогла так легко переступить через собственный страх.

Мы поднялись наверх. Здесь было меньше людей, тише, только шум воды и отдалённый смех. Я села первой и уже собиралась оттолкнуться, когда вдруг почувствовала его руки у себя на талии. Обернулась – Каэль устроился позади.

– Так будет спокойнее, – тихо сказал он, почти касаясь губами моего виска. – Я подстрахую.

Спокойнее?

Он шутит?

Теперь я могла думать только о его ладонях у себя на талии. О том, как легко и уверенно он удерживал меня, будто это было самым естественным в мире. От его близости по коже побежали мурашки. Страх перед спуском никуда не делся – просто стал каким-то другим, смешался с жаром, который разливался внутри от его прикосновения.

Мы сорвались вниз.

Я вскрикнула скорее от неожиданности, чем от ужаса, вцепилась в его руки, и в ту же секунду он прижал меня крепче. Его грудь плотно коснулась моей спины, дыхание обожгло шею. Мир вокруг на миг превратился в поток света, воды и скорости, но сильнее всего я ощущала не спуск, а его – его тело совсем близко, его руки, его напряжение.

Слишком явное.

Слишком мужское.

И от осознания этого у меня сбилось дыхание сильнее, чем от самой горки.

Он был не так спокоен, как хотел казаться.

Я почувствовала это слишком ясно – и от этой мысли внутри всё дрогнуло ещё сильнее.

Мы почти спустились, когда лайнер резко тряхнуло.

Я вскрикнула, и Каэль тут же прижал меня к себе ещё крепче, уже совсем не скрывая защитного, почти собственнического движения.

– Выбираемся отсюда. Быстро.

Он первым спрыгнул вниз, помог мне подняться и крепко сжал мою руку. Не просто повёл – будто не собирался отпускать ни на секунду. Мы встретились с его друзьями. Все уже спешили к выходу.

Началась паника.

Лайнер продолжало трясти. Раздался глухой удар, будто кто-то пытался протаранить корпус снаружи. Завыла сирена.

– Встретимся в главной каюте! – крикнул Каэль своим.

– Мне нужно в свою каюту, там мои вещи!

– Я не отпущу тебя одну. У нас мало времени.

– Но…

– Ариа, это, скорее всего, пираты. Сейчас не до сборов.

Пираты?

Что ж, хотела острых впечатлений – вот они.

Мы поднялись в жилые блоки, уровнем выше моего. Здесь всё было другим: дороже, изысканнее, слишком красиво для надвигающегося хаоса. Цветы в нишах, картины на стенах, у каждой двери – маленькие роботы-помощники. Сами двери – массивные, с резными узорами.

Каэль открыл одну из них по отпечатку пальца. Мы вошли.

Он двигался быстро, чётко, без лишних движений, доставая вещи из шкафа.

– Надень мою запасную форму. Она подстроится под твои параметры.

Я посмотрела на ткань в его руках.

Это явно была военная форма.

Кто же ты, Кай?

Форма была тёмной, почти чёрной, с глубоким холодным отливом синего. Материал – плотный, но гибкий. Он словно жил своей жизнью, реагируя на каждое движение. Я ещё никогда не видела ничего подобного. На Вейларе такую точно не носили.

Каэль переодевался быстро, резкими, отточенными движениями, а я стояла в мокром купальнике, с его формой в руках, и вдруг слишком остро ощущала всё происходящее. Его присутствие. Напряжение в воздухе. То, как странно правильно мне было рядом с ним – даже сейчас, когда всё вокруг летело в бездну.

– Ариа, ты можешь воспользоваться очистителем. Там есть сушка тёплым воздухом.

Я совсем про него забыла.

Зайдя в уборную, я включила сушку, и тело окатило горячим воздухом. Быстро высушив волосы и купальник, я начала надевать форму. Она и правда оказалась странной: сначала казалась слишком большой, ведь Каэль был выше и шире меня в плечах, но через несколько секунд ткань словно сжалась, точно подстроившись под мою фигуру.

Когда я вернулась, у него на поясе уже висел бластер. Второй лежал на столе. Каэль убирал в карманы какие-то металлические сферы.

Он поднял на меня взгляд – и замер.

Я почувствовала этот взгляд почти как прикосновение.

Его зрачки стали треугольными.

– Тебе очень идёт моя форма, Ари, – сказал он тихо, и в его голосе было что-то такое, от чего у меня по спине побежал жар.

– Спасибо… У тебя зрачок изменился. Ты в порядке?

– Всё хорошо, – ответил он после короткой паузы. – Я позже тебе всё расскажу. Обещаю.

Он протянул мне бластер.

– Возьми.

– Я не умею им пользоваться.

– Я покажу. Лучше, чтобы ты была вооружена.

Я кивнула, хотя руки уже начинали дрожать. Пираты. Оружие. Военная форма. Каэль как будто был готов к этому заранее. Почему у него всё это было с собой? Он летел точно не на отдых.

Что я вообще о нём знаю?

Почти ничего.

И всё же рядом с ним я чувствовала не страх, а странное, почти болезненное доверие. Как будто знала его намного дольше, чем должна. Как будто что-то во мне уже выбрало его раньше, чем разум успел вмешаться.

– Здесь кнопка предохранителя, – он щёлкнул механизмом. – Верхняя – нейроимпульс, чтобы обезвредить. Нижняя – лазерный заряд.

Каэль Эрис

Мы пришли к Тарену и Сэйлору, у них были смежные каюты с общей гостиной.

– Норан, что ты успел выяснить? – спросил я, едва за моей спиной закрылась дверь.

Он уже стоял у панели, голографические схемы палуб вращались перед ним.

Норан был нашим специалистом по киберразведке.

Мог достать практически любую информацию: вскрыть архивы планетарной безопасности, проникнуть в системы кораблей, обойти защитные протоколы так, что никто этого не замечал. За время службы у него было множество заданий – и он всегда справлялся.

Обычно в его чёрных глазах плясали насмешливые огоньки, он был самым весёлым из нас. Но не сейчас. Сейчас он был собран. Спокоен. Его движения были точными, голос – ровным.

– Корабль принадлежит Зархам, – сказал он. – Судя по размеру их судна, их не больше двадцати, но обычно группа захвата занимает половину.

Я оказался прав. Пираты.

Зархи. Они стали синонимом грабежа, предательства и холодного расчёта. Они не воюют ради власти, не убивают ради удовольствия – они существуют ради кредитов. Всё в их культуре подчинено прибыли.

Гуманоиды, почти неотличимые от людей – если не считать маленьких рогов, растущих из верхней части лба.

– Это не обычный рейд, – продолжил он. – Они не идут к капитану. Не взламывают грузовые отсеки. Они никого не грабят.

Он увеличил схему. На ней вспыхнули несколько красных точек.

– Они идут по маячкам.

В номере повисла тишина.

– Каким маячкам? – тихо спросил Рейн, наш пилот.

– Биометрическим маркерам, – ответил Норан. – Настолько маленьким, что заметить их почти невозможно. Их установили заранее.

Я сразу вспомнил его.

Невысокий мужчина с непропорционально длинными руками. Ари столкнулась с ним у бассейна.

– Ках, – процедил я.

Расса Кахов труслива, всегда берется за самую грязную работу. Как и сейчас, он выполнил работу тихо, чтобы никто на него никогда не подумал.

Норан кивнул.

– Он устанавливал маячки на одиноких девушек. На тех, кто путешествует без сопровождения. Наводку им давала саэри.

Ари побледнела.

– Мэй… – прошептала она.

Я резко повернулся к Норану.

– Она?

– Да. Перед захватом ей и Каху были перечислены кредиты, я отследил транзакции. Она отслеживала пассажирские списки. Искала тех, за кем никто не стоит. Передавала данные Зархам. Ках отмечал цель. Дальше приходила группа захвата. Дальше – дело техники.

– Они берут только тех, на ком есть маячок, – сказал Норан. – Остальные их не интересуют.