Я медленно открыла глаза.

Комната была выполнена в тяжёлых, удушающих тонах – тёмно-бордовый, чёрный и глубокий кроваво-красный. Эти цвета давили на грудь, создавая ощущение, будто стены медленно сжимаются вокруг. Кровать оказалась полностью металлической, а изголовье было увешано длинными цепями, которые зловеще свисали вниз. На концах некоторых из них поблёскивали фиксаторы для рук.

Реальность обрушилась на меня резко и безжалостно.

Я попыталась сесть. Голова мгновенно закружилась, комната поплыла перед глазами. Стиснув зубы, я была вынуждена снова опуститься на спину.

Слишком резко. Цепь на ноге едва слышно звякнула.

– Тише, Ари… успокойся… – мысленно приказала я себе.

Я осторожно пошевелила ногами, пытаясь опустить их с кровати. Не вышло. Металл натянулся, жёстко удерживая меня на месте. Цепь была слишком короткой. Я дёрнула сильнее, ещё раз – безрезультатно. Щиколотка была надёжно прикована к изножью кровати.

Чёрт. Дело дрянь.

Паника поднималась медленно заполняла грудь и мешала дышать.

Я заставила себя вдохнуть глубже и ровнять дыхание. Где-то в комнате звучали женские голоса – они смеялись, спокойно разговаривали, двигались. Это было странно. Совсем не похоже на место, где держат пленницу. Но легче от этого не становилось.

Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на небольшом столике неподалёку. На нём лежало несколько предметов.

Сначала я подумала, что это инструменты. Но нет.

Это были не инструменты.

Кожаные ремни, металлические зажимы, длинные плети, вибраторы разных размеров и другие вещи, назначение которых я понимала слишком хорошо. Я тяжело сглотнула. К такому я была совершенно не готова.

В этот момент раздался цокот каблуков по полу. Кто-то быстро приближался к комнате.

Я мгновенно закрыла глаза и позволила телу обмякнуть, изображая глубокий обморок.

Дверь тихо скрипнула. В комнату вошли мягкие, уверенные шаги. Они приближались прямо к кровати.

Сердце колотилось так громко, что мне казалось – его точно услышат.

– Я тебе говорю, это она, – прозвучал женский голос, полный уверенности и напряжения.

– Что за глупости ты несёшь? – раздражённо отозвался второй голос. – Она землянка и даже не рыжая. Что он в ней вообще может найти?

– Экзотику, – фыркнула первая. – Красивых землянок к нам не так уж часто заносит. А местные после всех этих межрасовых союзов уже давно не те… от них мало что осталось.

Короткая пауза повисла в воздухе.

– Подожди-ка… – вдруг продолжила она с ехидным пониманием. – Так вот почему ты покрасилась в рыжий? Думаешь, сможешь таким образом привязать к себе Ри?

Послышался короткий, язвительный смех.

– Я люблю его. Что в этом такого? – огрызнулась первая со злостью в голосе.

Их спор мог бы продолжаться ещё долго, но тут дверь снова открылась. В комнату вошли тяжёлые, уверенные шаги.

– Вы что здесь делаете? – резко спросил мужской голос.

Я где-то уже слышала этот голос.

– Ри, милый, ну как это «что»… – протянула одна из девушек. – Мы увидели, что привезли новенькую. Её же нужно подготовить.

От слова «подготовить» внутри меня всё мгновенно похолодело.

И в эту секунду я окончательно поняла, кому принадлежит этот голос.

Рик Кавэл.

Тот самый мужчина из ресторана.

Здесь его называли именно так – и точно так же звали его девушки-аэрелли.

– Все вон, – резко приказал он.

Послышалось недовольное шуршание одежды, приглушённое ворчание и быстрые удаляющиеся шаги. Дверь закрылась, и в комнате наступила тяжёлая тишина.

А затем я услышала:

– Можешь открыть глаза. Я знаю, что ты уже очнулась.

Я медленно подчинилась и подняла взгляд.

Рик Кавэл стоял прямо у кровати, глядя на меня сверху вниз. Его маленькие, глубоко посаженные глаза внимательно изучали моё лицо. На губах играла неприятная, хищная усмешка.

– И что он в тебе нашёл? – произнёс он с откровенным пренебрежением. – Обычная землянка. Таких миллионы.

Я выдержала его взгляд, не отводя глаз.

– Что вам нужно? – спросила я, решив сразу пропустить стадию оскорблений.

Он усмехнулся ещё шире, явно довольный ситуацией.

– Ты – товар. Через пару дней отправляем новую партию. И я подумал: почему бы не взять себе любимую подстилку самого Каэля Эриса?

– Значит, дело не во мне, – тихо сказала я. – Я просто удобный способ насолить Каэлю.

Я позволила себе лёгкую, дерзкую усмешку и добавила:

– Не хватает смелости сказать это ему в лицо?

По щеке прилетела звонкая пощёчина. Голова резко дёрнулась в сторону.

– Ещё раз посмеешь говорить со мной в таком тоне, – его голос стал тише, но от этого только страшнее, – и до того, как на тебя наденут рабский ошейник, ты проведёшь в этой комнате достаточно времени, чтобы забыть, кем была раньше. Я лично подберу для тебя самого извращённого покупателя. Того, кто любит ломать не тело, а волю.

Он наклонился ближе. Я почувствовала его горячее, тяжёлое дыхание у своего виска.

– И будь уверена… – почти шёпотом добавил он, – он никуда не будет спешить.

Рик выпрямился, будто я мгновенно перестала его интересовать. Развернулся и направился к двери. Раздался тяжёлый щелчок замка.

Я лежала неподвижно ещё несколько секунд, глядя в потолок. Внутри всё дрожало – от страха, от злости, от бессилия. Но сильнее всего – от упрямства.

Я поняла одну вещь очень чётко: мне нужно выбираться отсюда как можно скорее. Я не выдержу ни покорности, ни того, что ждёт меня в этой комнате.

*****

Ариа Нейрис

Я родилась на Земле, орбита которой уже несколько сотен лет была смещена. Почти весь год здесь властвовала долгая, пронизывающая до костей зима, и лишь на несколько коротких месяцев ей на смену приходило настоящее лето.

Из-за этого я почти всё время пряталась в библиотеке. Там можно было снять маленькую комнату, включить мягкий рассеянный свет и проекцию окна — с ярко-голубым небом и тёплым золотистым солнцем. Конечно, это была всего лишь иллюзия, но иногда и её хватало, чтобы на несколько драгоценных часов забыть о вечном холоде за стенами.

Мой отец был врачом, и именно в библиотеке я впервые потянулась к старым медицинским томам по анатомии и физиологии человека. Тогда я ещё не понимала, что этот интерес останется со мной на всю жизнь.

С каждым годом бесконечные зимы давили всё сильнее. Иногда мне казалось, что холод пробирается не только под одежду, но и под кожу, заползая прямо в душу.

Тогда у меня и появилась мечта – хотя бы раз в жизни оказаться на курортной планете Вейлара. О ней постоянно говорили в новостях, показывали в туристических роликах и ярких каталогах: тёплые бирюзовые океаны, длинные солнечные дни, ласковый ветер и почти вечное лето.

Поначалу всё это казалось чем-то недостижимым, красивой картинкой из чужой жизни. Но со временем мечта пустила корни. А потом стала целью.

Меня зовут Ариа Нейрис. Мне двадцать семь лет. На Земле сейчас 2844 год.

Я потеряла родителей слишком рано и почти не сохранила чётких воспоминаний об их лицах. Иногда память подбрасывает лишь размытые обрывки. И с каждым разом во мне всё сильнее крепнет ощущение, что в детстве произошло нечто такое, от чего моё сознание просто закрылось, спрятав самые важные воспоминания очень глубоко.

После их смерти из дома исчезли все носители с фотографиями и видеозаписями. Словно кто-то специально стёр сам факт существования нашей семьи.

От матери у меня остался только кулон с изображением семейного герба. Я помню, как она держала его в руках – бережно, почти благоговейно, будто это было не просто украшение, а нечто гораздо более важное. Иногда она проводила пальцами по его поверхности и на несколько секунд уходила в себя, в мысли, до которых я так и не смогла дотянуться. Отец в такие моменты всегда смотрел на неё с тихим пониманием и той особенной мягкой улыбкой, в которой было больше, чем любые слова.