Рядом лежали лунары – вытянутые плоды нежно-голубого цвета с матовой кожицей, словно тронутой инеем. Их мякоть была почти прозрачной, прорезанной серебристыми прожилками. Вкус – прохладный, свежий, с оттенками груши.

Сареллы выделялись ярко-оранжевой, почти светящейся кожурой – гладкой, блестящей, будто отполированной. Внутри скрывалась мягкая тягучая мякоть густого янтарного цвета.

Мирины лежали небольшими аккуратными гроздьями. Крошечные плоды с тончайшей кожицей мягко светились изнутри нежно-розовым светом. Во рту они лопались прохладным соком с лёгким цветочным вкусом, в котором угадывалось что-то клубничное, но совершенно чужое и незнакомое.

Я остановилась перед этим изобилием, не сразу решаясь выбрать. Всё выглядело слишком красиво, слишком необычно. Казалось, будто я оказалась в другом мире. Хотя… так оно и было.

Когда завтрак подошёл к концу, я решила вызвать аэрокар. Управлять им я умела, но не настолько уверенно, чтобы получать от этого удовольствие. К счастью, все аппараты уже давно были полностью автономными, и необходимость вмешательства водителя была скорее формальностью.

Выйдя из здания отеля, я глубоко вдохнула, позволяя воздуху Вейлары заполнить лёгкие. Теперь я окончательно понимала, почему так много людей стремились переселиться сюда. Этот воздух был тёплым, мягким, наполненным сладкими ароматами цветов и зелени. Им хотелось дышать полной грудью снова и снова.

Здесь всё ощущалось иначе. Атмосфера не просто окружала – она проникала внутрь, наполняя спокойствием и тихой радостью. И в этот момент я особенно ясно поняла, почему возвращение на Землю становилось для многих испытанием. Там всё было серым. Тяжёлое небо почти никогда не расступалось, солнечный свет стал редкостью. Почти не осталось густой травы – лишь редкие, выцветшие островки. Деревья стояли тонкие, слабо укрытые пожелтевшими листьями, словно уставшие бороться.

Здесь, на Вейларе, жизнь ощущалась настоящей. Здесь хотелось дышать, чувствовать, жить.

Передо мной мягко опустился аэрокар с идентификатором моего заказа. Его корпус едва слышно вибрировал, удерживаясь в воздухе. Я села на водительское сиденье и указала адрес мегаполиса – места, куда съезжались торговцы со множества планет, чтобы представить свои товары. В сети писали, что там можно найти всё, что только возможно представить.

Аэрокар плавно поднялся вверх и мягко заскользил вперёд.

Я любовалась пейзажем, когда на браслет поступило сообщение. Это был Кай.

Я невольно улыбнулась и открыла его.

– Милая, как проходит твоё утро?

– Прекрасно, – ответила я. – Я позавтракала в столовой. Там такой выбор блюд… именно то, что я хотела попробовать, когда прилетела сюда. А как у вас проходит допрос?

– Ничего нового, – спокойно ответил он. – Но подробностями я поделюсь с тобой при встрече.

Мы ещё немного поговорили ни о чём. С Каэлем всегда было легко. Разговор тек плавно и естественно.

Когда аэрокар начал снижаться, мы попрощались.

Мегаполис встретил меня шумом и движением. Он напоминал огромный улей – живой, пульсирующий, наполненный жизнью. Улицы были усыпаны бесконечными рядами лавок, магазинов и торговых павильонов. Каждый торговец оформлял своё место в стиле родной планеты, превращая всё вокруг в яркую мозаику культур.

Гуманоидов было бесчисленное множество. Они двигались неторопливо, наслаждаясь днём. Кто-то останавливался у витрин, задумчиво рассматривая украшения или необычные приборы. Девушки выходили из магазинов с лёгкими пакетами и громко смеялись, оживлённо обсуждая покупки. Между лавками располагались небольшие ресторанчики и кафе, откуда доносились ароматы специй, жареной птицы и сладких фруктов. У меня глаза разбегались от этого изобилия. Счастье тихо плескалось внутри, и мне хотелось рассмотреть всё до мелочей.

Проходя мимо прилавков, я невольно замедляла шаг, впитывая детали.

Вот Кахи – низкие гуманоиды с непропорционально длинными руками, пепельно-голубой кожей и крупными янтарными глазами. Движения быстрые, точные. Их лавки заставлены сушёной травой, светящимися семенами и нитями с крошечными амулетами. В воздухе – терпкий, успокаивающий запах.

Рядом расположились Вирейны – высокие, с грубой оливковой кожей и почти чёрными, внимательными глазами. Лёгкая одежда, открывающая длинные хвосты с мягкой кистью, которые медленно двигаются, выдавая эмоции. Голоса тихие, бархатистые. Продают украшения из полупрозрачного камня с текучим сиянием внутри.

Ариа Нейрис

Я постепенно приходила в себя. Сознание возвращалось медленно, будто пробивалось сквозь густой туман. Первым пришло ощущение мягкой и упругой поверхности подо мной. Руки лежали свободно, я осторожно пошевелила пальцами, проверяя, слушаются ли они меня. Но стоило чуть сдвинуть правую ногу, как я почувствовала на щиколотке что-то холодное и чужеродное.

Внутри уже поднималась паника, но я постаралась погасить ее и не сразу открывать глаза. Вместо этого замерла и прислушалась.

Мне казалось жизненно важным понять, где я нахожусь, прежде чем кто-то обнаружит, что я очнулась.

Звуки вокруг были странными. Они не соответствовали месту, куда обычно доставляют пленников. Где-то неподалёку играла спокойная музыка. Где-то за стеной прозвучал лёгкий, непринуждённый женский смех. Чуть дальше кто-то раздражённо спорил. Голосов было много. Слишком много.

Любопытство оказалось сильнее осторожности.

Я медленно открыла глаза.

Комната, в которой я находилась, была выполнена в откровенных, тяжёлых оттенках – бордовый, чёрный, глубокий красный. Эти цвета словно давили, создавая ощущение удушающей близости. Кровать была полностью металлической. Изголовье увешано цепями, свисающими вниз. На концах некоторых из них крепились фиксаторы для рук.

Осознание происходящего ударило резко. Я попыталась сесть.

Голова тут же закружилась, пространство поплыло перед глазами, и я была вынуждена снова опуститься на поверхность, стиснув зубы.

Слишком резко. Цепь на ноге едва слышно звякнула.

– Тише, Ари… успокойся… – мысленно приказала я себе.

Собственный внутренний голос прозвучал непривычно отчётливо.

Я осторожно пошевелила ногами, пытаясь опустить их с кровати. Но не смогла. Металл натянулся, удерживая меня на месте. Слишком короткая цепь. Я резко дёрнула ещё раз. Безрезультатно. Щиколотка была прикована к изножью кровати.

Чёрт. Дело дрянь.

Паника начала подниматься медленно, вязко, заполняя сознание.

Я заставила себя дышать глубже. Вокруг всё ещё звучали женские голоса. Они смеялись, разговаривали, двигались свободно. Это не было похоже на место, где держат жертву.

Но от этого легче не становилось.

Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на небольшом столике, стоящем неподалёку. На нём лежали различные предметы.

Сначала я подумала, что это инструменты. Но нет. Это были не инструменты.

Это были предметы, предназначенные для игр. Для подчинения. Для боли. Я сглотнула. К такому я была совершенно не готова.

В этот момент раздался цокот каблуков. Они быстро приближались.

Я мгновенно закрыла глаза, позволяя телу обмякнуть, изображая бессознательное состояние.

Дверь скрипнула и кто-то вошёл в комнату.

Я услышала мягкие, осторожные шаги. Кто-то приближался к кровати.

Сердце колотилось так громко, что мне казалось его услышат. Я заставила дыхание стать ровным.

– Я тебе говорю, это она, – прозвучал женский голос. В нём слышалась уверенность и напряжение.

– Что за глупости ты несёшь, – ответил другой голос раздражённо. – Она землянка. И даже не рыжая. Что он в ней может найти?

– Экзотику, – фыркнула первая. – Не так уж часто к нам попадают такие красивые землянки. Местные уже давно не такие… после межрасовых союзов от них мало что осталось.

Пауза.

– Подожди… – продолжила она с внезапным пониманием. – Так это поэтому ты покрасилась в рыжий? Думаешь, сможешь этим привязать к себе Ри?