– А как сами элиарцы относятся к другим расам? Ведь ваша планета долгое время была закрыта.

– Да, это правда. Но я не думаю, что тебе стоит бояться предрассудков. Прежде чем открыть посольства, проводилось общее голосование. И большинство элиарцев поддержали это решение.

Я улыбнулась Норану и отвернулась к окну. Мне нужно было время, чтобы всё обдумать.

По рассказам Элиар казался прекрасным. Но рассказы – это одно. Какой она окажется на самом деле, мне только предстояло узнать.

И главное – готова ли я отказаться от Каэля? Там его семья. Его команда. Его жизнь. Он не сможет оставить всё это.

Но и просить его уехать со мной на Вейлару, даже не увидев Элиар своими глазами, было бы эгоистично.

Ариа Нейрис

Мы находились в пути уже третий день, когда я вспомнила о файлах, которые Каэль отправил мне на гало-браслет. Подборка оказалась впечатляющей: от нормативно-правовой базы до рекомендаций по маршрутам и местам, которые могут заинтересовать туриста. Однако первым делом я открыла раздел о медицине.

Их уровень здравоохранения заметно превосходил земной. Я хорошо ориентировалась в моделях и функциях медкапсул, но увиденное выходило за рамки всего, что было доступно у нас. Это увлекало до дрожи. Особенно меня захватила мысль разобраться в их технологиях нейрокардиохирургии. Прежде чем углубляться в детали, мне нужно было понять ключевые отличия в строении организма элиарца по сравнению с человеческим. В переданных материалах этого не оказалось, но я точно знала, у кого можно найти нужные сведения.

Мы с Каэлем выбрали одну каюту на двоих – необходимости жить раздельно не было. После того как между нами возникли чувства, мы и раньше брали разные номера в отелях, но фактически всегда оставались вместе: в свой он заходил лишь переодеться.

Кай ушёл к Рейну, своему заместителю, обсуждать отчёт по работе на Вейларе. Мне же нужен был Тарен – медик команды. Я почти не сомневалась, что в его браслете найдутся и справочные данные, и прикладная информация, которая поможет мне закрыть пробелы.

Ребята собирались в столовую и звали меня, но в тот момент я была настолько поглощена новыми сведениями, что не могла думать ни о чём другом.

Подходя к столовой, я услышала многоголосый гул и невольно улыбнулась. Казалось, прошла целая вечность с того перелёта на Вейлару, когда я вздрагивала от каждого громкого звука – всё казалось чужим и инородным. Но время, проведённое рядом с ними, изменило многое: я привыкла, и прежний страх, та неловкость первого впечатления, постепенно исчезли.

Войдя, я увидела за одним из столиков ребят– они о чём-то оживлённо спорили. Каэля и Рейна среди них не было. Я взяла кофе и пирожное и направилась к столу.

– О, птичка решила к нам присоединиться, – с широкой улыбкой произнёс Норан.

– Конечно. Вдруг ты съешь все пирожные без меня, – ответила я, улыбнувшись.

Ребята рассмеялись – тепло и искренне, и у меня внутри поднялась мягкая волна нежности.

Я заняла место рядом с Тареном. Все принялись за завтрак, вполголоса обсуждая отпуск на Вейларе. Когда разговоры начали стихать, а тарелки почти опустели, я повернулась к Тарену и включила свою самую убедительную «безобидную» версию: широко раскрытые доверчивые глаза и мягкая, располагающая улыбка.

– Тарен, – начала я, но он не дал мне договорить.

– О, птичка не так проста, – с лёгким удивлением сказал он, внимательно глядя на меня. – Тебе явно что-то от меня нужно.

– Да, – спокойно признала я. – Ты же знаешь: я начала разбирать материалы по Элиаре, которые мне прислал Каэль.

Тарен кивнул, приглашая продолжать.

– Там есть крайне любопытный блок по медицине, – я сделала паузу, подбирая формулировку, – но я не нашла ни одного упоминания об элиарцах: ни анатомии, ни физиологии, ни медицинских протоколов.

Он нахмурился, словно вопрос задел его не только профессионально.

– А зачем тебе вообще это направление? – осторожно спросил он. – Элиарки, как правило, заняты домом, семьёй, детьми, поддерживают уют…

Я подняла бровь – ровно настолько, чтобы это прозвучало напоминанием, а не упрёком.

– Ты забыл, что я человек?

За столом на секунду возникла неловкая пауза: ребята переглянулись, не зная, стоит ли вмешиваться. Тарен откашлялся, будто быстро перестраивая тон.

– Нет, конечно, – он запнулся на полуслове и сразу поправился. – Просто… хорошо. Что именно тебе нужно?

Наконец-то – по делу. Я внутренне выдохнула и озвучила запрос так, как говорила бы с коллегой.

– Мне нужна максимально полная информация о строении их организма: анатомия, физиология, особенности регенерации, обмена веществ, нейронных и сосудистых структур – всё, что доступно. Но особенно меня интересует то, что важно именно для моей специализации.

Я чуть подалась вперёд и уточнила без лишней драматизации – сухо, профессионально, чтобы он понял масштаб.

– Я занимаюсь вмешательствами на нейронном уровне: восстанавливаю повреждённые нейронные связи, когнитивные функции и устойчивость работы мозга. Параллельно работаю с электрической и клеточной архитектурой сердца – миокардом, проводящей системой, ритмом. При необходимости могу временно останавливать и безопасно перезапускать сердечную деятельность. В критических состояниях я стабилизирую мозг и предотвращаю системный коллапс организма, когда автоматические медицинские системы уже не справляются.

Я выдержала короткую паузу и добавила главное:

– Поэтому мне важно понять: чем элиарец отличается от человека в нейрофизиологии и кардиологии. Где у них «уязвимые места», какие компенсаторные механизмы, какая у них проводимость, пластичность, реакция на вмешательство и восстановление. И, если есть, – их ограничения, протоколы безопасности и типичные осложнения.

За столом повисла ошеломлённая тишина.

– Ты… нейрокардиохирург? – тихо спросил Тарен, словно сам не верил услышанному.

– Я архитектор нейрокардиохирургии. Врач высшей категории, – ответила я с лёгкой улыбкой.

Тарен коротко выдохнул и покачал головой.

– Невероятно. А птичка и правда не так проста. Хотя, когда в прошлый раз я пробивал по тебе информацию на лайнере, данных было подозрительно мало. А на земных серверах ещё меньше. Будто ты родилась и прожила незаметную, почти закрытую жизнь. Ни личной истории, ни профессиональной биографии – ничего.

Я слегка приподняла брови. Это прозвучало неожиданно.

– Не злись, – начал Норан, заметив мой взгляд.

– Я не злюсь, – перебила я ровно. – Это действительно странно.

– Что у вас тут странного? – раздалось у меня за спиной.

Я почувствовала, как на плечи опускаются теплые, и такие родные мне руки.

18+

Ариа Нейрис

Я находилась в каюте, погруженная в изучение новых материалов, когда дверь бесшумно открылась, и вошел Каэль. Он остановился у входа, прислонившись к дверному косяку, и некоторое время молча наблюдал за мной. В его взгляде читалась мягкость и искренняя нежность.

Я сидела в кресле, сосредоточенная на информации, но, почувствовав его присутствие, подняла глаза. Кай оттолкнулся от двери и направился ко мне. Я закрыла материалы на браслете и вопросительно посмотрела на него.

– Эти три дня я непростительно мало времени уделял своей любимой, – тихо произнес он. – Но отчет завершен, и теперь я полностью в твоем распоряжении. Ты ведь помнишь, что даже на этом лайнере есть немало способов приятно провести время.

Подойдя ближе, он бережно поднял меня на руки, сел в кресло и усадил к себе на колени. Я обвила руками его шею и положила голову ему на грудь, прислушиваясь к спокойному, уверенному ритму его сердца.

Я действительно нашла в переданных Тареном файлах информацию, которая не давала мне покоя. Речь шла о продолжительности жизни элиарцев.

В среднем они жили от двухсот до двухсот пятидесяти лет. Для человека же этот показатель составлял лишь сто – сто двадцать лет. Осознание этой разницы оказалось болезненным и почти невыносимым. Это означало, что даже если наше будущее с Каэлем сложится, я покину его тогда, когда он проживет лишь половину своей жизни. Это казалось несправедливым по отношению к нему и к нам обоим. Я не могла представить, как он переживет эту утрату. Но еще труднее было признаться себе, что и сама не смогла бы пережить его потерю.