— Я не знаю. Но могу предположить, что это побочный эффект от гормональной стимуляции… — Влад садится на край ванны рядом и обнимает меня за плечи. – Почему ты плачешь, Тей? Случилось ведь то, над чем мы долго и упорно работали.

Я утыкаюсь ему в футболку и всхлипываю.

— Потому что у нас был план, и я наконец-то успокоилась… Потому что мне дико страшно прожить неудачу заново… Снова понадеяться на чудо и снова обломаться… Страшно каждую минуту прислушиваться к ощущениям в теле в страхе пропустить опасный сигнал… Страшно снова ходить на УЗИ и заново услышать: очень жаль, но беременность замерла.

— Тей-Тей… — Влад гладит меня по голове. — Прости за этот вопрос… Я все понимаю… Но теперь попробуй успокоиться и представить, что наш план никуда не девается… Просто появилась возможность сделать все самим. Тебе только нужно решить, готова ты рискнуть еще раз? Если нет, то…

— Конечно я готова… — я резко вскидываю голову. – Неужели ты думаешь, что я настолько слабачка, что откажусь от шанса выносить самой?

— Даже если бы ты отказалась, я бы никогда не подумал, что ты слабачка. Знала бы ты, каким беспомощным я себя чувствовал, глядя на все, через что тебе приходилось проходить. И при этом не суметь никак тебе помочь.

— Пока ты чувствовал себя беспомощным, я чувствовала себя виноватой перед тобой и даже перед твоими родителями… — глухо засмеявшись, я вытираю щеки рукавом толстовки. – Как лошадь, на которую инвесторы сделали ставку и которая на каждом забеге подворачивает ногу.

— Какая херня порой бывает у тебя в голове, Тей. Уж моих родителей точно можешь не брать в расчет.

— Просто ты поделился своими страхами, и мне захотелось озвучить дурацкие свои.

— Я понял. Ну что делаем? – Влад переходит на бодро-шутливый тон. – Одеваемся и едем сдавать ХГЧ?

Я тихо смеюсь. Мой потрясающий невероятный муж. Знает даже лучше меня, что делать в случае незапланированного залета.

— И надо еще Марии Васильевне позвонить и поставить процедуры на стоп, — напоминаю я и на всякий случай добавляю: — Хотя бы временно.

— Тей.

— А?

— Думаешь, это случайность, что все произошло именно сейчас? – Влад пытливо смотрит мне в глаза. — У нас ведь несколько лет не получалось, а после обращения в клинику ты вдруг беременеешь.

— Ты же сам сказал, что это из-за гормональной стимуляции.

— При желании всегда можно найти прозаичное объяснение, — Влад улыбается, но взгляд остается серьезным. — Но почему-то сейчас я как никогда уверен, что все получится. И что это точно не просто так.

— Увидим, — я бережно кладу тест на край раковины. – Но сейчас правда уже не так страшно. У нас ведь есть план Б.

Шесть месяцев спустя

— Дыши, Тей. Все хорошо… — шепот Влада с трудом различим из-за бешеного грохота моего собственного сердца.

Я лежу на кушетке и старательно разглядываю потолок, пока узистка водит датчиком по моему животу. Не хочу смотреть в экран, пока она не скажет, что все в порядке.

— Так… Секунду…

Я судорожно вцепляюсь в ладонь Влада. Зачем мне ждать секунду? Что-то не в порядке? Наида Константиновна, гинеколог, наблюдающая меня, заверяла, что после двенадцати недель главная опасность невынашивания миновала.

— Что-то не так?

— Нет-нет, все хорошо, — успокаивающе произносит врач. — Сердцебиение чёткое, ритмичное. Малыш активно двигается… Я хотела фотографию вам сделать, но он ручкой личико закрывает.

Я позволяю застывшим слезам затечь обратно и только после этого поднимаю голову, чтобы заглянуть в экран.

— А где его ручка? Я просто плохо понимаю…

— Вот же… А это носик… — ласково щебечет женщина, водя по плавающему изображению пальцем в латексной перчатке. – Помаши маме ручкой.. Не любишь фотографироваться, да, малыш? Ладно-ладно, не будем тебя мучить…

— С ним все в порядке? – на эмоциях шевелить губами дается с трудом.

— Абсолютно. Плод соответствует сроку, плацента прикреплена правильно, воды в достатке.

Она щёлкает переключателем, и кабинет заполняет звук — быстрый, ритмичный, похожий на стук маленького барабана. Сердцебиение нашего с Владом ребёнка.

Из глаз ручьем текут слезы. И так каждый раз, начиная с самого первого УЗИ. Я ведь даже представить не могла, что этот день придет. Что я смогу… Вот так долго…

Я перевожу взгляд на Влада. Он сосредоточенно смотрит в экран и улыбается так, будто до сих пор не может поверить увиденному.

— А это он или она?

— Вы бы хотели узнать пол? — уточняет врач.

Нам обоим, разумеется, все равно, будет у нас мальчик или девочка, но сейчас, глядя на крошечный силуэт на экране, я вдруг понимаю, что хочу знать. Надо ведь еще подготовить комнату, купить вещи, выбрать имя.

Да, пожалуй, теперь уже не страшно.

— Да. Скажите, пожалуйста.

Врач улыбается и делает пометку в карте.

— У вас будет мальчик.

Влад издаёт странный звук — не то выдох, не то смешок. Я машинально поворачиваю голову и вижу влажный отблеск в его глазах.

— У нас будет сын, — шепотом повторяю я. – Представляешь?

Вместо ответа Влад наклоняется и молча прижимается ко мне лбом. Врач тактично отворачивается, давая нам прожить этот счастливый момент в уединении.

— Спасибо тебе, Тей.

— За что?

— За то, что не сдалась.

Я молча киваю, не желая признаваться, что Влад ошибается насчет меня. В день, когда заполнила анкету клиники суррогатного материнства, я именно сдалась.

Просто все лучшее случается с нами, когда мы к этому по-настоящему готовы.

Моему бывшему мужу посвящается. Всему хорошему, что у нас было и всему тому, что не случилось.