— Ты сейчас дома? Заеду?

— Давай, — стремительно поднявшись с дивана, я несусь к шкафу. – Это все наши планы на день или будут другие? Хочу понять, во что одеваться.

— Во что тебе одеться, не знаю, но ты точно можешь захватить с собой косметичку. А то в прошлый раз изворчалась, что утром тебе нечем намазать лицо.

— Поняла, — зажав плечом телефон, я стаскиваю кашемировое платье с вешалки и открываю ящик с бельем.

Предвкушение и радость подобно пузырькам из-под шампанского щекочут грудь и кружат голову. Раз Влад настаивает на косметичке, очевидно, что сегодня мы снова будем ночевать вдвоем.

— Снова на свидание? – Диана выразительно смотрит на черный кружевной комплект в моей руке. – Выбор однозначно одобряю.

— Вероятно, что сегодня я снова не приду ночевать.

— Ты съедешь от меня даже раньше, чем предполагалось.

— Зато вся квартира будет в твоем распоряжении, — напоминаю я в качестве успокоения. — Сможешь спокойно ходить голой.

— Да мне и сейчас ничего не мешает, — она смеется. – Ладно, собирайся давай. Не заставляй мужа ждать.

— Спасибо за помощь с шоппингом, — Влад загружает в багажник ворох бумажных пакетов и захлопывает крышку. – Сам бы я потратил на это трое суток и выбрал полную шнягу.

— Стилист Этери к вашим услугам, — шутливо кланяюсь я.

Забравшись в салон ленд крузера, я расслабленно растекаюсь по сиденью. После трехчасового хождения по торговому центру и огромной тарелки пасты альфредо было бы идеально развалиться на диване под какую-нибудь старую добрую комедию. Надеюсь, что Влад попросил взять косметичку именно по этой причине. Чтобы вместе переночевать в нашей бывшей… нет, в нашей квартире.

— Устала? – он находит мою ладонь и сплетает наши пальцы. – Мне одежды теперь на пять лет вперед хватит. Если не разжирею конечно.

— Будет обидно, если разжиреешь, — я жалобно морщусь. – Ты в такой офигенной форме. После совместного душа я влюблена в твои кубики.

Влад переводит взгляд на лобовое стекло и вдруг начинает фальшиво горланить:

— Будешь ли ты все так же любить меня, когда я перестану быть юной и прекрасной? Будешь ли ты любить меня, когда у меня не останется ничего, кроме истерзанной души?

Я смеюсь в голос и подхватываю:

— Я знаю, что будешь. Я знаю, что будешь. Я уверена, что ты все ещё будешь (текст Young and Beautiful Ланы Дель Рей — прим. автора).

Пожалуй, самое дорогое в наших отношениях — это вот так от души смеяться вместе. Я почему-то стала забывать, какое у Влада отличное чувство юмора. Возможно, потому что в последний год он почти перестал шутить. И возможно, обрати я на это внимание, наша связь не затрещала бы по швам.

— Приехали, — Влад останавливает машину у здания, украшенного флагами, и с улыбкой поворачивается ко мне.

— Марриот? – растерянно переспрашиваю я, разглядывая неоново-красную надпись на фасаде.

— В прошлый раз было классно, и я решил повторить, — подтверждает он с довольным кивком. – Самый высокий этаж и классная спа-зона. Все, как ты любишь.

Если в прошлый раз, стоя перед стойкой гостиничного ресепшена, я была переполнена азартом и предвкушением, то сейчас ощущаю себя растерянной и слегка побитой. Я была уверена, что прошлая ночь в отеле стала для нас переломной, и момент, когда Влад предложит съехаться, теперь точно не за горами. Это подтвердил и разговор с Дианой, предположившей, что в ближайшее время мы-таки распрощаемся с теплым сестринским соседством.

Однако вместо того, чтобы пригласить меня в нашу квартиру, Влад привез меня в отель. Прекрасный отель в самом центре города, который наверняка влетел ему в копеечку. Влад всегда был щедрым на досуг и подарки, но этот жест уж слишком походит на праздное расточительство, с учетом того, что сто квадратных метров, любовно обставленные мной, преспокойно пустуют. Или на то, что ему стало слишком комфортно в его новой одинокой жизни, чтобы захотеть вернуть назад старую.

— Седьмой этаж, — Влад игриво машет передо мной пластиковой картой.

У него явно отличное настроение: с лица не сходит улыбка и блестят глаза. Возможно, на контрасте с его старой несчастливой версией метаморфозы в нем кажутся мне настолько заметными. Он будто скинул пару-тройку лет и теперь больше походит на красавчика-спортсмена, чем на затворника-айтишника. Неудивительно, что ему вдруг захотелось обновить гардероб.

Улыбнувшись одними губами, я плетусь за ним к лифту и попутно размышляю о том, что возможно вижу ситуацию в чересчур негативном ключе. То, что Влад готов потратиться на создание романтики – это определенно плюс. И то, что хочет продлить период ухаживания, а не спешно сводить все к совместному быту – вероятно, тоже. Так почему бы мне просто не отпустить контроль и не попытаться насладиться мужскими ухаживаниями? Разве я настолько соскучилась по сбору носков с пола и лепке котлет, что готова сама форсировать события?

— Ты какая-то невеселая или мне кажется? – положив руки мне на талию, Влад притягивает к себе и заглядывает в глаза.

Тараканий вой в моей голове притихает от тепла его тела и такого родного запаха. С первого дня знакомства Влад был для меня самым красивым мужчиной из ныне живущих, и спустя восемь лет ничего не поменялось. Когда я смотрю на него, в животе даже щекочет от восторга – настолько мне нравится каждый фрагмент его лица. Небрежно падающая на лоб русая прядь, четко очерченная линия бровей и выразительные глаза с густыми ресницами, которые, как я когда-то загадывала, должны обязательно передаться нашим детям. Ямочка на подбородке и три лучика-залома, собирающихся на его висках от улыбки. У него даже форма ногтей красивая – почти аристократическая, а сами кисти крупные и широкие, как и положено мужчине.

— Нет, все хорошо… — я встаю на цыпочки и игриво прикусываю его за подбородок. – Только я очень хочу шампанского.

— Уже заказал, — довольно сообщает он. – Эх, надо было сказать тебе взять купальник. Хотя здесь, наверное, можно купить.

— Я бы могла почти в спа в белье, но у меня… — озорно стрельнув глазами, я оттягиваю воротник платья и демонстрирую полупрозрачное кружево бюстгальтера.

Влад быстро оглядывается на камеру в углу кабины и, слегка нахмурившись, закрывает меня собой.

— Да, в таком идти нельзя. Сейчас поднимемся в номер, и я узнаю на ресепшене, есть ли у них купальники в продаже.

Я прячу улыбку. Влад, который всегда топит за свободу самовыражения и равенство полов, очень ревностно относится к обнаженным частям моего тела. Такое консервативное отношение я принимаю за ревность, поэтому сейчас становится даже приятно. Ему доставляют почти физические мучения видеть соски, выпирающие сквозь мои летние майки, а на одном из европейских курортов он категорически воспротивился загоранию топлес, хотя полуголые немки вокруг не вызывали у него никаких нареканий. В термы Баден-Бадена мы конечно же не пошли по той же причине.

— Вау-а, какой вид! – я прижимаюсь лицом к стеклянным дверям балкона, чтобы оценить вид на город, усеянный миллионами диодов. – Просто обалденно!

Сзади слышится звук откупоренной пробки и характерное шипение пены. Я слежу вполоборота, как Влад разливает шампанское, и кокетливо улыбаюсь, когда он вручает мне бокал.

— За классный вечер, — соприкоснувшись с ним стеклом, делаю глоток и блаженно закусываю губу. – М-м-м… Это прямо то, что мне было нужно.

Я чувствую, что переигрываю и с восторгами, и с кокетством, но остановить это выше моих сил. Если скину маску веселой и зажигательной, то сразу же упрусь в собственные недовольства и опасения, обязательно вылью их на Влада и испорчу вечер. И опять получится, что он старается для нас двоих, тогда как я могу только требовать и критиковать.

Я осушаю бокал до капли, ставлю его на подоконник и подхожу к Владу вплотную. Легкий туман опьянения помогает исправно отыгрывать роль дерзкой соблазнительницы. Поглядывая исподлобья, опускаю ладони ему на грудь и медленно веду ногтями вниз, спускаясь к джинсам. Зрачки Влада расширяются, рука с бокалом начинает метаться в поисках опоры.