Что может быть хуже, чем получить новость о трагично закончившейся беременности и сразу после этого, не получив возможности прожить это горе вместе с мужем, отправиться в стационар? Сейчас кажется, что хуже не может быть ничего.

Почему-то я была уверена, что неудачи в вынашивании терпят лишь единицы и меня такое точно не коснется.

Влад приезжает через полчаса. Опускается на колени, находит мою руку и встревоженно вглядывается в глаза.

— Малыш, ты как? Давай сядем в машину?

Я молча киваю. С его появлением утрата не ощущается легче, но сейчас она по крайней мере наша общая, не только моя.

Влад помогает мне сесть в салон, возвращается в водительское кресло и сразу же проталкивает руку мне за плечо.

— Малыш, иди сюда.

Всхлипнув, я утыкаюсь ему в рубашку — его любимую, голубую с коротким рукавом, и начинаю громко рыдать.

— Я знаю, Тей, я знаю… — шепотом повторяет Влад, дыша мне в макушку. – Это надо пережить, сильная моя, хорошая…

— Почему так случилось, я не понимаю…

— Я не знаю, малыш. Но ты точно не виновата. Просто так бывает.

— А вдруг я больше никогда не смогу родить?

— Конечно, ты сможешь..

— А если нет… — истерично сиплю я. — Совсем никогда… А ты ведь так хочешь детей…

— Тогда мы будем много путешествовать и умрем богатыми, — заверяет Влад, касаясь губами моего виска. – У нас в любом случае все будет хорошо.

Выпустив застрявший воздух из легких, я отрываю взгляд от потолка и, нащупав телефон, печатаю.

«Я приду двенадцатого. Дети важнее наших личных проблем».

Двенадцатое число

Благотворительный вечер третий год подряд проходит в конференц-зале отеля «Атриум». Это избавляет от необходимости блуждать в поисках входа, что с учетом того, что я впервые заявляюсь на мероприятие одна и страдаю топографическим кретинизмом – немалое облегчение.

В фойе отеля уже вовсю толпятся гости. Женщины в вечерних платьях образца красной оскаровской дорожки, мужчины в дорогих костюмах — все как полагается для мероприятия такого уровня. Компания, где трудится мой будущий бывший муж, как я теперь мысленно называю Влада, — крупнейший медиахолдинг страны, так что контингент здесь соответствующий.

Я успешно миную рамку металлодетектора, получаю бейджик и иду к стойке регистрации, где меня уже ждет Оксана — бессменный координатор волонтеров.

— Тея! — широкая улыбка собирает множество тонких морщинок вокруг ее глаз. Если бы не они, я бы никогда и подумать не могла, что Оксане за пятьдесят. — Рада тебя видеть! Настроение как? Боевое?

— Конечно, — я похлопываю ее по руке. — Планирую побить рекорд по сборам.

— Не сомневаюсь, что у тебя получится. Эх, была бы моя воля, я бы тебя клонировала.

Я прохожу в зал и, остановившись в дверях, ищу глазами стенд желаний. Несмотря на то, что к вечеру я подготовилась основательно и даже не поскупилась на салонные прическу и макияж, все равно жутко нервничаю. Раньше сквозь всю эту помпезную суету и толпы незнакомых лиц я шла рука об руку с Владом, а теперь должна буду сделать это одна. И пусть я знакома с парой-тройкой его коллег, но едва ли они станут каждые десять минут напоминать о том, как круто я выгляжу и справляться о том, не хочу ли я перекусить.

«Я здесь ради детей», — напоминаю я себе, прежде чем врезаться в пестрый поток нарядов. – Находиться одной там, куда мы привыкли ходить вдвоем, разумеется непривычно, но и это пройдет. А если станет совсем не по себе – я просто выпью шампанского. Здесь на нем, к счастью, не экономят.

Если в прошлый раз стенд желаний был оформлен как пинборд с записками, то в этом году — это стол и две корзины, заполненные конвертами.

Я занимаю свое место и заблаговременно прошу официанта принести воды, на случай если захочу пить, а отлучиться не выйдет.

Гости все продолжают прибывать. Кажется, что сегодня их едва ли не вдвое больше, чем в прошлом году. Ну либо же я чувствую себя слишком маленькой. Надеюсь, все-таки первое, ведь это фактически гарантирует, что корзины с записками полностью опустеют. В прошлом году осталась треть, и мы с Владом сами частично докупили то, на что не хватило собранных средств.

Я отпиваю воды и ловлю себя на том, что машинально сканирую толпу в поисках знакомой фигуры. Так, стоп. Пора покончить с затертыми рефлексами. Сегодня я здесь не ради него.

— Добрый вечер!

К столу подходит пара — мужчина лет сорока в смокинге и его спутница — блондинка в атласном платье в пол.

— Это ведь здесь детишкам подарки покупают? – ее тонкие наманикюренные пальцы касаются края корзины.

— Здесь, — подтверждаю я с улыбкой. — Если хотите поучаствовать – выберите любой конверт и прочтите тайное желание ребенка. Вы сможете исполнить его самостоятельно, либо внести пожертвование — в этом случае закупкой займемся мы.

Блондинка вытаскивает наугад конверт и вскрывает его.

— «Маша, восемь лет. Мечтает о кукольном двухэтажном домике с ванной», — зачитывает она вслух и смотрит на своего спутника. — У меня даже в груди екнуло, Дим. Конечно, мы купим.

Мужчина с готовностью достает бумажник, и я регистрирую первое исполненное желание за сегодня и ловлю себя на улыбке. Каждый раз получая пожертвование, я представляю эмоции ребенка, чья маленькая мечта приходит в исполнение. У каждого должна быть вера в лучшее, даже если стартовые обстоятельства подкачали. Отчасти поэтому я и пришла сюда сегодня. Чтобы напомнить себе о том, что несмотря на личные невзгоды, в жизни есть место чему-то большему.

Моя бравада о побитом рекорде оказалась пророческой. Гости выстраиваются к стенду в очередь, и конверты в корзинах стремительно убывают. Во всей этой суете мне почти удается не вспоминать о Владе до тех пор, пока он сам не решает напомнить о себе.

— Привет. Как успехи?

Вздрогнув, я отрываю взгляд от планшета. Он стоит с противоположной части стола, заложив руки в карманы брюк. Белая рубашка топорщится из-за ремня чуть больше положенного, напоминая, насколько сложно Владу соответствовать официальности таких мероприятий.

— Привет, — я приподнимаю уголки губ в сдержанной улыбке и киваю на полупустые корзины. – Как видишь.

— Похоже в этот раз не придется самим докупать игрушки, — понимающе улыбается он в ответ.

— Похоже, что нет.

В качестве демонстрации намерения он выкладывает на стол бумажник и запускает руку в корзину. То, что Влад щедр душой, всегда вызывало у меня гордость. Сегодня помимо гордости вызывает еще и боль.

— Твои ставки: Барби или Лего?

— Лего, — говорю я, уставившись на его безымянный палец, на котором поблескивает обручальное кольцо.

Влад уже давно не носил его из-за необходимости каждый раз снимать перед тренировкой. И снова надел тогда, когда я твердо решила развестись.

Влад вскрывает конверт и, пробежав глазами по строчкам, издает короткий смешок.

— Лего, — подтверждает он и разворачивает записку так, чтобы я могла прочесть. — Артем, десять лет. Мечтает о наборе «Звездные войны». Я в его возрасте тоже их собирал. Правда, мне родители дарили.

Я молча киваю и вношу пожертвование в планшет. Сумма, которую он называет, втрое превышает стоимость набора, но я давно перестала этому удивляться. Влад не умеет делать что-то наполовину.

— Спасибо, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и по-деловому. — Артем будет счастлив.

Он не уходит. Продолжает стоять у стола, перекатываясь с пятки на носок.

К счастью, в этот момент к столу подходит следующая пара, желающая исполнить детскую мечту, следом за ними появляется еще одна, и все мое внимание вновь возвращается к тому, для чего я, собственно, здесь появилась.

Когда поток наконец иссякает, я позволяю себе глоток воды и оглядываюсь по сторонам. Влада нигде нет. Это, конечно, к лучшему.