Все это ничуть не противоречит моей концепции вечера. Я восемь лет честно соблюдала все негласные брачные договоренности и была верна Владу во всех смыслах. Мужчина, сидящий рядом – просто еще одна ступень освобождения от старого.

И он, конечно, мне неинтересен и дальше этого бара знакомство не зайдет. Мне нравится сам факт, что я могу свободно с ним заговорить без ощущения неправильности.

А еще греет мысль, что увидь Влад мою сегодняшнюю компанию, она бы ему не понравилась. Не зря же он так завелся, когда узнал, что с благотворительного вечера я уехала на попутке.

— Чем занимаешься, Тей?

— Я бухгалтер, — сообщаю я, всасывая в себя очередной глоток апероля.

— Серьезно? – взгляд Алексея скатывается к подолу моей юбки и задерживается на туфлях. – Никогда бы не подумал.

— Скучные цифры уравновешивают мою веселость, — я шутливо гримасничаю. – Во всем нужен баланс.

Этот завуалированный полуфлирт прерывает появление Дианы.

— Привет… — Она быстро касается меня прохладной щекой и скидывает капюшон толстовки. – Извини за опоздание. На работе задержалась.

— Диана, это Алексей! – торжественно объявляю я, указывая глазами на своего собеседника. – Алексей, это моя сестра Диана.

Обменявшись приветствиями с ним, сестра сосредотачивает вопросительный взгляд на мне. Мол, что здесь происходит?

— В баре пусто и мы решили не дать друг другу умереть со скуки, — с усмешкой поясняю я. – Давай садись. Что будешь пить? Имей в виду, Илья делает офигенный виски сауэр. Да, Илюх? Он же вроде твой фирменный?

Диана точно не этого ожидала от нашей встречи, судя по тому, с какой скованностью придвигает к себе стул и как без интереса листает барную карту. Я чувствую ее недовольство, но не испытываю вины, как, впрочем, и желания сбавить обороты. Я, черт возьми, почти месяц была в трауре, и наконец чувствую в себе силы веселиться. Не все обязаны только страдать, как она в расставании с Костей.

— Можно мне безалкогольный глинтвейн? — говорит она Илье и внимательно смотрит на меня. – Ты сразу после работы приехала? Выглядишь хорошо.

Сейчас мне даже жаль, что я не пришла сюда одна, а пригласила сестру. У нас определенно разные настроения на этот вечер, и меньше всего мне бы хотелось разрываться между желаниями угождать ей и веселиться.

— Девушки, я отлучусь на пару минут, — откашливается Алексей, поднявшись со стула.

— Take your time, Леша, — смеюсь я, делая замысловатый жест ладонями.

То, что я ни с того ни с сего заговорила на английском, говорит о том, что я пьяна.

— Вижу, ты отлично проводишь время, — комментирует Диана, наблюдая, как я высасываю остатки из коктейля и показываю Илье, чтобы повторил.

— Влад сказал, что если мне нужен развод – то я должна идти в суд. С чего мне грустить?

— Ты решила отметить то, что он не хочет разводиться?

— Я отмечаю то, что мой муж – эгоистичный козел, от которого я буду рада избавиться. – зло усмехаюсь я. – Илья, принеси еще апельсинов, плиз! Сто лет их, оказывается, не ела.

— А это, видимо, его замена? – Диана неопределенно кивает туда, где только что скрылся Алексей.

Я надменно прыскаю.

— Не смеши. Это еще один попутчик, который испарится, как только я сяду в такси.

— Ясно… — Диана достает зажужжавший телефон и, предупредительно подняв палец, прикладывает его к уху. – Да, привет. С Теей сидим в баре… Нет, недолго…

Чтобы не слушать, как она отчитывается перед Костей, я переключаю внимание на коктейль, который Илья своевременно передо мной поставил. Хочу его отпить, но внезапно обнаруживаю, что апероль, пиво и пачка красных Мальборо образовали отличный натюрморт.

Недолго думая, разблокирую смартфон и делаю фотографию. Я уже сто лет ничего не выкладывала в своем профиле, а сегодняшняя вылазка – повод это исправить.

Подписываю снимок «Вечер среды» и кидаю в истории. Туда же отправляется мое селфи с бокалом. Выгляжу я, кстати, и впрямь отлично. Укладка до сих пор держится и взгляд искрит совсем как раньше.

Алексей возвращается за стол, как и обещал, но разговор перестает клеиться. Возможно, причина тому Диана, сидящая рядом с видом надзирательницы и не предпринимающая ни малейшей попытки поддержать диалог на троих. Не то чтобы меня расстраивал этот факт, но веселья определенно поубавилось.

— Девушки, приятно было познакомиться, — Алексей прикладывает карту к терминалу и смотрит на меня со значением. – Тея, если заглянешь сюда еще – дай знать.

Я на автомате киваю, не до конца понимая, в чем его расчет. В том, что я хлопну себя по лбу и скажу: «А, стой, у меня же нет твоего номера»? Разумеется, этого не будет. Особенно после того, как он оплатил только свое пиво.

— Будешь заказывать еще что-то или поедем по домам? – Скептический взгляд Дианы дает понять, что она допускает только последнее.

— Поехали, мамочка, — ворчу я, сползая со стула. – Сейчас только в туалет схожу.

Немудрено, что меня немного пошатывает, ведь последний мой прием пищи был в обед. Я намеренно замедляю шаг, чтобы выровнять походку и заглядываю в телефон.

За час моя история успела собрать около двухсот просмотров. Проматываю ленту зрителей и чувствую легкий адреналиновый укол в груди. Среди них есть Влад.

Ну и плевать, — громко повторяю я, нажимая кнопку смыва. – Все в любом случае к этому и шло.

Я подхожу к зеркалу, поправляю волосы, смачиваю пальцы в воде и провожу ими под глазами. А то уж слишком нездорово блестят.

Забираю телефон с пьедестала, толкаю дверь и вздрагиваю от звука входящего сообщения. Отчего-то сердце напряженно колотится, пока я извлекаю телефон из заднего кармана юбки.

«Напиши, когда подъехать в ЗАГС. Я буду»

— Как дела? Самочувствие нормальное?

— Не очень, — в доказательство я массирую висок, словно Диана находится рядом и может это увидеть. — Кажется, я перехвалила Илью.

— Голова болит, да? – голос сестры звучит участливо и, к счастью, без малейшего упрека.

— Да. Наверное, с работы отпрошусь после обеда и поеду домой поспать.

— Думаю, это хорошая идея. А то ты еле живая.

— Это все чертов апероль виноват, — хрипло смеюсь я и отворачиваюсь к окну, чтобы смахнуть катящуюся слезу.

Лиза в любой момент может зайти в кабинет, а мое эго вряд ли справится, если она еще хоть раз застанет меня плачущей. – Слушай, сис, мне надо работать. И извини, что вчера я была не лучшей компанией.

— Не извиняйся, пожалуйста. Я все понимаю. Ты пиши, если что-то понадобится или просто захочется поболтать. Я рядом.

Кое-как выдавив «спасибо», я сбрасываю вызов и вслепую обшариваю ящик стола в поисках бумажных салфеток. Надо успеть вытереть глаза, пока тушь окончательно не растеклась.

Если Лиза заметит разводы на щеках, то на меня моментально обрушится волна сочувствия величиной в многоэтажку. Не знаю ни одного человека, который бы настолько обожал жалеть других.

Я соврала сестре насчет похмелья. Мне паршиво вовсе не от апероля, а из-за того, что я ревела всю ночь.

Одна короткая смска от Влада спихнула меня с пьедестала, на который я по случайности забралась, и причинила боль такого масштаба, что переживания последних недель стали казаться беззаботными летними каникулами.

Как только агрессия, питающая меня, растворилась, я обнаружила себя еще более уязвимой и слабой, чем была. Крошечные остатки сил были бездарно потрачены на браваду и попытку доказать себе и окружающим, что я все еще яркая и крутая и умею легко переступать через тех, кто осмелился причинить мне боль.

Как там говорят? Умные учатся на чужих ошибках, а дураки на своих. Тогда с прискорбием должна признать, что принадлежу ко второй категории. Ведь буквально накануне мужчина, довозивший меня до дома, посоветовал дать себе отгоревать и не кидаться во все тяжкие, ибо за этим обязательно последует откат.

Как же он был прав. Ту фотографию с сигаретами я выложила всего для одного зрителя. Это ему мне хотелось швырнуть в лицо доказательства того, что у меня все прекрасно. Только ему я жаждала причинить боль, хотя бы отдаленно напоминающую ту, что испытываю сама.