— Княгиня Илдис больше не будет выбирать мне портниху и утверждать мой гардероб, — отрезала я. В голосе прозвучали стальные нотки, заставившие Лиру выпрямиться. — Мой внешний вид отныне — это моя личная ответственность.

Лира, все еще ошеломленная, кивнула и выскользнула из комнаты, чтобы выполнить поручение.

Лира вернулась спустя двадцать минут порадовав меня хорошей новостью — портниха прибудет во второй половине дня. После этого Лире дано было новое поручение — найти в моем гардеробе самое скромное платье с минимум всех этих бантиков-рюшечек. И служанка даже нашла подходящий наряд. Простое платье из мягкой шерсти темно-синего цвета. Без единого банта. Без рюшей. Скромный, даже аскетичный наряд. Как я поняла, оно использовалось для посещения храма.

После был завтрак, который я попросила принести мне в покои. Конечно, лучше было бы спуститься в общую столовую, а не прятаться здесь, но я понимала — там мне придется продолжить свою борьбу, к которой лучше бы подготовиться. Поэтому пока есть возможность прикрываться своим плохим самочувствием, я планирую по минимум контактировать с обитателями поместья и готовиться к предстоящим схваткам, что непременно будут.

После завтрака Лира была отправлена в библиотеку за необходимыми для меня книгами. Я планировала изучить местные законы и законы северных земель, что принадлежат моему жениху. Конечно же этот мир был продуман мной. Я знаю все, что так или иначе было упомянуто в книге, но есть ведь то, что могло остаться «за кадром». Меня интересует все то, чего я не касалась в книги и что здесь мне может пригодиться.

Вернулась Лира, с трудом неся стопку увесистых книг. Она с облегчением поставила их на стол.

— Вот, ваша светлость, все что удалось найти. Больше… больше ничего подходящего в открытом доступе не нашлось. Остальные книги по законодательству и истории Севера находятся в кабинете его светлости князя, и доступ к ним…

— …ограничен, — закончила я за нее. — Я понимаю. И этого пока достаточно. Спасибо, Лира.

Я уселась в кресло у камина, тяжелый том на коленях пах пылью и старым пергаментом. Это был странный, почти сюрреалистичный момент. Я, автор, была вынуждена изучать собственное творение по первоисточникам, которые сама же и придумала. Я листала страницы, испещренные готическим шрифтом, и в памяти всплывали строчки, когда-то рожденные моим воображением. Вот оно, детальное описание системы вассалитета, которую я с таким трудом выстраивала, чтобы мир выглядел живым. Вот законы о наследовании, которые я придумала специально, чтобы обосновать, почему Мелиссу, дочь от первого брака, нельзя просто отстранить от наследства в пользу Луки. Ирония заключалась в том, что теперь эти сухие строки могли стать моим оружием.

Я углубилась в чтение, выискивая лазейки, неточности, двусмысленные формулировки. Знание сюжета — это одно. Но знание юридической подоплеки этого мира — совсем другое. Если я хочу расторгнуть помолвку, мне нужны веские, законные причины. Или, на худой конец, нужно создать ситуацию, в которой сам Каэлан откажется от этого брака.

Мысли о женихе вызывали странную смесь страха, ненависти и… профессионального любопытства. Я помнила каждую деталь его образа, каждую черту его характера, которые вкладывала в него. Его мрачное обаяние, его незаживающие душевные раны, его абсолютную, безжалостную целеустремленность. Он не был картонным злодеем. Он был трагическим антигероем, чья жестокость была порождена предательством и болью. И именно это делало его таким опасным. С картонным злодеем можно было бы договориться или его переиграть. С живым, страдающим титаном, чью душу я сама же и искалечила, все было куда сложнее.

Мое размышление прервал тихий голос Лиры:

— Ваша светлость… портниха здесь. Разрешите ее провести?

Я закрыла книгу, ощущая, как в груди загорается искра азарта. Наконец-то что-то реальное, что-то, что я могу изменить прямо здесь и сейчас.

— Да, Лира, проводи.

В комнату вошла женщина. Это была не мадам Флоранс, чей дородный и надменный силуэт я помнила по описаниям. Нет, это была худая, высокая особа лет сорока, с острым, умным лицом и пронзительными серыми глазами, в которых читался незаурядный ум. На ней было простое, но безупречно скроенное платье глубокого серого цвета, без единого украшения. В руках она держала большой портфель из темной кожи.

— Княжна Мелисса, — произнесла она, сделав безупречный, но не подобострастный реверанс. Ее голос был ровным и спокойным. — Меня зовут мадемуазель Элоиза. Я была извещена, что вы нуждаетесь в моих услугах.

«Мадемуазель», а не «мадам». Интересно. Незамужняя женщина, самостоятельно ведущая дело. В этом мире, пропитанном патриархальными устоями, такое было редкостью и говорило о сильном характере. Идеальный кандидат.

— Мадемуазель Элоиза, — кивнула я, жестом приглашая ее подойти ближе. — Благодарю, что пришли так быстро. Мне требуется полностью обновить гардероб.

Элоиза окинула меня быстрым, оценивающим взглядом, который, казалось, за секунду снял все мерки и прочитал мою душу. Ее взгляд задержался на простом синем платье, в котором я была одета, и в уголках ее губ дрогнуло нечто, похожее на одобрение.

— Я вижу, вы уже начали, ваша светлость. Позвольте выразить мое восхищение вашим… новым вкусом. Оно выгодно подчеркивает цвет ваших глаз.

Комплимент был деловым, не льстивым. Мне это понравилось.

— Вкус был всегда, мадемуазель. Просто раньше у меня не было возможности его проявить, — сухо ответила я. — Теперь обстоятельства изменились. Мой текущий гардероб меня не устраивает. Он не соответствует моему положению.

— Положению невесты лорда Каэлана? — уточнила Элоиза, открывая портфель и доставая блокнот с угольным карандашом.

— Положению женщины, которая не намерена больше быть безмолвной куклой, — поправила я ее.

В глазах портнихи блеснул живой интерес.

— Понятно. Это… нестандартный запрос. Но куда более интересный, чем пошив очередного бального платья в стиле «невинная фея». Что вы хотите?

Я встала и подошла к ней.

— Я хочу, чтобы мой внешний вид говорил за меня, прежде чем я открою рот. Я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез. Никаких рюшей, бантов, излишних оборок. Ткани — плотные, дорогие, но без вычурности: шерсть, тяжелый шелк, бархат. Фасоны — строгие, элегантные, подчеркивающие достоинство, а не наивность. Высокие воротники, длинные рукава, прямые или слегка расклешенные юбки. Никаких глубоких декольте.

Я видела, как Элоиза быстро набрасывает эскизы, ее карандаш порхал по бумаге.

— Это довольно… радикальный отход от принятой при дворе моды, ваша светлость. Это вызовет пересуды.

— Пересуды — это уже прогресс по сравнению с жалостью или полным игнорированием, — парировала я. — Кроме того, мне нужен гардероб, который подойдет для климата Северных земель. Я слышала, там суровые зимы.

Портниха подняла на меня взгляд, и в ее глазах читалось уважение.

— Вы думаете наперед. Это мудро. Для Севера нужны меха, плотные шерстяные ткани, капюшоны, удлиненные пальто. — Она сделала еще несколько набросков. — Позвольте предложить. Мы можем начать с базового гардероба: два-три повседневных платья, одно для официальных приемов, верхняя одежда. Времени до отъезда не так много, но мы успеем.

— Прекрасно, — кивнула я. — И еще одна вещь. Мне нужно платье для официального объявления о помолвке. Оно должно быть эффектным, но соответствовать новому стилю. Никаких белых или розовых облаков.

Элоиза улыбнулась, и ее лицо озарилось внутренним светом.

— Я уже вижу его. Бархат темно синего цвета. Полуприлегающий лиф с высоким воротником-стойкой, длинные рукава, расшитые серебряной нитью в виде геометрического орнамента, а не цветочков. Юбка прямая, с небольшим шлейфом. Никаких кружев. Только фактура ткани и идеальный крой.

Мурашки пробежали по моей коже. Она поняла. Поняла все с полуслова.