Мой первоначальный план — добиться расторжения помолвки через сделку — теперь казался наивным. Каэлан не тот человек, который просто отпускает то, что считает своим, особенно если это «свое» вдруг оказалось кладезем полезных секретов. Он скорее заточит этот кладезь в самую крепкую башню и будет выкачивать из него знания до конца дней.

Хотя с другой сторон, он всегда держит слово и выполняет условия сделки. И если у меня все-таки получиться добиться от него обещание, то…

Что же он посчитает выгоднее? Держать меня под замком, выуживая всю информацию или все-таки заключить со мной сделку? Если бы я только знала ответ…

Как же я уже чертовски устала от всех этих интриг. Не привыкла я к такому, но придется учиться, ведь от этого зависит моя жизнь. Я не могу ошибиться. Не могу отступить. Ставки слишком высоки.

Ближе к вечеру, я решила отправиться в библиотеку — не столько за книгами, сколько за тишиной и возможностью немного передохнуть от постоянного напряжения. Проходя по длинному, слабо освещенному коридору в восточном крыле, я уткнулась взглядом в узор каменной плитки под ногами, обдумывая, стратегию предстоящего разговора с лекарем Орвином. Честно говоря, я так и не смогла определиться с тем, как же его завербовать.

Мои мысли были так поглощены этим, что я почти не обратила внимания на легкие, но уверенные шаги, раздавшиеся с противоположного конца коридора. Лишь когда тень, длинная и четкая, упала на пол передо мной, я подняла голову.

И замерла.

Аларик. Кронпринц Риарерии.

Он шел навстречу мне, и в его движении, как всегда, чувствовалась непринужденная грация и уверенность. На нем был не парадный камзол, а простой, темно-зеленый дублет и такие же штаны, заправленные в высокие сапоги. На вид — обычный дворянин, вышедший на прогулку, если бы не та неоспоримая аура власти и благородства, что исходила от него, заполняя собой пространство. Он увидел меня, и его лицо, за секунду до того слегка задумчивое, озарилось теплой, узнающей улыбкой. В ней не было ни капли той ледяной насмешки или скрытой угрозы, что я привыкла видеть в улыбках обитателей этого замка. В ней была… радость. Радость от встречи со мной.

Отступать было поздно и бессмысленно. Я замедлила шаг, давая ему понять, что заметила его, и сделала легкий, почтительный реверанс, когда расстояние между нами сократилось до нескольких шагов.

— Ваше высочество.

— Княжна Мелисса, — его голос, бархатный и приятный, прозвучал в тишине коридора с особой отчетливостью. Он остановился, не нарушая дистанции, но его присутствие ощущалось физически. — Какая приятная случайность. А я как раз надеялся вас встретить.

В глазах Аларика не было скрытых мотивов, лишь открытый, живой интерес и та самая благородная простота, которую я когда-то вложила в него как в персонажа. Увидеть это воплощенным в реальном человеке было чем-то восхитительным.

— Я направлялась в библиотеку, ваше высочество, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и спокойно. — Надеюсь, не помешала вашей прогулке.

— Нисколько, — он слегка склонил голову. — Напротив, скрасили её. Этот коридор ведет к южным галереям, откуда открывается неплохой вид на сады в лучах заката. Но, пожалуй, даже лучший вид не сравнится с хорошей беседой.

Он улыбнулся снова, и в его карих глазах промелькнул добродушный огонек. Он явно пытался быть галантным, но делал это без привычной для здешних кавалеров напыщенности. Это было… мило. Опасно мило.

— Вы слишком любезны, — произнесла я, подбирая слова с осторожностью. Каждая встреча с ним теперь была минным полем. С одной стороны, мне нельзя было отталкивать потенциального союзника. С другой — любое проявление излишней близости могло быть истолковано Каэланом или Илдис в худшем свете.

— Это не любезность, княжна, а простая констатация факта, — парировал он, делая небольшой шаг в сторону, будто приглашая пройтись вместе. Инстинкт велел мне вежливо отказаться и пойти своей дорогой. Но разум напоминал: этот человек — будущий король, и его благосклонность может стать щитом. Нужно было найти тонкую грань между использованием этой благосклонности и провокацией катастрофы.

Мы пошли медленным шагом дальше по коридору, его шаги негромко отдавались от каменных стен.

Я шла рядом с ним, поддерживая легкую, светскую беседу о погоде, о новых книгах, что недавно поступили в библиотеку отца. Он отвечал легко и непринужденно, но я чувствовала, как его внимание всё больше фокусируется на мне, а не на предмете разговора. 

— Как прошла ваша прогулка с лордом Севера? — сменил он тему, и его голос сохранил ту же ровную, вежливую интонацию, но в ней появилась едва уловимая осторожность. — Надеюсь, она прошла… благополучно?

Вопрос был задан ненавязчиво, с заботливой интонацией, но за ним скрывалось многое. Он проверял мое состояние после вчерашней сцены у озера и пытался понять, что произошло между мной и моим женихом.

«Благополучно», — мысленно повторила я. Если под благополучием понимать обмен смертельными угрозами, информацию о государственной измене и сделку с дьяволом, то да, прошла прекрасно.

— Благодарю за заботу, ваше высочество, — ответила я, глядя прямо перед собой на длинный ряд окон, в которые лился вечерний свет. — Прогулка была… познавательной. Лорд Каэлан проявил интерес к нашим землям. Мы осмотрели окрестности.

Я говорила максимально нейтрально, стараясь не выдать ни волнения, ни страха. Но Аларик, как я и ожидала, был слишком умен, чтобы удовлетвориться такой формальностью.

— Он человек сложный, — тихо произнес принц после небольшой паузы. Мы подошли к повороту коридора, ведущему в сторону библиотеки, но он не свернул, а остановился, повернувшись ко мне. Его лицо в мягких лучах заходящего солнца, пробивавшихся сквозь высокие стрельчатые окна, казалось особенно открытым и серьезным. — И опасный. Я видел, как он смотрит на вас. Поэтому, княжна, прошу вас, будьте с ним осторожны.

«Будьте с ним осторожны».

Легко сказать. Как быть осторожной, когда твой жених — это ходячая катастрофа, а твой дом — поле битвы, где каждую минуту ждут удара в спину?

Слова Аларика повисли в воздухе, наполненные неподдельной тревогой и тем самым рыцарским духом, который я сама в него вложила. Они были сладким ядом. С одной стороны — искреннее предупреждение от человека, чьи намерения, казалось, были чисты. С другой — смертельный риск. Каждое слово сочувствия, каждый взгляд, полный участия, затягивали петлю на моей шее туже. Каэлан, без сомнения, узнает об этой «случайной» встрече. В этом замке, пропитанном страхом и интригами, ничто не оставалось тайным.

— Ваше высочество, — начала я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотела. Я отвела взгляд в сторону, к пыльным солнечным лучам, танцующим в воздухе. — Я ценю вашу заботу. Искренне. В этих стенах она… большая редкость. Но прошу вас, не беспокойтесь за меня чрезмерно. Я… осознаю все риски.

— Осознавать — одно, — мягко, но настойчиво парировал он. Он сделал еще один небольшой шаг, сократив дистанцию до почти неприличной для светской беседы. Теперь я могла разглядеть мельчайшие детали его лица: легкие морщинки у глаз от привычки щуриться на солнце, едва заметную твердость в уголках губ. — А иметь поддержку — совсем другое. Вы оказались в центре игры, правила которой вам не писали. И противники у вас… серьезные.

Он не назвал имен, но мы оба понимали, о ком речь: Каэлан, Илдис, Лука. Возможно, даже мой собственный отец, для которого я была разменной монетой.

— Противники есть у всех, кто имеет хоть какую-то ценность, — сказала я, пытаясь вернуть разговору оттенок философской отстраненности. — Или создает видимость этой ценности.

— Ваша ценность не является видимостью, Мелисса, — произнес он, и мое имя на его устах прозвучало не как титул, а как обращение к равной. В его голосе не было пафоса, только убежденность. — Я видел это с первой же нашей встречи. Ум, воля, способность мыслить стратегически… Это качества, которые в нашем мире ценятся выше знатности рода. И они же делают вас мишенью. Позвольте мне быть вашим… союзником. Хотя бы здесь, в пределах этого замка.