Он был воплощением благородства. Таким, каким я его задумала. И вид его вызывал не только восхищение, но и странный, щемящий стыд. Потому что я знала, что ждет его. Знания, которые я вложила в него, его идеалы, его веру в справедливость — все это в конечном итоге приведет его к жестокой войне, к потере близких, к горькому, хоть и победоносному, финалу. Я смотрела на живого человека, чью судьбу предначертало мое перо, и чувствовала тяжесть ответственности, которой у меня никогда не было, когда я была просто автором.

Церемония приветствия прошла быстро. Князь произнес несколько сухих слов благодарности за визит кронпринца. Аларик отвечал легко и непринужденно, его голос, бархатный и уверенный, заполнял зал, приковывая всеобщее внимание. Он говорил о союзе, о долге, о будущем Риарерии. Каждое его слово было выверено, но при этом звучало искренне. Он был прирожденным лидером.

Затем началось представление свиты. Когда очередь дошла до меня, я сделала несколько шагов вперед и совершила низкий, безупречный реверанс. Не зря тренировалась все это время.

— Моя дочь, Мелисса, — прозвучал бесстрастный голос Арриго. — Обручена с лордом Каэланом де’Морвеном, правителем Северных земель.

Я подняла голову и встретилась взглядом с Алариком. Его глаза, теплые и проницательные, внимательно изучали мое лицо. Я не опустила взгляд. Я позволила ему видеть не робкую девочку, а женщину, которая сознает свое положение и не стыдится его. Я видела, как в его взгляде мелькнуло легкое удивление, а затем — искра интереса.

— Княжна Мелисса, — он склонил голову в ответственном поклоне. Его улыбка была обаятельной, но не панибратской. — Я слышал многое о суровых красотах Севера. Должно быть, вы с нетерпением ждете возможности увидеть их.

Это была стандартная вежливая фраза. Но в его глазах читался неподдельный интерес. Он проверял меня.

— Красота, ваше высочество, часто скрывается за маской суровости, — ответила я, и мой голос, чистый и ровный, прозвучал громче, чем я ожидала. — Как и сила — за маской кротости. Я надеюсь, что мое пребывание на Севере поможет мне открыть и то, и другое.

В зале на секунду воцарилась тишина. Придворные переглядывались. Такого от «тихой, затравленной Мелиссы» никто не ожидал. Даже князь Арриго нахмурился, бросив на меня короткий, испытующий взгляд.

Но реакция Аларика была иной. Его улыбка стала чуть шире, а в глазах вспыхнул живой, заинтересованный огонек. Он увидел не просто невесту политического противника. Он увидел человека с умом и собственной волей.

— Мудро сказано, княжна, — произнес он. — Я уверен, что ваша проницательность будет ценным даром в тех краях.

Он протянул руку, и я, после секундного замешательства, положила свои пальцы на его ладонь. По правилам этикета, он должен был поднести мою руку к губам. Так и произошло. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но кожа в том месте будто загорелась. Это не было романтическим чувством. Это было осознание: я только что установила физический контакт с главным героем своей книги. Граница между вымыслом и реальностью окончательно стерлась.

Прикосновение губ Аларика к моей руке длилось всего мгновение, но время вокруг словно замедлило свой бег. Я чувствовала тепло его кожи, легкую шероховатость от владения мечом, безупречную учтивость жеста. Но больше всего — его внимание. Оно было тяжелым, ощутимым, как физическое давление. Когда он выпрямился, его глаза, цвета теплого шоколада, встретились с моими, и в них читался не просто интерес, а живой, аналитический ум, оценивающий новую переменную в сложном уравнении власти.

Этот взгляд был знаком. Таким же взглядом я когда-то наделила его на страницах своего романа — способностью видеть суть за фасадом. И сейчас он видел. Видел не прежнюю Мелиссу, чей образ, без сомнения, дошел до него в виде слухов о робкой, безропотной девушке. Он видел меня. Анну. Женщину, которая смотрела на него без страха и подобострастия, с холодной ясностью, не подобающей невесте его заклятого врага.

— Благодарю вас, ваше высочество, — мой голос прозвучал ровно, без тени дрожи. Я мягко высвободила свою руку. — Добро пожаловать в наш дом.

Легкая тень удивления мелькнула в его глазах — он заметил, что я не опустила взгляд, не покраснела, не проявила ни одной из ожидаемых реакций. Вместо этого я держалась с тем же достоинством, что и он.

— Ваше высочество, если что не так, вы не серчайте на Мелиссу, — вмешалась Илдис. на сделала шаг вперед, словно пытаясь физически встать между мной и кронпринцем. — Не так давно с ней произошел несчастный случай, и она еще не до конца оправилась после падения. Ей не следовала утруждать себя церемонией, но разве она могла не оказать вам честь? Дитя совсем замучило себя переживаниями о предстоящей свадьбе, оттого и ведет себя порой… несвойственно.

Ловко. Очень ловко. В одном предложении она и выставила меня слабой, и намекнула на мою неадекватность, и напомнила о моем «месте» — в ожидании свадьбы с Каэланом. Да и вообще, она под благовидным предлогом решила ловко избавиться от меня на этот вечер.

Аларик парировал прежде, чем я успела открыть рот. Его взгляд скользнул по лицу Илдис с вежливым, но отстраненным интересом, а затем вернулся ко мне.

— Мужество княжны, проявленное вопреки недомоганию, вызывает лишь уважение. — Он снова улыбнулся, и его улыбка была обращена ко мне. — Надеюсь, ваше здоровье позволит вам присоединиться к ужину? Мне бы хотелось услышать больше о ваших… ожиданиях от Севера. Мне доводилось бывать в тех краях. Их суровая красота не оставляет равнодушным.

Он не поддался на провокацию. Более того, он прямо пригласил меня к диалогу, проигнорировав попытку Илдис меня заткнуть. Это была первая, крошечная победа в этой вечерней битве.

— Я буду счастлива присоединиться, ваше высочество, — ответила я, слегка склонив голову. — И с благодарностью приму любую информацию о землях, что вскоре станут моим домом.

Я поймала на себе взгляд Илдис. Ее лицо было непроницаемой маской, но пальцы, сжимавшие веер, побелели. Она понимала. Понимала, что я не просто веду светскую беседу. Я устанавливаю контакт. И объектом моего интереса был не кто иной, как наследник престола, что ей совершенно не нравилось, вед если я заручусь поддержкой принца, то мой вес в обществе сильно изменится.

Лука, стоявший рядом с матерью, смотрел на меня с такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг него закипал. Он видел, как внимание кронпринца, которое по праву рождения должно было принадлежать ему, наследнику, было приковано ко мне, презренной сводной сестре.

Церемония продолжилась, но я уже стала центром незримого вихря. Шепоток придворных, колкие взгляды, тяжелый, оценивающий взор отца — все смешалось в единый гул. Я выдержала все, оставаясь неподвижной и спокойной.

Вечер пролетел быстро. Еще пару раз я была удостоена вниманием принца и постаралась сделать все, чтобы произвести на него должное впечатление. Судя по тому, как он на меня смотрел, у меня это получилось. И это делало меня невероятно счастливой.

В свои покои я возвращалась, думая о том, что первый шаг к осуществлению моего плана, сделан. В оригинальной истории в этот вечер встреча Мелиссы и Аларика прошла мимолетна. Тот обратил на нее внимание лишь по тому, что она была невестой Каэлана. Сама же девушка не произвела на него впечатление, что нельзя сказать о ней. Для Мелиссы эта встреча стала роковой. Ведь именно в этот вечер она впервые влюбилась. Принц стал ее тайной мечтой, которую ей пришлось похоронить, ведь она была обещана другому и не имела права даже думать о постороннем мужчине. Да и излишней смелостью Мелисса не владела. Думаю, даже если бы она не была помолвлена с лордом Севера, то так и не осмелилась даже попытаться завоевать сердце Аларика. Мелисса никогда не умела бороться за собственной счастье и в итоге это привело ее к гибели.

Только вот я не она.