Я не могла позволить этому кошмару продолжаться. Я должна была взять контроль над ситуацией. Сейчас. Пока Аларик не сказал что-то, что спровоцирует открытый конфликт, а Каэлан не решил, что его честь требует немедленной кровавой расплаты.

Собрав всю свою волю в кулак, я сделала еще один шаг вперед, намеренно поместив себя в пространство между ними. Это был рискованный жест. Оба мужчины восприняли его как вызов.

— Лорд Каэлан, — заговорила я, и мой голос, к собственному удивлению, не дрогнул. В нем звучали стальные нотки, которые я в себе и не подозревала. — Вы позволяете себе непозволительные допущения. Его высочество оказал мне честь своей беседой, делясь знаниями о ваших землях, которые вскоре станут и моим домом. Я считала своим долгом воспользоваться этой возможностью, дабы лучше понять народ, которым мне предстоит править рядом с вами.

Я смотрела прямо на него, в эти бездонные глаза цвета зимней бури, и не отводила взгляда. Я говорила на его языке. Языке долга, власти и ответственности. Я намеренно делала акцент на своем будущем статусе — его супруги, правительницы Севера. Я пыталась перевести ситуацию из лично-романтической плоскости в политическую.

Каэлан медленно, подобно хищнику, оценивающему добычу, скользнул взглядом по моей фигуре, задержавшись на строгом темно-зеленом бархате моего платья, так не похожего на все, что носила Мелисса.

— Вы внезапно прониклись рвением к своим будущим обязанностям, княжна, — произнес он, и в его голосе послышалась опасная насмешка. — И, судя по всему, решили искать знания в самых… неожиданных местах.

Его взгляд скользнул в сторону Аларика, и в воздухе снова запахло гарью.

— Лорд Каэлан, — вмешался Аларик, его голос сохранял спокойствие, но в нем появилась стальная твердость. — Княжна Мелисса проявила недюжинный ум и интерес к судьбе своих будущих подданных. Было бы неразумно не поддержать такое стремление. Или вы предпочитаете, чтобы ваша будущая супруга оставалась в неведении?

Это была ошибка. Преподносить себя мне в качестве учителя и защитника перед лицом Каэлана — все равно что тыкать палкой в спящего дракона.

Я видела, как скулы Каэлана напряглись. Его пальцы, сжатые в кулаки, побелели. Тень, отбрасываемая его высоким ростом, казалась вдруг огромной и угрожающей.

— То, чему моя невеста должна учиться, и то, у кого ей следует учиться, — я решаю сам, Марктроф, — прозвучал его ответ, и каждое слово было отчеканено из льда. — Ее место — на Севере. Ее учитель — я. Ваше присутствие здесь… излишне.

Напряжение достигло пика. Они стояли друг напротив друга — воплощение света и тьмы, надежды и отчаяния, двух полюсов мира, который я создала. И я, причина этого столкновения, понимала, что следующая фраза, следующее движение могут стать искрой, что вспыхнет пламенем и погубит много жизней.

Мысль о том, чтобы позволить им сцепиться, мелькнула у меня на долю секунды. Возможно, в суматохе я смогла бы скрыться, воспользоваться моментом… Но нет. Последствия были бы ужасны. Война, смерть, разрушение. И моя собственная гибель была бы в этом хаосе неизбежна. Каэлан никогда не простил бы мне такого унижения.

Неожиданно я увидела выход. Отчаянный, безумный, но единственно возможный в данной ситуации. Если я не могла остановить их конфликт, мне нужно было его возглавить. Перенаправить его гнев. Но не на Аларика. На себя.

— Лорд Каэлан, — сказала я, и на этот раз вложила в свой голос ледяное достоинство, граничащее с высокомерием. Я выпрямилась во весь свой небольшой рост, глядя на него не как испуганная невеста, а как равная. Как автор, взирающий на вышедшего из-под контроля персонажа. — Вы забываетесь. Я — княжна крови, дочь одного из старейших родов Риарерии. Мой ум и мое время не являются вашей собственностью. Пока мы не скреплены узами брака, я имею право принимать того, кого сочту нужным, и беседовать с кем пожелаю. Ваши подозрения оскорбительны не только для меня, но и для его высочества, и для моего дома.

Вокруг воцарилась гробовая тишина. Даже Аларик, казалось, замер в изумлении. Лицо Каэлана стало абсолютно непроницаемым. Ни один мускул не дрогнул. Но в его глазах буря усилилась. Я бросила ему вызов. Публично. Перед его врагом.

Я видела, как Аларик готовится что-то сказать, вероятно, чтобы вступиться за меня, и это было бы новой катастрофой. Я резко повернулась к нему.

— Ваше высочество, — сказала я, и мой взгляд был твердым и не допускающим возражений. — Благодарю вас за познавательную беседу и за прогулку. Однако, полагаю, на сегодня она окончена. Не смею более задерживать вас.

Я говорила с ним тоном, каким хозяйка дома просит гостя удалиться. Это был ясный, недвусмысленный сигнал. Уходи. Оставь нас одних.

Аларик смотрел на меня с нескрываемым изумлением. В его глазах читалось недоумение, легкая обида, но также и зарождающееся уважение. Он видел, что я не отступаю. Что я беру на себя ответственность за разрядку ситуации. Он медленно кивнул, его взгляд скользнул между мной и Каэланом.

— Как пожелаете, княжна, — произнес он, и в его голосе звучала странная смесь досады и одобрения. — Лорд Каэлан. — Он кивнул северному лорду, тот в ответ лишь мертвенной усмешкой. — До встречи в замке.

Он развернулся, подошел к своему коню и ловко вскочил в седло. Еще один взгляд на меня — долгий, полный невысказанных вопросов — и он пришпорил коня, направляясь прочь от озера, к тропинке, ведущей к замку.

И вот мы остались одни. Я и созданный мною монстр. Тишина, наступившая после ухода Аларика, была еще более зловещей. Я чувствовала на себе тяжелый, пронизывающий взгляд Каэлана. Он не двигался, словно высеченная из темного мрамора статуя, воплощающая абсолютную власть и холодную ярость.

Сердце бешено колотилось в груди, но я не отводила глаз. Я знала, что сейчас решается все. Первый раунд битвы за свою жизнь я только что проиграла с катастрофическими последствиями. Но бой еще не был окончен. Теперь мне предстояло сразиться с главным противником один на один.

Он медленно, неспешно, сокращает расстояние между нами. Он подошел так близко, что я почувствовала исходящий от него холод, от которого у меня мороз по коже. Я ощущала его запах — смесь дыма, морозного воздуха и чего-то древнего, звериного.

— Храбро, — прошептал он, и его голос был теперь тихим, почти интимным, но от этого не менее страшным. Его глаза, бездонные и холодные, впивались в меня, пытаясь проникнуть в самую душу. — Глупо и безрассудно, но храбро. Кто ты?

Вопрос повис в воздухе. Он был задан не как риторическое восклицание, а как настоящий, требующий ответа запрос.

— Вы забыли имя своей невесты? Так я напомню, меня зовут Мелисса, — ответила я, и мой голос дрогнул, выдавая напряжение.

— Нет, — он резко качнул головой. Его рука в черной перчатке поднялась, и он медленно, почти не касаясь, провел тыльной стороной пальцев по моей щеке. Прикосновение было обжигающе холодным. Я невольно вздрогнула. — Ты совершенно не похожа на ту тихую и послушную девушку, что обещаны мне в жены. Такое чувство, что передо мной совершенно другой… человек.

Его проницательность была пугающей.

— Слухи о моей кротости были слегка преувеличены. К тому же, после падение с лестницы… — начала я заученную отговорку, но он резко прервал меня.

— Не оскорбляй мой разум глупыми сказками, — его голос снова стал твердым и властным. — Я не знаю, что за игру ты затеяла, женщина. И с кем. Но знай одно. — Он наклонился еще ближе, и его слова прозвучали у самого моего уха, ледяным шепотом, полным смертельной угрозы. — Ты принадлежишь мне. Твое имя, твое тело, твоя жизнь. Все, что ты есть, теперь — моя собственность. И я не потерплю, чтобы на мою собственность посягали. Никто. Особенно тот, чье имя — Марктроф. Твои попытки казаться умнее, чем ты есть, твои новые наряды, твои разговоры с принцем… все это кончится плохо. Для тебя. И для всех, кого ты попытаешься втянуть в свою игру.