Свисток останавливает игру, и я качусь обратно к скамейке. Ноэль указывает на защитников своим планшетом.

— Отличная работа, парни. Именно такая агрессия нам и нужна за воротами. Остин, — он кивает в мою сторону, — у тебя был шанс вывести шайбу вперед, но ты этого не сделал. Что случилось?

— Клюшка застряла, — отвечаю я. — Не смог ее вытащить до того, как Генрих добрался до шайбы.

Ноэль кивает.

— Хорошо. Но даже если ты пнешь ее коньком и удержишь в борьбе достаточно долго, чтобы высвободить клюшку, ты сохранишь момент. Как только защита выбьет ее из зоны – мы трупы. Вы знаете, что они будут держать Майклза и Колквина на льду так долго, как только смогут, и мало у кого из нас хватит скорости догнать любого из них, если они оторвутся от нас, так что мы должны играть в обороне, даже находясь в зоне атаки. Если конкретно Колквин уйдет с шайбой, у него отличные шансы забить, и это не в обиду тебе, Дельгадо. Колквин просто чертовски хорош, поэтому мы должны играть умнее их. Ладно.

Он смотрит на часы, а затем хлопает обратной стороной планшета по бедру.

— Наше время вышло. Завтра отрабатываем игру в защите. Неделя до матча, джентльмены! Хорошенько отдыхайте, нормально питайтесь и, ради бога, держитесь подальше от пива! От него вы становитесь вялыми и тупыми, а мне нужно, чтобы все были на пике формы, если мы хотим оставить трофей в нашей пожарной части в этом году.

В прошлом году игра была напряженной до самого конца, дело дошло до двойного овертайма. Это была жесткая игра в обороне, и мы выиграли только благодаря удачному отскоку от перекладины после неточного броска Картера из круга вбрасывания. Эти две команды из года в год играют на равных, и исход каждого матча непредсказуем. Это, конечно, держит в напряжении, и последние несколько тренировок перед игрой становятся все, более интенсивными, пока мы отрабатываем комбинации в преддверии важного матча.

В этом году мы все прекрасно понимаем, что к игре приковано повышенное внимание, поэтому обе стороны выкладываются на все сто. Вчера я разговаривал с капитаном Миллером – моим коллегой из полицейского управления, – и он сказал, что их тренер, Пэт Холлоуэй, детектив в отставке, который тренирует школьную команду в соседнем округе, сводит игроков-копов с ума своим рвением к дополнительным повторениям. Я знаю, что Ноэль борется с таким же желанием проводить дополнительные тренировки, задерживать нас на льду, придумывать новые схемы в последнюю секунду – делать все, чтобы получить преимущество.

Томлин-Фоллс относится к этому матчу очень серьезно; это событие года для всего города, а теперь, когда слухи вышли за пределы нашего региона, ажиотаж становится просто лихорадочным. Билеты на матч давно распроданы, мерч обеих команд сметают с полок – все доходы, разумеется, идут на благотворительность, – а посты в социальных сетях, рекламирующие игру, набирают десятки тысяч просмотров. Нас даже собираются транслировать в прямом эфире по всему штату, а заодно покажут на нескольких каналах в Канаде и Вашингтоне.

Я не могу не испытывать при этом определенную гордость. Не за то, что сделал я, а за то, что память о моей жене вызвала такой невероятный отклик. Потому что, какой бы масштабной ни становилась игра, наш город следит за тем, чтобы в центре внимания оставался сбор средств и память о Тейлор. Игроки с обеих сторон дали интервью местным, окружным и краевым новостным каналам, и каждый постарался сделать акцент на пожертвованиях и проследить, чтобы никто не забыл: главная цель матча – почтить память Тейлор и собрать деньги для больных раком.

Приняв душ и переодевшись в уличную одежду, я несу экипировку к своему пикапу, по пути проверяя телефон. У меня пропущенный звонок и голосовое сообщение от Дага – он сегодня дежурит на станции, и у него возник вопрос по документам; я скидываю ему ответ в сообщении. Еще один пропущенный от Джимбо, он просто решил узнать, как дела, и пригласил меня завтра на ужин с ним и Кэти. Я быстро набираю «без проблем», но затем стираю, так и не отправив, потому что мне в голову приходит одна мысль.

Неделя выдалась сумасшедшей, и у меня вообще не было возможности увидеться с Морган, если не считать быстрого поцелуя в моей машине после короткой утренней раскатки – моей последней одиночной тренировки, ведь матч уже на носу. А она готовит своих «Олл-Старс» к региональным соревнованиям в Фэрбенксе на следующей неделе, и к тому же репетирует со всем своим составом номера для шоу перед матчем, и все это вдобавок к ее обычному расписанию. Мы регулярно переписываемся – обычные дежурные фразы и флирт, – но у нас не было возможности нормально пообщаться вживую.

И это просто катастрофа, учитывая, на чем мы расстались. Очевидно, что такие вещи не обсуждаются в сообщениях, но то испуганное, страдальческое выражение на ее лице прямо перед тем, как включилась моя рация, говорит мне о том, что для нее это невероятно важно. Очередная гноящаяся душевная рана, оставленная ее ублюдком-бывшим. Господи, как же я хочу врезать этому мудаку – и не один раз. Может, еще и по яйцам добавить для надежности. Знаю, я обещал ей, что не стану этого делать. И я не стану. Но мне чертовски этого хочется.

Мне все равно нужно пройти мимо ее дома по дороге с катка, так что я отправляю Морган сообщение.

Я: Вы с Мэл дома? Уже ужинали?

Морган: Да и нет, соответственно. Я наконец-то тебя увижу?

Я: Наконец-то, да. Если ты не против, я думал заскочить к вам с ужином.

Морган: Жду не дождусь! Я как раз собиралась придумать, что приготовить, так что ты избавил меня от хлопот. На этой неделе я уже дважды делала пасту, а если Мэл съест еще хоть один дино-наггетс, она сама в него превратится.

Я: Дино-наггетсы?

Морган: Это фишка ее поколения. Куриные наггетсы в форме динозавров. Подростки в наши дни только ими и питаются. Я покупаю их коробками, уже сбилась со счета.

Я: Как странно. Я думал взять бургеры и картошку фри из кафе «У Конрад». Есть пожелания?

Морган: Мэл не притронется к еде, которая хотя бы лежала рядом с луком, и она без ума от сырного соуса из этого кафе. Она макает в него картошку.

Я: В таком случае она гений, потому что я делаю так же. И я все понял. Буду минут через двадцать.

Морган: Жду не дождусь встречи.

Я: Я тоже. Как бы я ни ждал игру, я всегда рад вернуть свое свободное время. Мы сможем видеться чаще, когда все закончится.

Морган: Видеться с тобой чаще – было бы здорово.

Я: Если бы я умел пикапить, как говорит Ноэль, я бы придумал какой-нибудь кокетливый способ превратить это в просьбу сделать пикантное селфи. Но увы, этот старый пес не знает новых трюков.

Она отвечает не сразу, и в этом нет ничего необычного – мы оба заняты, поэтому прекрасно понимаем: если сообщение остается без ответа, это просто из-за суеты жизни, и мы никогда не принимаем это на свой счет. Я коротаю время в ожидании заказа навынос в кафе «У Конрада», болтая с хозяином и изредка поглядывая региональные новости по телевизору.

Мой телефон вибрирует от входящего сообщения как раз в тот момент, когда Конрад протягивает мне бумажный пакет с заказом. Я жду, пока сяду в пикап, чтобы проверить его – оно от Морган. Она прислала свое фото. На нем она стоит в ванной спиной к зеркалу, делая селфи с задранным топом и спущенными легинсами, так что я могу разглядеть ее пухлую, упругую задницу и крепкую маленькую грудь.