— Что показать?

Раздается смешок.

— Я вообще-то иронизировала. Неважно. Не спеши домой. Веселитесь. Люблю тебя. Пока, мам!

Морган отстраняет телефон и смотрит на него, убеждаясь, что Мэллори и правда повесила трубку. Затем она смотрит на меня.

— Ной, я… — Она снова переводит взгляд на телефон, потом опять на меня. — Ты… ты..?

Я пожимаю плечами.

— Я не пытался подслушивать, но да, я слышал все.

Она заливается румянцем.

— Боже, я готова сквозь землю провалиться.

Я подхожу к ней и беру ее за руки.

— Не стоит.

Морган озадаченно хмурится, затем морщит нос и качает головой.

— Да уж, «не стоит» здесь не сработает, Ной. Мне так чертовски стыдно, что аж больно. Хочется залезть в нору и никогда не вылезать. Или переехать в… в… в гребаный Кливленд.

— Пожалуйста, не делай ничего из этого, — говорю я, усмехаясь. — Ты мне очень нравишься, когда ты не в норе и уж точно не в Кливленде. — Я на мгновение заминаюсь. — Ты уснула, Морган. Такое бывает.

Она отстраняется и подходит к раздвижной стеклянной двери.

— Дело не только в этом. — Она касается пятна на стекле – следа, оставленного ее голой кожей. — Я думала, что смогу…

Я остаюсь на месте, хотя все, чего мне хочется – это сжать ее в объятиях. Поцеловать ее. Заверить, что мое желание ничуть не угасло.

— Морган, насчет прошлой ночи. Я… мне так жаль. Я чувствую себя просто отвратительно.

Она резко оборачивается, выглядя совершенно сбитой с толку.

— За что ты извиняешься? Это же не ты раскис, как мокрая салфетка, Ной. Я хотела… я хочу – но не смогла – и я… — Она издает высокий, разочарованный рык. — Видишь? Я даже не могу внятно ничего объяснить!

— Мне не стоило торопиться. Я должен был заметить, что ты напугана. Мне следовало… — Я отвожу взгляд, затем отворачиваюсь, качая головой. — Прости, Морган. Если бы я больше думал о тебе и меньше о себе, я бы понял, что ты не готова, у тебя бы не случилась паническая атака, и…

Я слышу ее тихий вздох, чувствую, как она подходит вплотную ко мне с правой стороны, прижимая ладонь к моей груди.

— Ты ничего не торопил, Ной. Ты не давил на меня. Не принуждал. Ты сделал все возможное, чтобы я была согласна на каждом этапе. Мне было комфортно с тобой. То, что произошло, не твоя вина.

— Значит, и не твоя тоже.

Это привлекает ее внимание.

— Но…

— Морган, у тебя была паническая атака. Это не то, что можно просто взять и… не делать, — неловко заканчиваю я. Я поднимаю руки, чтобы она не перебивала. — Слишком много серьезных разговоров для двух не выпивших кофе людей. Давай сварим кофе, прежде чем продолжать, а?

Морган с облегчением вздыхает, когда я направляюсь на кухню.

— Ради чашки кофе я бы сейчас пошла на что угодно.

Я запускаю кофеварку.

— На что угодно? — спрашиваю я.

Она присоединяется ко мне на кухне, покусывая нижнюю губу и опираясь спиной на кухонный островок, в то время как я прислоняюсь к раковине напротив нее.

— Ной, после того, как я вела себя прошлой ночью, я пойму, если ты больше не…

— Морган, — перебиваю я. — Не говори глупостей.

— Но я…

Я протягиваю ей руку; она колеблется, с трудом сглатывает, смотрит на нее, а затем вкладывает свою ладонь в мою. Я резко тяну ее на себя, лишая равновесия, так что она спотыкается и падает прямо на меня. Ее бледно-зеленые глаза широко раскрыты и полны бушующих эмоций – ослепительного вихря тревоги, желания, страха, нервозности, восторга, возбуждения… все это одновременно, противоречивое, запутанное, перемешанное.

— Ной, — выдыхает Морган. — Ты… ты все еще… хочешь меня?

Я держу ее за запястья, прижимая к своей груди. Смотрю на нее сверху вниз.

— Еще как хочу.

— Я сломалась, Ной.

— И мне ненавистна мысль, что ты так себя чувствовала – такой напуганной, такой… не знаю. Мне ненавистно, что тебе говорили и делали вещи, которые заставили тебя так себя чувствовать. Я ненавижу саму мысль о том, чтобы спровоцировать в тебе эти эмоции. Заставить тебя чувствовать страх или… или давление. Или осуждение.

— Ты ничего такого не сделал! — Она находит опору под ногами и выпрямляется, не увеличивая дистанцию между нами – скорее наоборот, она еще больше наваливается на меня. — Ты заставил меня почувствовать себя… красивой… впервые за очень, очень долгое время, Ной. Ты был джентльменом. Ничто из того, что произошло прошлой ночью – абсолютно ничто – не было спровоцировано твоими действиями. Уверяю.

Бульк-бульк, пш-ш-ш, фырк. Мне нужна новая кофеварка, поскольку я почти уверен, что эта у меня со времен первого срока Обамы, она медленная, грязная, а ее нагревательная панель отключается через час, то ли по задумке создателей, то ли из-за неисправности проводки.

Взгляд Морган скользит по моей челюсти и останавливается на губах.

— Кофе готов, — шепчет она.

— Так и есть, — соглашаюсь я.

Я подношу одну из ее рук к губам и целую в самый центр ладони, затем прижимаю ее к своей щеке.

Ее глаза расширяются, блестят, изучают меня.

— Ной?

— Да, милая?

— Боюсь, если ты и правда хочешь продолжать встречаться со мной, тебя ждут те еще американские горки. Потому что я не могу гарантировать, что снова не сорвусь. Дело не в том, что я тебя не хочу или не доверяю, просто… наверное, у меня в голове полный бардак.

— А у меня разве нет?

Она облизывает губы, и мой взгляд следует за этим движением.

— Не знаю.

— Открою тебе один маленький секрет, — говорю я, прижимаясь губами к ее уху; она вздрагивает, когда я шепчу, а ее ногти сжимаются и впиваются в мою грудь. — У меня в голове тоже полный бардак, Морган.

— Правда? — выдыхает она.

— Черт возьми, да, — отвечаю я. — Для меня все это тоже в новинку, и мне тоже страшно. Я не знаю, что делаю. В моих чувствах полная неразбериха.

Она кладет щеку мне на грудь, и я прослеживаю за ее взглядом через всю комнату к каминной полке, к фотографиям моей семьи в рамках… фотографиям Тейлор.

— Тебе… тебе слишком тяжело находиться здесь? — Пауза, громкий вздох. — Со… со мной, я имею в виду.

— Возможно. — Я тяжело вздыхаю. — Может, и так. Не знаю. Как я уже сказал, для меня все это в новинку.

— Ты можешь как-нибудь приехать ко мне, но я не могу гарантировать, насколько мы сможем уединиться. — Морган склоняет голову набок. — По крайней мере, это будет зависеть от того, в какое время суток мы там окажемся.

Я убираю с ее лица густые, непослушные черные волосы. Позволяю рукам скользнуть вниз к ее бедрам, задерживаясь на изгибе, а затем нахожу голую кожу, обхватывая ладонями талию.

— Я никуда не спешу, Морган. Я хочу тебя, но я хочу, чтобы мы были готовы и чтобы нам было комфортно. Никакой паники. Никакого страха. Мне достаточно просто быть с тобой вот так. Здесь, у тебя дома, где угодно. — Я нежно касаюсь ее губ своими. — Я не какой-нибудь нетерпеливый двадцатидвухлетний юнец, Морган. Я умею ждать хорошего. Я умею дождаться нужного момента.

— Господи, Ной. Ты слишком хорош, чтобы быть реальным.

— Вовсе нет. Я пытаюсь… — Я качаю головой и пожимаю плечами. — Я хочу, чтобы ты чувствовала себя не просто желанной, но и чтобы чувствовала уважение к себе. Что бы я к тебе ни испытывал, а чувствую я многое и очень сильно, это… это не…

Ее пальцы касаются моих губ, заставляя замолчать, пока я вслепую спотыкаюсь в попытках подобрать правильные слова.

— Ной. — Ее губы сменяют пальцы. — Кофе.

Я отстраняюсь со смехом.

— Мне нравятся женщины, которые умеют правильно расставлять приоритеты. — Я выпрямляюсь, и она делает то же самое.

— Ну, кофе для меня – приоритет номер один. — Она отталкивает меня назад к столешнице. — Можно я нам налью?

Я пожимаю плечами, указывая на шкафчик над кофеваркой.

— Давай. Сливки в холодильнике.

Примерно через минуту у нас обоих в руках дымящиеся кружки с драгоценным кофе, и мы неловко стоим на кухне, держа их и пристально глядя друг на друга в неуверенности, что делать дальше.