— Но и опасностей хватает, — добавила Лиара. — В лесах Иллириэна, где ты очнулась, водятся не только вепри‑тень и ночные мотыльки. Там бродят тени забытых душ — они питаются страхом и сомнениями. А в горах живут каменные великаны — если разбудишь одного, он может разрушить целую деревню. Да и хищников всяких жутких хватает, с которыми не каждый умелый охотник в силах справиться. Ну а всё остальное со временем узнаешь.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как мир вокруг становится всё более реальным и живым. Лидория… Она была странной, пугающей, но в то же время прекрасной. И, возможно, именно здесь я наконец найду то, чего так долго искала — место, где смогу начать всё сначала. Раз уж попасть домой я могу только если обратиться к Темному магу, то это считай, что не могу и пытаться не стоит.

Следующие несколько дней пролетели незаметно. Лиара и Орвин сдержали своё обещание, помогли мне освоиться в деревне, которую местные называли Ветреный Край. Мне выдали простое льняное платье с вышивкой по вороту — такое же, как у большинства женщин, — и удобные кожаные ботинки. Эрин и Миллан быстро перестали стесняться и теперь всюду ходили за мной хвостиком, показывая деревню и рассказывая местные истории и вообще всё-всё о Лидории.

Каждое утро я начинала с работы в общинной пекарне. Велла, полная добродушная женщина с веснушками на носу, научила меня замешивать тесто для хлеба из золотистых зёрен, которые росли на полях вокруг деревни. Тесто оказалось необычным — оно слегка мерцало, когда я его месила, и Велла объяснила, что это из‑за особой магии земли Лидории. Булочки и хлеб из этой муки были просто восхитительны на вкус, ничего вкуснее я не пробовала.

— Всё здесь пропитано магией, — говорила она, похлопывая меня по плечу. — Даже хлеб. Он не черствеет три дня, а если дать его больному — помогает быстрее выздороветь.

После полудня я помогала в огороде, где росли фиолетовые плоды, похожие на груши, и корнеплоды с оранжевой мякотью. Лиара научила меня распознавать целебные травы: серебристую мелиссу, которая снимает усталость, и алый клевер, помогающий при простуде.

С каждым днем, что я проводила в Ветренном Крае, мое желание остаться здесь росло. Я быстро подружилась с местными жителями, и они приняли меня. Я много узнавала, училась и запоминала. Всё здесь отличалось от Земли, и впервые в жизни я почувствовала, что нашла свой дом. Я была нужна, меня ценили и уважали. Люди полюбили меня так же, как и я их. Это место стало для меня родным, потому что только здесь я поняла, что такое настоящий дом. Я не собиралась уезжать и твердо решила остаться здесь навсегда.

Однажды, собирая серебристую мелиссу, я случайно оцарапала палец о шип растения. Капля крови упала на землю, и произошло нечто странное. Из места, куда попала кровь, мгновенно вырос пышный куст таали — тех самых цветов, из листьев которых делали укрепляющий отвар. Я замерла, широко раскрыв глаза.

— Лиара! — позвала я дрожащим голосом. — Посмотри!

Лиара подошла, нахмурилась, разглядывая куст, потом перевела взгляд на мой палец.

— Ты что-то почувствовала, когда это произошло? — спросила она.

— Нет… Просто кровь упала, и он вырос. Так быстро! Не знаю, как это вышло... Я ничего не делала, оно само. — затороторила я.

— Николь, — Лиара села передо мной на корточки, — ты понимаешь, что это необычно? Даже для Лидории. Чтобы растение выросло за секунду от капли крови — такого не бывает. Не иначе магия!

— И что теперь делать? — выпалила я.

— Ничего. Ждать, пока это проявится снова, чтобы убедиться, что это не ошибка. Не волнуйся так сильно. — успокоила меня она.

В тот же вечер за ужином я рассказала об этом Орвину, они часто приглашали меня разделить с ними ужин или обед, чтобы мне не было одиноко в своем доме одной. Он долго молчал, задумчиво глядя на меня, и я уже начала нервничать.

— Возможно, ты обладаешь особой связью с магией Лидории, — наконец произнёс он. — Чужемирцы иногда приносят с собой необычные способности. Тем более день твоего появления говорил о том, что у тебя могут появиться магические способности, видно, так оно и есть. Но нужно быть осторожной. Не стоит демонстрировать это всем подряд. Если прознает Ашинар, то непременно явится по твою душу.

На следующий день Лиара отвела меня к старой Марте — деревенской травнице и, как оказалось, единственной, кто хоть немного разбирался в магии. Марта тоже жила на окраине деревни, только с противоположной стороны моему дому, в маленьком домике, окружённом садом, где росли растения самых невероятных цветов.

— А, новенькая, — прохрипела Марта, разглядывая меня своими пронзительными голубыми глазами. — Говорят, ты заставляешь цветы расти одним прикосновением.

— Я не специально, — пробормотала я. — Это произошло случайно.

— Случайности в магии — редкость, — хмыкнула Марта. — Дай‑ка руку.

Она взяла мою ладонь и провела над ней своей морщинистой рукой. Внезапно воздух между нами замерцал, и в ладони у меня появился маленький светящийся шарик — точь‑в‑точь как светлячок, только ярче и напоминая скорее огненного светлячка.

— О боги… — прошептала я.

— Видишь? — Марта улыбнулась. — В тебе много силы. Слишком много для обычного человека. И она откликается на эмоции. Ты испугалась, когда поранила палец — магия проявилась. Сила твоя точно необычная, особенная, древняя. Такая всегда имеет цену, и пользоваться ею нужно бережно.

— Цену?

— Да, цену, детка. Многие, злоупотребляя, стирали себя с лица Лилории, лишались зрения, голоса или слуха, становились полулюдьми-полумертвецами. Но если относиться к своей магии с уважением, всё будет хорошо.

— Что мне с этим делать? — в ужасе просипела я.

— Учиться контролировать. Я буду учить тебя основам. Но помни: не всякому стоит знать о твоей силе. Особенно… — она понизила голос, — особенно Тёмному магу. Лучше не распространяться, а то и вовсе помалкивать, слухи быстро разлетаются по свету.

С тех пор дважды в неделю я приходила к Марте. Она учила меня чувствовать магию вокруг — как она струится в воздухе, пульсирует в земле, живёт в каждом живом существе. Оказалось, что я действительно отличалась от местных: их магия была более спокойной, если вообще в них имелась, размеренной, а моя — бурной, стремительной, словно река после ливня.

Из разговоров с Мартой я узнала, что Ашинар охотится далеко не на всех, у кого есть магия. Марту, например, он не трогает, потому что ее магия слаба и она жительница Лидории. Ашинар принимает во служение к себе только сильнейших жителей Лидории, тех, кто сам хочет служить ему, а вот с чужемирцами всё иначе. На них он охотится, когда те обладают сильной или особенной магией, как у меня. И это означало, что однажды он может явиться и за мной.

В один из вечеров во время урока я пыталась заставить цветок таали распуститься. Марта сказала сосредоточиться и представить, как лепестки раскрываются. Я закрыла глаза, представила яркий образ — и вдруг почувствовала, как магия внутри меня вскипает, рвётся наружу.

Когда я открыла глаза, весь сад Марты был усыпан распустившимися цветами таали. Они мерцали в сумерках, как маленькие фонарики. А сама я парила в нескольких сантиметрах над землей ни то в облачках, ни то во всполохах огня, только огонь этот ни меня, ни Марту не обжигал.

— Довольно, — строго сказала Марта. — Ты слишком сильно давишь, рассудка еще лишишься или в обморок упадешь. Магия — не инструмент для грубой силы. Это танец, понимание, гармония. Попробуй ещё раз, но мягче.

Постепенно я обнаружила и другие проявления своей магии. Например, когда Эрин порезал палец, я инстинктивно приложила к ране ладонь — и порез затянулся за несколько секунд. В другой раз, когда мы с Лиарой собирали урожай, я случайно подумала, как было бы хорошо, если бы корзины сами наполнялись, — и овощи действительно начали сами прыгать в них.

Но не всё было так безоблачно. По ночам мне начали сниться странные сны. Я видела Зеленый замок на фоне багряного неба, слышала шёпот теней и чувствовала чей‑то пристальный взгляд. Несколько раз я просыпалась от того, что мои руки светились в темноте мягким зеленым светом.