— Почему именно я? — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос. — Почему ты хочешь меня? Разве мало женщин вокруг тебя?

— Потому что ты единственная, кто видит во мне не дракона, не хранителя замка, инструмент власти и денег, а просто мужчину, — он медленно поднял руку и осторожно коснулся моей щеки. — Ты увидела меня настоящего, Николь. И это изменило всё. Ты знала обо мне столько лжи, но предпочла сложить обо мне свое собственное мнение, узнать, каков я на самом деле.

Моё дыхание сбилось. Я хотела отстраниться, но вместо этого сделала шаг вперёд, навстречу его прикосновению, это произошло против воли, мое тело само подалось к нему, нуждаясь в его близости, тепле и силе. Разум и чувства вели отчаянную войну.

— А если я не готова? — тихо спросила я. — Если я всё ещё злюсь на тебя?

— Тогда дай мне время доказать, что я достоин твоего прощения, — его пальцы скользнули по моей щеке, спустились к подбородку. — Дай мне шанс показать тебе, что наши чувства не просто часть обряда. Что они реальны. Показать, насколько сильно я желаю тебя.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Но его близость, его голос, его магия, всё ещё звенящая во мне, лишали воли. Очень сложно было сосредоточиться, сопротивляться магнетическому, почти животному притяжению.

— Хорошо, — выдохнула я, сама не веря, что произношу эти слова. — Я дам тебе шанс. Но только один. И если ты снова солжёшь…

— Не солгу, — перебил он, и в его взгляде вспыхнула такая решимость, что я действительно была готова поверить. — Клянусь.

Он медленно наклонился, давая мне время отстраниться. Но я не стала. Вместо этого я приподнялась на цыпочки и сама коснулась его губ, упругих, нежных и таких горячих. Все внутри меня трепетало от предвкушения перед тем, что в ночь случится между нами. Мозг практически отключился, отказываясь мыслить трезво, я была опьянена чарами этого дракона.

На этот раз поцелуй был другим, не отчаянным и жадным, как в башне, а нежным, полным обещаний. Ашинар обнял меня, притягивая ближе, но без прежней напористости, скорее с трепетом, будто боялся, что я передумаю и оттолкну его.

Когда мы наконец отстранились друг от друга, он прижался лбом к моему лбу, тяжело дыша. Его горячее влажное дыхание обдавало мои щеки теплом. Мне стало безумно жарко, отчаянно хотелось распахнуть все окна настежь, но еще более отчаянно хотелось повторить поцелуй.

— Ты потрясающе целуешься. — прошептал он.

Я улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя, как тает лёд в душе. Однако в этот момент мой мозг все-таки включался, начав выполнять свою прямую функцию — думать.

— Пока не уверена, что делаю правильно, — призналась я. — И это не значит, что я готова прыгнуть прямо сейчас в твою постель.

— Ну, с этим я бы поспорил, Николь. — его губ коснулась самодовольная ухмылка. — Я дракон, и я чувствую силу твоего возбуждения.

— Какой же ты хам. — фыркнула я, отталкивая его от себя и продолжая толка по направлению к двери. — Доброй ночи. Тебе пора идти.

А потом я нагло вытолкала его за дверь и поплелась принимать контрастный душ.

Душ, впрочем, ничем не помог, я подошла ко входной двери, проведя по ней рукой так, словно бы могла почувствовать, есть ли за ней кто-нибудь, чувствуя, как по телу бегут горячие волны то ли от его прикосновений, то ли от собственной дерзости.

— Доброй ночи, говоришь? — донёсся из-за двери его низкий, бархатный смех, от которого у меня по коже побежали мурашки. — Ты выставила меня за порог, Николь. Но ты не прогонишь меня из своих мыслей.

Я закусила губу, сдерживая желание распахнуть дверь снова и крикнуть: «Вернись!» — или, наоборот, заколотить кулаками по дереву и заорать: «Уходи и не смей возвращаться!»

Вместо этого я развернулась и побрела к окну. Огни замка мерцали, будто подмигивали. Конечно, за дверью его не было, это только плод моего воображения, которое посмеивалось над самой собой. Это вот до такой степени я на нем свихнулась? Я тяжело вздохнула, отгоняя мысли об Ашинаре, но стоило закрыть глаза, и я снова видела его взгляд, чувствовала тяжесть его рук, слышала этот голос, в котором сплетались приказ и мольба.

— Я дракон, и я чувствую силу твоего возбуждения.

От этих слов меня бросало в дрожь. Он не просто читал меня, он пожирал меня взглядом, каждым словом, каждым движением. И самое страшное в том, что мне это нравилось. Я не могла, а вернее, особо и не пыталась противиться этому притяжению. Моего сопротивления хватило только на некоторое время, и то по большей части только на словах.

Я завернулась в халат, но ткань казалась слишком тонкой, почти прозрачной, будто он мог видеть сквозь неё. В груди колотилось сердце, а в голове крутились вопросы, на которые не было ответов.

— Почему именно я? Почему он вдруг стал так настойчив? — бормотала я, бродя по комнате.

Ашинар не был тираном. Не был чудовищем. Но он и не был добрым спасителем. Он был чем-то посередине, опасным, притягательным, непредсказуемым. И в этом была его сила, его очарование как магом, так и мужчиной.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. В глазах горел тот самый огонь, который я раньше видела только в его взгляде. Я коснулась щеки, потом провела пальцами по губам и тут же отдернула руку.

— Ты влюбилась, — прошептала я своему отражению. — Влюбилась в дракона, который лгал тебе. Дракона с кучей тайн, темного мага, которого все считают монстром и вместе с которым ты спасаешь Лидорию. Остался еще один обряд. Боже...

И тут дверь распахнулась. Вздрогнув, я резко развернулась, вцепившись пальцами в полы халата и интуитивно отступая на шаг назад.

Ашинар стоял на пороге, и в нём не осталось ни капли той мягкой нежности, что была еще совсем недавно. Его глаза горели, зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели, а по коже пробегали едва заметные золотисто-красные всполохи, будто под кожей шевелилась драконья чешуя и магия одновременно.

— Ты думаешь, я уйду? Когда ты так громко думаешь о своем желании ко мне. — выдохнул он, делая шаг внутрь. — Думаешь, одного поцелуя достаточно, чтобы утолить эту жажду?

Он сделал ещё шаг, и воздух вокруг него будто сгустился, стал тяжёлым, насыщенным магией. В растерянности я сделала еще два шага назад. Он что, читает мои мысли?

— Ашинар… — мой голос дрогнул. — Ты обещал…

— Я обещал не лгать, — прорычал он. — Но не обещал, что смогу держаться от тебя на расстоянии. Отталкивая меня, ты только разжигаешь огонь. Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня? Как твои пальцы сжимаются, когда я подхожу ближе? Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя. И не смей отрицать. Я не усну сегодняшней ночью, ты не уснешь сегодняшней ночью.

Он подошёл вплотную, и я почувствовала жар его тела, такой сильный, будто он только что вышел из пламени. Меня затрясло мелкой дрожью, лицо опалило его горячее дыхание. Казалось, вот-вот, и из его рта станут вырываться клубы огня.

— Уходи, — прошептала я, но в этом слове не было силы.

— Нет, — он обхватил моё лицо ладонями, заставляя смотреть прямо в его пылающие глаза. — Я не уйду. Я покажу тебе, что значит быть желанной. Что значит принадлежать тому, кто никогда не отпустит. Я слишком долго сдерживал себя.

Его губы обрушились на мои не нежно, не осторожно, а жадно, отчаянно, будто он хотел выпить меня целиком. Я попыталась оттолкнуть его, но руки сами скользнули по его плечам, притягивая ближе, а пальцы отчаянно впились в рубаху на его спине.

Магия взвыла внутри меня, сплетаясь с его силой, превращаясь в бурю, которую невозможно было контролировать. Это было дико, опьяняюще, колени подкосились, я едва могла устоять на ногах, и тогда он подхватил меня на руки, прижимая к стене, и я почувствовала, как под пальцами пульсирует его сердце так бешено, так неукротимо, как у дикого зверя.

— Скажи, что хочешь этого, — выдохнул он мне в губы. — Скажи, и я сделаю всё, чтобы ты забыла, что когда-то хотела уйти.