Орвин организовал дежурства среди жителей деревни. Теперь по ночам несколько человек патрулировали окраины, чтобы не пропустить, когда слуги Темного мага явятся по мою душу снова. Конечно, люди не смогут защитить нас от них, но мы хотя бы будем заранее предупреждены и сможем хотя бы спрятать детей, никто не знает, на что они пойдут, чтобы достать меня.

Однажды вечером, когда я сидела у очага в доме Орвина и Лиары, пытаясь сосредоточиться на медитации, Марта, которая тоже была с нами, вдруг резко подняла голову.

— Они вернулись, — прошептала она. — На этот раз их больше. И они не просто наблюдают. Они ждут тебя, Ника.

Тревога пронеслась по деревне. Женщины и дети укрылись в большом амбаре, укреплённом рунами защиты, которые мы с Мартой нанесли на стены. Мужчины и несколько отважных женщин заняли позиции на подступах к деревне.

Из леса вышли уже не трое, а дюжина посланников Ашинара. Впереди шёл тот же бледный мужчина со шрамами, но теперь рядом с ним стояла высокая женщина в серебристом плаще. Весь её вид говорил о том, что она готова ринуться в бой в любую секунду, если я не выполню их требование.

— Последний шанс, — крикнул бледный. — Отдай себя добровольно, и мы пощадим деревню.

— Проваливайте, — ответила я, выходя вперёд. — Я никуда не пойду.

Женщина звонко расхохоталась, и я увидела ее глаза, она была слепой, это ее плата за магию. Я окинула взглядом и остальных пришедших, все они были жертвами своих же сил и явно не остановятся ни перед чем, Темный маг послал самых жестоких, тех, кто не знал жалости даже к себе.

Но в этот момент я увидела лицо Лиары — бледное, напряжённое, с застывшей в глазах тревогой за детей. Эрин и Миллан стояли рядом с ней, ослушались наказа отца прятаться в безопасном месте, пришли, чтобы быть рядом со мной. Там же стояла и Велла, которая научила меня печь волшебный хлеб. Старый Гален, помогавший укреплять защитные руны, хотя ничего в них не смыслил. Марта. Все они были здесь — люди, которые стали мне родней, той, которой у меня не было на Земле. Добрые и простые, честные и отзывчивые, готовые защитить меня от беды.

«Я не могу подвергать их опасности, не стану, — пронеслось в голове. — Каждый раз, когда посланники будут приходить за мной, деревня будет оказываться на линии огня и все ее жители, все, кого я полюбила. Но если я уйду с ними… возможно, они оставят Ветреный Край в покое».

— Подождите! — Я подняла руку и вышла вперед, останавливая уже готовых броситься в бой односельчан и посланников Темного мага. — Я пойду с вами к этому вашему Ашинару, только оставьте деревню в покое.

— Николь, нет! — вскрикнула Лиара.

— Ника! Ника! — Дети зарыдали в один голос, кинувшись было ко мне, но мать остановила их, удерживая на месте.

— Это единственный способ защитить вас, — тихо сказала я, подходя к ним, обнимая их и беря за руку Лиару. — Если я останусь, они будут возвращаться снова и снова. Кого-нибудь убьют. А так… У вас снова будет ваша мирная жизнь. Вы и так были ко мне слишком добры. Я не могу отплачивать вам горем, заставляя рисковать ради меня.

Орвин шагнул ко мне:

— Ты не обязана жертвовать собой. Мы справимся, мы защитим тебя… Мы своих в обиду не даем, а ты нам стала как родная.

— И сколько ещё раз вам придётся рисковать жизнями из-за меня? Как я смогу жить дальше, если из-за меня кто-то погибнет, а кто-то точно погибнет? — Я повернулась к нему. — Нет. Я приняла решение. Я за все вам благодарна, но рисковать никем из вас не стану.

Бледный посланник усмехнулся:

— Мудрое решение, ведьма. Наш господин будет доволен.

— Только одно условие, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Вы даёте слово, что оставите деревню в покое. Никаких нападений, никаких угроз её жителям.

— Слово Ашинара будет дано, — кивнула женщина в серебристом плаще. — Пока ты находишься в Зелёном замке, его слуги не тронут эту деревню. Ему нужна только ты, никто из них.

Я обернулась к своим друзьям, стараясь запомнить каждую деталь: веснушки Веллы, седые виски Орвина, перепуганные глаза Миллан. У меня душа разрывалась от боли, но выбора нет. Иначе случится что-то ужасное.

— Обещаю, я найду способ вернуться, — прошептала я. — Или дать вам знать, что со мной всё в порядке.

Лиара порывисто обняла меня:

— Будь осторожна, дитя. И помни: здесь тебя всегда будут ждать. Мы будем молиться за тебя. Не давай себя в обиду.

Мы шли через лес Иллириэн несколько дней. Посланники двигались молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами на незнакомом языке. Я шла между ними, чувствуя, как магия внутри меня то затихает, то вспыхивает вновь — будто протестует против этого пути.

Каждый из обладателей магии прошел через какие-то лишения, заплатив цену. У кого-то были шрамы, у кого-то отсутствовали конечности, у кого-то была белая поволока на глазах — потеря зрения, а кто-то даже стал будто бы прозрачным наполовину, как будто вот-вот исчезнет, но не просто станет невидимкой, а исчезнет навсегда, сотрётся. Такие наполовину бестелесные почти не ели, еда и вода им уже почти не требовались. И самое ужасное во всём этом было то, что они ничуть этому не огорчались, казалось, они давно сошли с ума из-за жажды обладания магией.

Я знала, что себе такой участи не желаю, потому ни за что не стану упорствовать, желая выжать из своей силы как можно больше, я буду уважать свою магию, договариваться с ней, быть бережной, одним целым с этой волшебной и живой энергией.

Магия Лидории — она не просто даётся и не просто есть, это словно бы отдельный живой организм, который выбирает себе носителя. Поэтому ею нужно управлять, контролировать, да, быть с ней в тотеме, в согласии. Только тогда она не станет брать слишком высокую цену.

В первую ночь я попыталась нащупать мысленную связь с Мартой, чтобы передать, что со мной всё хорошо — мы тренировались создавать такой контакт на случай опасности. Но что-то блокировало мою магию, не давая дотянуться до деревни.

— Не трать силы впустую, — усмехнулся бледный посланник со шрамами, заметив мои попытки. — Вблизи Зелёного замка магия подчиняется только Ашинару, и твоя тоже.

Я не очень в это верила, потому как моя магия — это моя магия и подчиняется она только мне. Скорее всего, Темный маг всего лишь наложил мощные подавляющие чужую силу чары в пределах своей земли, и с его стороны это было весьма умно в случае нападения врагов, да и вообще.

На седьмой день деревья начали редеть, а воздух наполнился запахом озона и чего-то ещё — терпкого, травянистого, как будто неподалеку жгли ритуальные костры. Вдалеке, на вершине отвесной скалы, показался Зелёный замок. Он действительно был зелёным, стены отливали изумрудным оттенком, будто сложенные из огромных самоцветов. Башни устремлялись в небо, напоминая кристаллические иглы.

— Впечатляет, не правда ли? — хмыкнула слепая женщина в серебристом плаще. — Этот замок построен с помощью магии, впитавший в себя силу веков. В Лидории нет ничего могущественнее этого места.

Я ничего не ответила, но восприняла ее слова скептически, как по мне, в природе не существует ничего, что не имело бы слабых мест, всегда найдется брешь, которую можно пробить, и вся внешняя мощь рухнет. У всего есть слабость, такое равновесие сил.

Когда мы подошли ближе, ворота распахнулись сами собой. Внутри замок оказался ещё более удивительным: стены переливались внутренним светом, полы казались сделанными из застывшего льда, а в воздухе витали какие-то искры, похожие на светлячков. Это завораживало, и все же атмосфера внутри царила под стать Темному магу, я бы сказала, что это была зловещая красота.

Я была уверена, что меня как пленницу отведут в темницу, но, вопреки моим ожиданиям, меня привели в огромный зал с высоким сводчатым потолком. В центре, на троне из переплетённых корней какого-то растения, сидел Ашинар. Маг выглядел не так, как описывали люди, совсем иначе, высокий, очень высокий, широкоплечий, мощно сложен, со смуглой кожей и глазами чёрными, без зрачков, тёмные короткие волосы, и на вид ему где-то лет так тридцать или около того. Вполне себе красив и статен, а люди в деревне говорили, что он злобный сморщенный старик, и тем не менее передо мной сидел тот, кого в моем мире назвали бы покорителем женских сердец.