— Выбор был, — он медленно поднял руку, словно хотел коснуться моего лица, но остановился на полпути. — Но мы оба его сделали. Ты могла оттолкнуть меня в любой момент. Ты могла разорвать связь. Но ты не сделала этого.

Я отвернулась, пытаясь скрыть слёзы. Он был прав, и от этого становилось ещё больнее. Вот только я не могла его оттолкнуть, и он это знал, я думала о Лидории, о Ветренном крае. Я не могла позволить себе прервать обряд.

— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — прошептала я. — Дай мне время всё осознать. И к тому же, раз уж дело улажено, я могу уйти из замка. Хочу вернуться в Ветренный край.

— Потому что время — это то, чего у нас нет, — Ашинар всё‑таки коснулся моего плеча, и я вздрогнула от этого прикосновения. — Замок начал восстанавливаться, но это только начало. Нам предстоит ещё много работы, обряд придется повторить. И нам нужно быть вместе не только как союзники, но и как…

Он замолчал, подбирая слова. Я резко обернулась, уставившись в его бессоветсные глаза. Что он сейчас сказал, повторить? Мне придется спать с ним еще раз?

— Как кто? — спросила я, глядя на него в упор.

— Как те, кто связан не только магией, но и чем‑то большим, — его голос стал тише, почти шёпотом. — Я вижу, как ты боишься. Вижу, как злишься. Но я также вижу, что ты чувствуешь то же, что и я. Ты не можешь отрицать этого.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Он был слишком близко, слишком притягателен. Его магия всё ещё звенела во мне, переплетаясь с моей, напоминая о том, что произошло. Я чувствовала вкус его поцелуя на своих губах.

— Я… я не знаю, что чувствую, — призналась я наконец. — Всё так смешалось. Я злюсь на тебя, но…

— Но? — он слегка улыбнулся, и эта улыбка вдруг сделала его почти человеческим.

Я подумала о том, насколько же сильно он отличается от выдуманного образа. Злодей, которым его все считают, вовсе не злодей, и за этой маской скрывалось совсем другое. Теперь я понимала, что Ашинар защищал свою суть, то, кем он являлся на самом деле, замок и Лидорию. Ему необходима репутация тирана, чтобы удерживать контроль, чтобы не потерять свою власть.

— Я не стану отрицать, что между нами что‑то промелькнуло, — выдохнула я. — Но я ведь понимаю, что это ничего не значит, а мне временные интрижки не нужны.

Ашинар медленно опустил руку, но не отошел от меня. Напротив, он сделал еще один шаг, оказавшись вплотную ко мне.

— Дай мне шанс, — тихо произнёс он. — Не как дракону, не как хранителю замка, а как мужчине. Позволь мне показать тебе, что это может быть не только долгом, но и радостью.

Я долго смотрела на него, пытаясь прочесть правду в его глазах. В них плескалась страсть, хищный блеск и… надежда. Тоже мне, кого он из себя возомнил, грешного искусителя? Да я ни за что не стану водить с ним интрижку, о которой он просит.

— Я не шлюха, Ашинар. — едко процедила я. — Мы повторим обряд, потому что я хочу спасти Лидорию. Но после я покину твой замок.

Темный маг сузил глаза, но ничего не ответил. Он развернулся на пятках и покинул мои покои, позволив мне наконец побыть одной со своими мыслями.

Я подошла к окну, а в голове крутились образы того, как мы занимались... Невольно я коснулась губ пальцами, прикрывая глаза.

Несколько дней меня никто не беспокоил, я надеялась, что мне станет легче и я успокоюсь, но легче не становилось. Ашинар посылал прислугу разузнать, все ли у меня хорошо, но сам, к счастью, не тревожил меня, хоть я и знала, что это ненадолго.

Ближе к ночи, когда замок уже собирался ко сну, я стояла у окна, мне нравился открывающийся вид из этой комнаты. За окном в ночи весело и ярко поблескивали огни замка и близлежащего поселения, создавая атмосферу волшебства. Пальцы всё ещё помнили тепло его кожи, губы — вкус поцелуя, а тело — силу его объятий. Я тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение.

— Он просто лживый манипулятор, — твердила я себе. — Использует меня ради замка, ради своей власти. Не поддавайся, Ника! Не хватало еще влюбиться в этого самоуверенного дракона.

Но сердце шептало другое. Там, в Башне Трёх Лун, когда наши магии сплелись, я ощутила нечто большее, чем просто ритуал. В тот миг, когда его губы коснулись моих, мир перестал существовать. Остались только мы, два потока, слившиеся в один, наши силы, наши тела.

Я обхватила себя руками, пытаясь унять внутреннюю дрожь. В груди бушевала буря противоречивых чувств: гнев, обида, недоверие и в то же время странное, пугающее притяжение к этому опасному, загадочному существу, окружившему себя мрачной репутацией.

Внезапно за спиной раздался тихий звук, едва уловимый шорох, словно кто‑то переступил порог. Я резко обернулась, уже догадываясь, кого я там увижу. Он не мог отсиживаться на расстоянии от меня слишком долго, эти несколько дней свободы и так были роскошью. Нам предстоял еще один обряд Единения, и мы не оговаривали, когда это должно случиться, но полагаю, что в ближайшее время.

Ашинар стоял в дверях, залитый мягким светом, исходящим от камина. Его силуэт казался таинственно притягательным, а глаза мерцали разноцветными отблесками. Он не вошёл, просто стоял там у двери, глядя на меня так, будто видел насквозь. Мое сердце сжалось под натиском обуревающим меня чувств к этому мужчине.

— Я не могу оставить тебя и не хочу отпускать, — произнёс он тихо, и в его голосе звучала непривычная, почти уязвимая нотка. — Не теперь, когда всё только началось.

— Ты уже ушёл, — бросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — И очень вовремя. Как-то же ты справился несколько дней.

— Ушёл, потому что ты настояла, — он сделал шаг вперёд, но остановился, словно боясь спугнуть меня. — Но не перестал думать о тебе ни на мгновение.

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается от его слов. Только не это, только не сладкие речи, намекающие на привязанность этого мужчины. Я не хочу этого знать, не хочу и не могу доверять ему. Мы с ним не пара, я обычная девушка, а он дракон. Который скрывает не одну тайну, который славится чудовищем, хотя в действительности оказался спасителем Лидории. Я просто не могу быть рядом с ним, такие истории не для меня, мое место в Ветренном крае, а не в этом холодном, будто неживом замке с его странными полуодичалыми обитателями.

— Зачем ты пришел? — спросила я, стараясь говорить холодно. — Чтобы снова убедить меня в том, что всё было неизбежно? Или чтобы напомнить о следующем обряде? Так я не забыла, я помню.

— Чтобы сказать правду, — он наконец пересёк порог и закрыл за собой дверь. — Да, обряд нужно будет повторить. Но не только поэтому я здесь.

Он подошёл ближе, но не слишком, оставил между нами расстояние, которое я могла бы преодолеть одним шагом или увеличить ещё на несколько, отступив назад, но я осталась стоять на месте. Не собираюсь трусливым зайцем бежать от него.

— Николь, — его голос стал ниже, бархатнее, — я не лгал, когда говорил, что вижу в тебе нечто большее, чем союзницу. Ты первая женщина за долгие века, кто заставил моё сердце биться не только ради долга или жажды власти.

Я замерла, не в силах отвести взгляд. В его глазах больше не было хищного блеска, только искренность, которую он больше не пытался скрывать. Или я видела в них только то, что желало видеть мое сердце. И когда только успела проникнуться к нему этими страстными чувствами, когда он обучал меня или когда сбежала от него, припоминая время, проведенное с ним здесь, его взгляды, нежные касания?

— Ты думаешь, мне легко было скрывать от тебя правду об обряде? — продолжал он. — Я боялся, что ты откажешься. Боялся потерять шанс спасти Лидорию. Но ещё больше я боялся потерять тебя. И страстно желал близости с тобой. Хотел этого до безумия, но ждать твоего согласия не хотел. Я поступил подло, но не жалею об этом.

Его слова ударили в самое сердце. Я хотела злиться, хотела оттолкнуть его, но не могла. Потому что где‑то глубоко внутри знала: он говорит правду. Я знала, потому что и сама в тайне желала близости с ним, просто запрещала себе думать о том, что он испытывает ко мне интерес как к женщине, я была поглощена изучением магии и мыслями о Ветренном крае, планом побега. Чем угодно, лишь бы не смотреть в глаза реальности.