Зелёный замок сам по себе был артефактом. Его стены, полы и воздух подчинялись рунам. Нарушение их баланса могло привести к сбою в магической структуре замка. Да и сама защита вокруг замка держалась на ритуалах защиты, один сбой — и всё рухнет, ненадолго, но рухнет, и этого может хватить, например, для захвата замка. Вряд ли люди станут нападать на Ашинара, слишком уж мрачная у него репутация, но если вдруг... Слабые места есть у всего.

Одиночество было ещё одной его слабостью. У Ашинара не было настоящих союзников, только слуги и посланники, которые его боялись. Даже женщина в серебристом плаще, сопровождавшая меня в первый день, держалась настороженно. Они служили ему из страха, но если бы появился кто-то равный или превосходящий его по силе, они бы переметнулись.

Я училась, узнавала, изучала, но ни на секунду не забывала о своей цели — сбежать. Я действовала крайне осторожно. Под предлогом изучения рун я попросила у Ашинара доступ в библиотеку замка. Он разрешил, но с условием, что рядом всегда будет стражник. Но даже так я успевала выхватывать нужные сведения.

Однажды я нашла древний свиток о рунах разрыва — символах, способных временно отключить магическую связь между артефактами. Если активировать их в ключевых точках замка, это могло ослабить защиту и дать мне шанс на побег. Это нужно было делать в отсутствие обеих лун на небе, когда он слабеет.

Параллельно я тренировалась скрывать свои эмоции, чтобы магия не выдавала моих намерений, потому что Ашинар пристально следил за мной. Училась накапливать энергию незаметно, используя медитации, опять-таки обряды, которые Ашинар сам мне рекомендовал. Так, сам того не замечая, он помогал мне приблизиться к осуществлению задуманного. Попутно я старательно запоминала планировку замка, его многочисленные коридоры, переходы, тайные ходы, о которых слуги иногда проговаривались.

Первым шагом к побегу стала ночь, когда Морна скрылась с небосвода, тогда я и решилась. Под предлогом бессонницы я попросила служанку принести мне отвар из листьев таали. Та не заподозрила подвоха, ведь этот напиток успокаивал. Но я заранее добавила в него щепотку серебристой мелиссы, которая вызывала сонливость.

Ашинар приставил ко мне вездесущую служанку, с которой мы, можно сказать, подружились, и был риск, что она будет помехой, если среди ночи решит проверить меня, такое уже случалось. Когда служанка уснула в кресле у камина, я выскользнула из покоев. В кармане у меня лежал клочок пергамента с начертанными рунами разрыва, я скопировала их из свитка, пока стражник отвлёкся.

Путь лежал через Зал Шепчущих Рун, помещение, где сходились основные магические потоки замка. Если разрушить связь здесь, весь замок на время потеряет часть силы, и тогда я смогу улизнуть незамеченной ни защитными силами, ни стражей.

Я добралась до зала. В центре возвышался Кристалл Равновесия — огромный изумруд, пульсирующий в такт магии Лидории. Именно он поддерживал баланс рун. Дрожащими руками я приложила пергамент к основанию кристалла. Прошептала заклинание, которое выучила наизусть:

«Разрыв, освобождение, путь открыт,

Сила — во мне, а не в камне забытом».

Руны на пергаменте вспыхнули алым светом, затем почернели и рассыпались в пыль. Кристалл замерцал, его пульсация замедлилась. По замку прокатилась волна дрожи, показалось, будто само здание вздохнуло с болью. Мысленно я возликовала, но расслабляться было рано, дальше предстояло самое сложное.

Не теряя ни секунды, я побежала к Башне Ветров, откуда открывался вид широкую на долину. Ашинар часто приводил меня в это место, именно здесь он открывал порталы для перемещений. Теперь это был мой путь к свободе. На краю площадки я остановилась, замерев на некоторое время, чтобы унять дрожь в ногах и руках. Внизу, в долине, мерцали огни. Я глубоко вдохнула, сосредоточилась. И как только почувствовала, что успокоилась, что страх отступил, решилась на переход.

— Магия — это не контроль, — прошептала я. — Это свобода.

Я представила деревню, лица Лиары, Орвина, Марты, детей. Представила ручей, который когда‑то вывел меня к людям. И выпустила всю накопленную силу, не как удар, а как поток, подхвативший меня и уносящий прочь отсюда.

Тело стало лёгким, почти невесомым. Я шагнула с башни и вместо падения полетела, несясь над деревьями, над полями, прямо к ручью недалеко от Вертреного Края. Я видела всё вокруг, но меня не мог видеть никто.

Я приземлилась у ручья, тяжело дыша. Тело дрожало от напряжения, переход отнял почти все силы. Но останавливаться было нельзя. Ашинар наверняка уже обнаружил моё исчезновение, посланники вот-вот пустятся по следу.

Первым порывом было наведаться в деревню. Но нет — слишком опасно. Я прекрасно осознавала, что своим побегом подставляю её жителей под угрозу. Может, если буду держаться подальше, он не тронет никого? Ведь говорил же, что они ему не нужны. А если я не пошла к ним, тогда и трогать их нет смысла…

Конечно, маг мог начать шантажировать меня, пригрозить убить кого-нибудь из них. Об этом я старалась не думать.

Развернувшись, я пошла в противоположном от Ветренного края направлении искать убежище. Шла долго, несколько дней, углубляясь в чащу. Старалась держаться подальше от троп и полян, ориентировалась по звёздам и едва заметным приметам, которые запомнила ещё во время прогулок с Лиарой, она успела многому меня научить.

Укрытие нашла к утру пятого дня, небольшую пещеру под корнями старого дерева. Вход скрывали густые плетущиеся растения, внутри было сухо и тепло. Я набросала на входе руны маскировки, те, что Ашинар показывал на занятиях. Теперь даже магический поиск не сразу обнаружит меня. И только тогда смогла как следует отдохнуть, прямо на земле, соорудив себе временную постель из веток.

Первые дни я почти не выходила наружу. Питалась тем, что находила поблизости: ягодами, грибами, водой из ручья. Магия помогала поддерживать тепло и отгонять мелких хищников. Силы, потраченные на побег, восстанавливались медленно.

Я часто думала о своём поступке: правильным ли было решение сбежать? Так ли плохо мне было в заточении в Зелёном замке?

Каждый раз, закрывая глаза, я видела лицо Ашинара. Не гневное, не угрожающее, а то, каким оно бывало во время уроков: сосредоточенное, с лёгкой улыбкой, когда он объяснял принцип работы рун или показывал, как направлять энергию.

— Странно, — тихо спрашивала я себя раз за разом. — Почему я вспоминаю именно это?

Почему в моей голове возникают не его жестокие поступки с подданными, не его дурная репутация, не то, что говорили о нём жители деревни? Почему я пытаюсь искать в нём что-то хорошее, не злое?

Был ли он вообще злом? За всё время, что я провела в замке, он ни разу не применил ко мне силу, не обращался грубо. Напротив, он шутил, был мягок, даже заигрывал. Иногда делал недвусмысленные намёки насчёт нас двоих и своей постели, которые я, конечно, отклоняла. И всё же…

Был ли Ашинар в действительности тем злом, коим его считали? Совершал ли он все те зверства, что ему приписывали? Почему столько людей служит ему, и от страха ли служат?

Постепенно в памяти всплывали детали, которые раньше ускользали от внимания. Ашинар представал передо мной не как тиран, а как харизматичный, завораживающий мужчина, сложный, многогранный, полный противоречий и тайн.

Его голос был низким, бархатным, с едва уловимой насмешкой. Он мог быть холодным и властным, но иногда, объясняя что-то, смягчался, становился почти тёплым. Помню, как он говорил:

— Николь, ты слишком торопишься. Магия любит терпение. Представь, что это танец — сначала медленный шаг, потом поворот…

В такие моменты не особенно верилось в то, что он все-таки тиран. Или он был добр только ко мне? Была ли его жестокость к подчиненным неоправданной? Что я вообще знаю о его делах. Для чего ему изучать меня, для чего он ищет людей с необычными способностями. Я ведь так ни разу и не задала ему ни одного из этих вопросов. Всё думала, что он не ответит. Может, он и не ответил бы, но спросить следовало.