— Марта, — спросила я на следующем уроке, — а может ли кто‑то почувствовать мою магию издалека?

— Может, — кивнула она. — Особенно если она такая сильная. И особенно если этот кто-то ищет именно её.

— Вы говорите об Ашинаре?

— Да. Он чувствует всплески магии, не всей подряд, а необычной. Если он тебе снился, то он точно знает, что в Ветреном Крае появился чужемирец с особенной силой, как и его собственная.

Вскоре я начала замечать странные вещи в деревне. По вечерам на окраинах появлялись тёмные фигуры — не люди, но и не совсем тени. Дети рассказывали, что слышали шёпот в лесу, хотя там никого не было. В один из дней утром на пороге моего дома лежал чёрный цветок с серебряными прожилками — таких в этих краях не росло, как мне потом сказал Орвин.

Тем же вечером Орвин собрал совет старейшин. И когда я вошла в дом собраний, все тут же разговоры стихли.

— Николь, — начал Орвин, — мы должны быть честны. За последние недели произошло несколько странных событий. И все они связаны с тобой.

— Я не хотела ничего плохого! — воскликнула я, страшно перепугавшись, что меня прогонят из деревни.

— Мы знаем, — мягко сказала Лиара. — Но твоя магия… Она все-таки привлекала внимание не только людей в нашей деревне. Слухи вышли далеко за пределы Ветреного Края.

— Нам кажется, что Ашинар знает о тебе, — произнёс один из старейшин, седобородый мужчина по имени Гален. — Он уже отправил своих слуг — теней-искателей. Они чувствуют твою силу, присматривают за тобой, оценивают, насколько сильна, и непременно доложат ему.

Я почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Что же мне делать? Вы меня теперь изгоните?

— Нет. Что ты! Оставаться здесь и учиться контролировать магию, — твёрдо сказал Орвин. — Мы защитим тебя. Во всяком случае попробуем. Люди у нас добрые, смелые. Но ты должна быть осторожна. И готова. Потому что Ашинар не отступит, если в тебе есть то, что ему нужно. А может, если повезёт, и не тронет тебя, раз до сих пор еще не обьявился. Но быть готовыми необходимо.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Сидела у окна, глядя в ночное небо Лидории. Моя магия пульсировала внутри, словно живое существо. Я вспомнила слова Марты: «Магия — это танец». И вдруг поняла, что до сих пор пыталась не танцевать, а бороться с ней, боялась ее, не понимала, что вообще-то она теперь часть меня и вреда мне не принесет.

Я вышла во двор, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Вместо того чтобы давить на магию, я попыталась почувствовать её ритм, подстроиться под него. И тогда что-то изменилось. Магия перестала быть бурной рекой — она стала тёплым ветром, ласковым морем, живым дыханием мира.

Когда я открыла глаза, вокруг меня кружились светящиеся частицы — не хаотично, а в плавном, завораживающем танце. Я подняла руку, и они последовали за ней, рисуя в воздухе красно-золотые узоры, похожие на огненные созвездия.

— Так вот как это должно быть, без грубой силы. Магия должна стать мне другом, чтобы не навредить. Она защищается, когда с ней обращаются эгоистично, — прошептала я.

С этого момента всё изменилось. Я стала учиться не подавлять магию, а сотрудничать с ней. Марта показала мне древние руны, которые помогали направлять силу, Орвин научил понимать природные циклы Лидории, а Лиара помогла найти гармонию с моим новым домом в новом мире.

Прошло восемь месяцев с момента моего появления в Лидории. Я уже давно не чувствовала себя чужаком в Ветреном Крае. Деревня стала моим самым настоящим домом, а её жители — семьёй. Но я знала: испытание ещё впереди.

Прошло немало времени с того дня, как старейшины предупредили меня о посланниках Ашинара. Деревня жила своей обычной жизнью: люди обрабатывали поля, ремесленники трудились в мастерских, дети бегали по улицам. Но я чувствовала — что-то назревает.

По ночам мне по-прежнему снились тревожные сны: Зеленый замок на фоне багряного неба, шёпот размытых теней, чей-то пристальный взгляд. Иногда я просыпалась оттого, что мои руки светились в темноте мягким зеленым светом. Марта учила меня контролировать эту силу, но магия словно жила своей жизнью — то затихала, то бурлила внутри, требуя выхода. Я вроде бы свыклась с ней, научилась ее контролировать, но именно после снов все начинало идти наперекосяк, и так продолжалось по нескольку дней, пока я не брала контроль, и все снова становилось хорошо.

Однажды утром, когда я помогала Лиаре собирать урожай серебристой мелиссы, Эрин подбежал ко мне, запыхавшись:

— Николь! Там у леса… какие-то странные люди! Кажется, они пришли за тобой. Отец велел позвать тебя. Скорее!

Мы с Лиарой переглянулись и поспешили к окраине деревни. У опушки леса действительно стояли трое. Они были одеты в длинные черные плащи с капюшонами, скрывающими лица. От них веяло холодом и чем-то зловещим. Я внутренне похолодела, надеялась, что этого не случится.

— Это они, — прошептала Лиара. — Посланники Ашинара, как пить дать они. Но и без ее слов несложно было догадаться, кто они такие.

Один из незнакомцев сделал шаг вперёд. Когда он откинул капюшон, я увидела бледное лицо с пронзительными серыми глазами. Его губы растянулись в улыбке, от которой у меня по спине пробежал холодок. Все его лицо было испещрено багровыми уродливыми шрамами — цена магии, которой он обладает, догадалась я.

— Мы пришли за чужемирской ведьмой, — произнёс он скрипучим голосом. — Наш господин желает видеть её в Зеленом замке.

— Она никуда не пойдёт, — твёрдо сказал стоявший впереди Орвин. За его спиной уже собирались жители деревни, вооружённые вилами, топорами и луками. Неужели они будут драться ради меня, ради моей свободы? Сердце защимило от нежной благодарности к этим чужим, но ставшим такими родными людям.

— Вы не понимаете, — покачал головой посланник. — Сопротивление бесполезно. Сила Ашинара безгранична. Лучше отдайте её по-доброму, и никто не пострадает. Нам нужна только ведьма, мы пришли не воевать.

Я почувствовала, как магия внутри меня вскипает. Страх отступил, сменившись решимостью, ради этих людей я была готова на все. Они стали моей семьей, они дали мне новую жизнь, хотя могли прогнать, но вместо этого они готовы вступить в неравный бой за меня. Я вышла вперёд, встав рядом с Орвином.

— Я не пойду к вашему господину, — чётко произнесла я. — И если вы попытаетесь забрать меня силой, я буду защищаться. Уж поверьте, я смогу одолеть вас троих.

Посланник рассмеялся — звук был похож на скрежет металла. Лицо со шрамами выражало презрение, снисхождение и злую насмешку.

— О, так даже интереснее. Посмотрим, на что способна твоя магия, ведьма.

Он взмахнул рукой, и из земли поднялись тёмные щупальца, потянувшись к нам. Но прежде чем они успели коснуться кого-либо, я инстинктивно вскинула руки. Из моих ладоней вырвался поток красно-золотого огненного света, который сжёг тёмные отростки, словно сухую траву. Я тут же почувствовала головокружение, но аккуратничать с магией было не время, нужно защитить деревню, и если ради этого мне придется поплатиться шрамами, как этот хмырь, я готова.

Посланники отступили на шаг. Тот, что говорил со мной, недобро прищурился.

— Интересно... — протянул он. — А ты сильнее, чем мы думали...

С этими словами все трое развернулись и скрылись в лесу. Не совершив больше попыток атаковать, я растерянно проводила их спины взглядом, пока народ позади радостно зашептался.

Но радоваться такой легкой победе не приходилось. Я сразу поняла, что они не испугались меня, они явились как раз затем, чтобы проверить мою силу, посмотреть, на что я способна, оценить как соперника, а я, как дурочка, сразу пошла в оборону, но, с другой стороны, что мне оставалось, не подчиняться же слепо их приказу.

После этого случая обучение с Мартой стало ещё интенсивнее. Она показала мне древние руны защиты, научила создавать магические барьеры и распознавать следы тёмной магии. За свой дар магии мне приходилось платить головными болями, головокружением, потерей сознания, а иногда и временной глухотой, не той, что полностью оглушает, но той, что оставляет противный звон в ушах.