— А. Да, я… я поразмыслю об этом.

Добравшись наконец до дома, она намеревалась поспать, но не смогла, и ворочаться несколько часов ее заставило не письмо из министерства. Как и не присутствие Уильяма — в действительности осознание того, что он рядом, наоборот, успокаивало. В конце концов Леаль выругалась и, отбросив одеяло в сторону, отправилась навстречу источнику своего беспокойства.

Давно не использовавшаяся газовая лампа, прежде чем ожить, несколько секунд только потрескивала. Когда же она зажглась, то осветила собравшиеся ряды плодов ее благотворительной акции: кукол Дримвила, выстроившихся лицом к дверному проему, словно ожидающих ее.

«Черт». Не давая себе времени на размышления, Леаль схватила из кучи задвинутых в угол вещей большую коробку. Она начала сваливать туда кукол. Потребовалась всего пара минут, чтобы вычеркнуть эту часть ее истории; затем Леаль оттащила коробку к лифту и оставила ее в вестибюле с нацарапанной от руки надписью «Бесплатные куклы».

После этого она уснула. Когда Леаль отправлялась в университет, коробки уже не было.

— Ты уборщица? — Голос солдата вывел Леаль из задумчивости. — Сейчас в кампус пускают только утвержденный персонал.

— Ну, ага, — пробурчала она. — Там для нас прорва уборки.

— Может быть, но… — Он помахал письмом у нее перед носом. — Этого маловато. Пошли. Посмотрим, что скажет твой босс по поводу твоей работы на сегодня.

— Ой, да вам не обязательно… — Но он уже пошел прочь, а письмо все еще было у него. Пробормотав проклятие, Леаль последовала за ним, замечая, как провожают ее взглядами другие солдаты, когда она проходит мимо.

— Где тут офис? — спросил в ответ солдат. К счастью, Леаль уже однажды побывала в центральном офисе Вспомогательного Персонала, когда приходила скандалить, что уборщицы перекладывали ее книги с места на место. Она зашагала впереди солдата, нервно оглядывая странно пустой кампус.

И остановилась, ахнув. Солдат оглянулся.

— Сильно выгорело, ага, — сказал он.

— Но это же литературный факультет! — В этом и остальных зданиях были выбиты окна, провалились крыши. Разрушения совершенно не походили на те несколько пожаров и разбитых машин, что она видела в остальной части города. — Что здесь произошло?

— Монстр. А ты как думала? — Он бросил на нее странный взгляд, и Леаль обернулась, чтобы посмотреть еще раз, одолеваемая внезапным скверным подозрением.

Факультет литературы сгорел. Здание юридического факультета тоже сгорело, а в педагогическом колледже побили множество окон. Ее любимое здание истфака высилось темной громадой, и неизвестно еще какие повреждения скрывались в его тенях. Но угловатое здание инженерного корпуса сохранилось в первозданном обличье, как и химический факультет с медицинской школой.

Разрушению подверглись центры изящных искусств и гуманитарных наук. Инженерия и естественные науки остались нетронутыми.

— Черт. Черт черт черт. — Она уставилась вокруг широко раскрытыми глазами. Внезапно блокпосты, расставленные здесь солдаты — все это показалось ей невыразимо зловещим. Она чуть не развернулась и не бросилась наутек, но позади тоже стояли они. А тот, который ее сопровождал, шел дальше и, кажется, не обращал внимания на ее внезапную панику.

Дверь в офис вспомогательного персонала была открыта, бросая теплый прямоугольник света на темный металлический тротуар. Все окна здания светились, и она могла разглядеть людей, снующих туда-сюда.

Ей не следовало приходить. Все должно было вскрыться: эти люди никогда с ней не встречались. Ее работа была фальшивкой. Ей не доведется ответить на предложение Брекьяна (или оно шло от Юстаса Лолла?), потому что ее официально уволят. Могло даже кончиться тюремным сроком за мошенничество.

Беда, беда. Солдат проклацал подошвами по ступенькам и вошел в здание. Леаль огляделась по сторонам, словно ей мог открыться волшебным образом какой-нибудь путь к отступлению, или слетел бы вниз на своем стропе лихой рикша, чтобы умыкнуть ее с собой. Наконец она, понурившись, последовала за своим провожатым внутрь.

Он вошел в кабинет сбоку от входа. На маленькой табличке над дверью значилось СМОТРИТЕЛЬ. Леаль с колотящимся сердцем остановилась у входа.

Смотритель оказался грузным, морщинистым мужчиной. Он сидел за заваленным бумагами столом и с нахмуренными от недовольства бровями просматривал письмо. Вытянувшийся в струнку солдат остановился перед его столом. Леаль старательно держалась так, чтобы он оказывался между ней и лампой в комнате, и тень наполовину скрывала ее.

— Я не знаю никаких Маспет, — раздраженно сказал смотритель. Он подался в сторону, чтобы видеть Леаль. — Кто вы, черт возьми, такая?

Снова ее глаза лихорадочно зашарили в поисках пути к отступлению. Если бы не стол, офис можно было бы принять за кладовку — вдоль всех четырех стен громоздился хлам, на полу валялись швабры, ведра и коробки. Нашелся даже большой квадрат потрескавшейся каменной облицовки — стоял прислоненным сбоку к столу.

— Эй, я задал вам вопрос!

Леаль уставилась на каменный квадрат. Тот был трех футов в длину и в ширину, его стороны были шероховатыми, но верхняя поверхность — гладко отполирована. Она узнала оттенок этого астероидного камня — Леаль видела такой раньше.

— Мэм? — Солдат отшагнул в сторону, его рука легла на кобуру. Оба мужчины пристально уставились на Леаль.

— Разве не помните, — сказала она смотрителю. — Я прибираюсь после ремонта в библиотеке. Для Уильяма Пива. — И она указала кивком на каменную плиту.

Глаза смотрителя расширились, а губы разлепились.

— Э-э… — Он посмотрел на солдата, затем на нее. — Конечно, конечно! Просто… тут сейчас чертовски много народу. Я забыл. — Он сел прямее, кивнув в сторону солдата. — Все в порядке, ей положено было сегодня прийти.

Солдат бросил на нее еще один взгляд и ушел. Выждав приличествующий промежуток времени, смотритель вскочил со стула и захлопнул дверь позади Леали.

— Что ты знаешь про Уильяма Пива? — прорычал он.

У Леали пересохло во рту — этот крупный мужчина выглядел довольно угрожающе, — но она ответила:

— В настоящее время он лежит в ящике под моим кухонным столом. Вместо того, где ему следует быть. — Она многозначительно кивнула в сторону напольной плиты.

Смотритель слегка выдохнул.

— Ну да, окей, но что мы можем поделать? — Он вернулся и сел, но ей стула не предложил, так как его стул был по существу единственным в комнате. — Послушайте. Мне жаль, что вы оставались единственной, кому можно было передоверить… ну, вы понимаете, о чем я. Мы, кое-кто из наших, пытались отдать Уильяму должное. Библиотека была его домом, понимаете? Причем они, эти ублюдки, ее не тронули, хотя я уверен, что у них просто не хватило времени — с учетом всех остальных зданий, которые они должны были снести в кратчайшие сроки.

— Это действительно сделала армия?

Он гоготнул.

— Ну, они должны были хоть что-то сделать, никто ведь не видел, чтобы они действительно воевали с монстром, правда? Они пришли сюда и устроили большое шоу после того, как тот ушел. Похоже, они то же самое проделали много с чем по всему городу. И с некоторыми из особо заметных членов оппозиционной партии, интеллектуалов и так далее; они позаботились и об этих заодно.

— О нет! — Погибло или пропало без вести множество людей, но о таком методичном подходе она слышала в первый раз. Однако, в самом деле, кто из них тогда остался бы, чтобы донести до всех страшные новости? Леаль отвернулась, чувствуя дурноту. — А я-то подумывала о том, чтобы вступить в партию.

Собеседник не ответил. Она нехотя подняла на него глаза, ожидая неодобрительного взгляда или чего похуже.

— Так было бы определенно безопаснее для вас, — вот и все, что он произнес.

— Вы не это хотели сказать.

Но он ничего не ответил. Через мгновение Леаль взяла себя в руки и спросила:

— Гробница Уильяма — она все еще на месте? — (Он кивнул.) — Библиотека в безопасности?