— Это время наступило повсюду — не считая одного места.

Ей были знакомы эти слова, она уже где-то слышала их раньше. Но сейчас Леаль была слишком выжата и невнимательна, чтобы думать об этом. Корабли призраков выставляли собственные прожекторы, и она наблюдала, как их лучи бороздят плоскость мусора, выхватывая замысловатые детали, однако не в силах обнаружить, что же заставляет этот мусор двигаться. Затем луч прожектора случайно мазнул по одному из кусков, вырвавшихся на свободу. Его осветило лишь на секунду, но все в сети закричали как один. Луч света остановился, затем скользнул назад, как будто тот, кто направлял его, услышал авиаторов Эйри.

Луч выловил беспорядочную груду мусора, охваченную собственным крохотным клочком облака. Размер его, этого вороха хлама, не превышал десяти футов в поперечнике, но он двигался. Составляющие его палки, битые сковородки, дырявые баки и рваная парусина переползали одно по другому, словно ими орудовали невидимые руки; и теперь Леаль видела, что те части, что двигались, особенно размыты и укутаны дымкой.

Кто-то крикнул «Дело в тумане!», и вдруг все стало очевидным. Бледное облако, вспучивающееся из мусора свалки, прихватывало этот мусор с собой и перестраивало на ходу его конфигурацию. В считанные секунды вся поверхность стены пещеры растворилась и двинулась вовне, словно в тихом, медленном взрыве. По флоту призраков снова загудели ревуны, и все вокруг резко изменилось во внезапном свете ракетного выхлопа.

Двадцать ракет с такого же количества кораблей устремились в расширяющееся облако хлама; Леаль увидела яркие вспышки и несколько секунд спустя услышала глухие удары взрывов. Она никогда не видела, как стреляют из такого оружия, только читала о нем в книгах.

В замирающих отзвуках эха гулкий голос произнес:

— Вирга вот-вот умрет.

— Это не работает, — сказал Хайден. — Они только помогают ему!

Взрывающиеся ракеты раздробили мусор, но это, похоже, облегчило туману манипуляции. Там, где раньше были большие куски, теперь было бесчисленное множество мелких облачков, и каждое из них беспокойно изворачивалось и омерзительно вывертывалось наизнанку.

Рядом с одним из таких сгустков пронесся байк. Хотя он был слишком далеко, чтобы разглядеть лицо водителя, его реакция на увиденное была очевидной: когда байк пронесся мимо, он вскинул руки, и вдруг они с байком разделились. Байк врезался в стену и исчез, а пилот, корчась, улетел в сердце облака обломков.

Леаль моргнула. Она потеряла его из виду, потому что каким-то образом там, где мгновение назад был мусор, теперь трепыхалась сотня людей, извивающихся в воздухе, — нет, пожалуй, даже тысяча. По крайней мере, они походили на людей…

Ей следовало выбираться из этой сети, прямо сейчас, сейчас сейчас сейчас… Авиаторы кричали, лягали в спешке друг друга, пытаясь убежать от того, что перед ними предстало. Некоторые рвали сетку зубами, но Леаль было все равно, она просто обязана была выбраться…

Сирены, ракетная стрельба, выстрелы, крики и вдалеке и рядом, и над всем этим гремел оглушительный и грозный голос: «Я ПРИШЕЛ СКАЗАТЬ ВАМ, КАК ЗАКОНЧИТСЯ ВАШ МИР. ВАШ МИР СМЕРТЕН. ВИРГА ВОТ-ВОТ УМРЕТ, ЕСЛИ ТОЛЬКО…»

В темном небе затрепетали могучие крылья, и их пульсация заглушила голос. Авиаторы бились в сети, разрывая ее прядь за прядью; призраков, чтобы остановить их, вокруг уже не оставалось, зато явилось нечто другое — стая гротескных, немыслимых форм — и окружило их. Все закричали.

Ракетные разрывы бросали отсветы на крылья из тряпок и пластика, на конечности, составленные из консервных банок, досок и веревок, на безликие головы, сбитые из ивовых шаров-плетенок, пуговиц да ножей.

Что-то шумно приземлилось на сетку напротив Леали. Она ощутила холодные пальцы из металла и дерева, что переплелись с ее пальцами, и уставилась на разбитую лампу с двумя дергающимися птичьими перьями, выбивающимися из нее на манер бровей. Части соединялись вместе тонкими белыми нитями, схожими с грибными волосками.

Штуковина затрясла сеть, и из лампы раздался гулкий голос, теперь уже всего в нескольких дюймах от нее:

«ЕСЛИ ВЫ НЕ ДАДИТЕ НАМ КАНДЕС!»

Она вскрикнула.

Авиаторы разорвали сеть и выкарабкивались из нее. За них хватались наспех сооруженные руки, на плечах у каждого авиатора уже повисло по собранной из мусора пародии на человека, которая дергала их за волосы, кричала им в самые уши.

— Пошли! — Хайден обнял ее за талию и оттолкнулся от сети. Теневой абрис яхты маячил совсем близко, но не за что было ухватиться, не было крыльев, а черная летающая фигура тянулась теперь к лицу Хайдена пальцами, сделанными из карандашей и проволочных стяжек.

«ДАЙТЕ НАМ…» Хайден перекатился вокруг этой твари и уперся в нее ногами, затем лягнул. Он все еще держал Леаль, и импульс внес их в открытый салон яхты. Другие авиаторы тоже пробивались сквозь безумные вопли, а некоторые вздумали захватить оружие из другой сети, куда его собрали призраки. Хайден освободился из рук Леали и прыгнул между ними и сетью. «Нет!»

Леаль оглянулась. Небо обратилось в кипящий котел. Создания заполонили каждый люк и каждый орудийный порт флота призраков. Вспышки высвечивали их силуэты — ревущие, вопящие и хватающиеся за людей внутри. Запаниковавшие артиллеристы флота палили без разбора, и, хотя их ракеты почти все время промахивались мимо монстров, они неизбежно находили цель среди скучившихся судов. Воздух снаружи заполнился сражающимися фигурами: авиаторы призраков схватились с монстрами на саблях и пистолетах.

Тарви размахивал фонарем.

— Внутрь! Ты, кинь трос тем людям. Нам нужно уходить! Нет! Никакого оружия! Не драться с ними!

Шмяк! Леаль осыпало щепками — в дверной раме рядом с ее рукой внезапно появилась дыра. Далекая пулеметная стрельба вдруг послышалась совсем отчетливо; Леаль только крепче вжалась в корабль, когда мимо скользнула еще одна крылатая химера.

Все авиаторы забрались внутрь. Четверо из них вертели лебедки, чтобы закрыть створки-раковины, в которые тем временем лезла, пытаясь попасть в корабль, дюжина отдаленно человекоподобных тварей. Хайден куда-то исчез, вероятно, на мостик.

Леаль прыгнула в центральный коридор и, перескакивая от одного поручня к другому, пролетела по нему, а прямо у нее за спиной раздавался чей-то грохот и топот. Топот ее настигал, Леаль не успевала добраться до мостика вовремя, поэтому она схватилась за задвижку на своей каюте и позволила импульсу развернуть себя. Она сильно ударилась о стену, а после использовала один из Юторовых приемов эквилибристики, чтобы снова извернуться и проскочить через дверь…

…Но вместе с ней туда протиснулось что-то еще. В мерцающем слабом красном свете, что проникал через иллюминатор, она разглядела длинные конечности из дерева и металла, кривобокую латунную голову, тянущуюся к ней. От этой твари разило ржавчиной.

— ТЫ ДОЛЖНА СЛУШАТЬ! — взревела тварь. Слова прозвучали так громко, что у Леали заложило уши, и она отпрянула назад, прижавшись к задней стене. Корабль ускорялся, превращая стену в пол. Большие металлические скобы сомкнулись на ее предплечьях; она чувствовала странную вибрацию, отличную от гула корабельных двигателей у нее за спиной.

— ВЫРАЗИ! — прорычал монстр.

— Ч-что?

В свете очередного взрыва снаружи она разглядела лицо в дюйме от своего собственного. Это была скульптура, слепленная идиотом из случайного хлама, без единого отдаленно человеческого кусочка — однако эти глаза из консервных крышек казались ожившими, и их взгляд был каким-то образом прикован к ней.

— ВЫРАЗИ ЧТО ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ.

— Я понимаю тебя!

— ВЫРАЗИ ЧТО ТЫ МЕНЯ ПОНИМАЕШЬ!

Оно схватило ее за запястья. Леаль закричала.

— ВЫРАЗИ ЧТО…

Двое авиаторов отбросили монстра от нее. Когда он завертелся в воздухе, они врубились в него кувалдами, и мусор брызнул во все стороны. Что-то острое порезало Леали щеку.