— …Согласитесь, между нами нет раздора, — говорил Хайден. — Мы граждане Эйри, мы просто были в Абиссе с визитом.

— При нас нет посольств, — сказал командир. Знакомый акцент заставил Леаль снова закрыть глаза. — Тюрем тоже нет, или работных кораблей, чтобы вас на них отправить. Все наши люди нам нужны, чтобы сражаться.

— Что вы хотите сказать? Что собираетесь всех нас убить? — из голоса Хайдена исчезли дружелюбные нотки. — За то, что совершил кто-то другой?

— Не вижу другого выбора, — отрезал командир. — Мои извинения — если это что-то скрасит. — Он повернулся, и его крылья взметнулись вверх, загребая воздух.

Хайден крикнул ему вслед:

— Мы пришли предложить свою помощь! Не против Абисса — вы же знаете, что не в Абиссе корень проблем. Дело в твари! Той твари в темноте! Мы пришли, чтобы найти ее и убить!

Леаль едва слышала его; зажмурив глаза, она так крепко сжимала сеть, что та врезалась ей в кожу.

— Что ты знаешь об Эмиссаре?

Она открыла глаза. Приостановившийся командир оглянулся.

— Абисс не стал бы набрасываться на вас, если бы по нему больно не ударили, — быстро сказал Хайден. — Они потеряли корабли, целые города. Готов ручаться, это не ваша вина. Или что у вас тоже были с ним стычки, чем бы оно ни было.

Прежде чем вы нас убьете, взгляните еще раз на ту машину в трюме моего корабля. Мы использовали ее для питания прожекторов, которые вы раньше видели. Но она может больше. Гораздо больше, чем все, что стоит на ваших кораблях.

По красивому лицу командира скользнуло красноречивое выражение скепсиса.

— Почему? Что это такое?

— Это миниатюрное солнце. И я уверен — мы сможем с его помощью убить это существо.

Глаза командира расширились.

— Вот почему мы пришли искать вас, — надавил Хайден — и слишком поздно заметил, как черты лица командира исказила ярость.

Леаль не могла говорить, но ей хотелось завопить: «Нет, нет, лишнее, вы сказали лишнее!»

— Вы, похоже, полагаете, — молвил командир призраков, — что мы хотим уничтожить Эмиссара.

На это Хайден ничего не ответил. Его люди позади него начали переглядываться. Они понимали, что черта пересечена.

— Нам, живущим во тьме, нечего бояться Эмиссара, — сказал командир. — Ваши люди жмутся по пузырькам света, созданным машинами вроде той, что на твоем корабле, из страха, как бы что-нибудь не напомнило вам о том, что вы отвергли столько веков назад — о запредельности, которую вы продали за это! — Он взмахнул рукой, охватив свалку и Виргу за ее границами. — Вы затащили человечество в эту полную темноты яму и захлопнули дверь, а теперь долгие века те из нас, кто вам напоминает про то, что вы отвергли, — мы сносим всю тяжесть вашей горечи и желчи. И сегодня всё то же. Эмиссар пришел не для того, чтобы покарать нас — он пришел извне, из запредельного мира. Нам его слова не внушают ужаса.

Леаль уставилась на призрака. Ни от Телен, ни от Антеи она не слыхала ничего подобного. Сестры Аргайр никогда не изъяснялись языком фанатиков — но, что более важно, они никогда не упоминали о фанатизме как о культурной специфике призраков. Как не упоминала ни одна из историй, известных Леали. Тогда в чем?..

— Вы все время говорите, что эта штука — эмиссар, — крикнул Хайден, теперь явно уже очертя голову. — Эмиссар чего?

Командир разразился неприятным смехом.

— Того, что вы отвергли давным-давно, в начале мира. Того самого, что ваше солнце солнц, Кандес, держит на расстоянии, а иначе оно прокатилось бы вдоль этой долины печали и вознесло бы всех нас к вечному блаженству. Взывающий во тьме — посланник Сингулярности!

И Леаль, прежде чем смогла сдержать себя, громко расхохоталась.

Все глаза обратились к ней, в том числе Хайдена и командира призраков. Ну вот, ты это сделала, подумала она, — но всем им в любом случае умирать, и хотя поэтому можно было на все махнуть рукой, Леаль ни за что не позволит этим идиотам убраться прочь, упиваясь самодовольством.

— Я вижу, вы несколько торопитесь, — язвительно заявила она. Внезапный всплеск яростных сомнений обострил ее ум, и она теперь примечала вещи, которые до сих пор ускользали от ее внимания. — Не оттого ли, что на самом деле не вы здесь начальник?

Хайден перебрался к ней.

— Леаль, что вы делаете? — зашептал он.

Командир сверлил ее взглядом.

— Какая ирония, — громко продолжила она, — в то самое время, когда в правительстве Абисса захватили власть религиозные фанатики, призраки страдают таким же заболеванием. — Леаль обращалась к командиру, но говорила она не с ним. Двое стрелков позади него переглянулись. — В Абиссе одержали верх этернисты — пока что, — сказала она. — Похоже, что среди призраков оживились трансгуманисты, но я готова держать пари, что вы все еще в меньшинстве. Вы так рьяно хотите избавиться от нас! А не может ли дело быть в страхе, что, если у вашего начальства будет шанс услышать наше предложение, оно может действительно прислушаться?

— Заткнись! — Командир выхватил пистолет и направил на нее. Леаль с дурнотой сообразила, что он вправду собирается выстрелить, как вдруг сильные руки подхватили ее за талию и дернули назад. Она услышала выстрел, но ничего не почувствовала.

— Убить их всех!

— Но, сэр…

— Хочешь присоединиться к ним? Застрели их сейчас же!

— Со всем уважением, сэр! Слушайте!

Все замолчали — и авиаторы Хайдена, и солдаты призраков. Леаль затаила дыхание.

Далеко-далеко, очень слабо, но с нарастающей силой, раздался гулкий голос.

Не обращая внимания на крики своего командира, летчики убрали винтовки и запустили свои реактивные движки. Вдалеке зазвучали гудки — сначала один, потом полдюжины. Обернувшись, Леаль увидела, как забурлило разрозненное пока что движение во флоте призраков.

Но был ли это впрямь тот голос, который она уже слышала однажды, столкнувшись с призраками? Она напряглась, разбирая, что он говорил.

— Я пришел сказать вам…

Ее обняла за плечо чья-то рука, и Хайден Гриффин притянул Леаль к себе.

— Как вы поняли, что ему не хватает полномочий? — спросил он.

Она хмуро передернула плечами.

— В последнее время я привыкла наблюдать мужчин характерного типа. Они сейчас в Сьере повсюду… но нет, дело не в этом, а в их униформе. — Униформа призраков, как бы она ни была разнообразна и индивидуальна, все же на каждой имелся узор, четко обозначавший ранг. Леаль заметила меточки на куртках стрелков и людей, залетавших в яхту и вылетавших оттуда. — У этого «командира» на плече было всего на две золотые бусины больше, чем у кого-либо из его людей. Он был в низких чинах и явно торопился. Трансгуманизм нетипичен для культуры призраков, так что, скорее всего, он спешил, потому что в любой момент от одного из действительных командиров могли поступить другие приказы…

Хайден покачал головой, но на лице его было написано восхищение.

— Славно, что вы не потеряли голову, — сказал он.

Но я заметила эти бусины всего минуту назад…

— Он все равно попытался нас расстрелять.

— Но если вы правы, нам может достаться второй шанс уболтать их и выкрутиться.

— Слушайте!

— …Как приближается к концу ваш мир.

Авиаторы вокруг Леали отцепились от сетки и облепили дальнюю сторону мешка. Все они уставились на что-то вдалеке, и через мгновение к ним присоединились и Леаль с Хайденом. Сначала Леаль не могла понять, что заставило людей кричать и указывать пальцами: она видела, как флот призраков развернулся в сторону одной из стен огромной пещеры, и как сквозь серый туман, который там клубился, пробивался тусклый свет. Там не было никаких крупных движущихся объектов, никаких миро-ос, никаких драконов…

И все же откуда-то раздавался могучий голос, произносящий: «Как было время до Человека, так будет и после», — и стена пещеры зашевелилась. Она лишь слегка пошла волнами — если смотреть с такого расстояния, — но каждая из этих волн, должно быть, выбрасывала материал футов на двадцать, а то и более. Куски мусора вырывались на свободу и взлетали в воздух.