Это было именно такое приключение, о каком она всегда мечтала. Если бы Шона оказалась здесь, она бы точно радостно напутствовала Леаль — о черт, да собственная мать напутствовала бы.

Мысли об этой упущенной для родителей возможности заставили Леаль нетерпеливо ухватиться за направляющий канат и сразу за Хайденом втащить себя на его яхту. Мужчины и женщины впереди них рассыпались по судну, зажигая фонари и открывая иллюминаторы. Она вывернула шею, чтобы рассмотреть все, пока летела по центральному коридору корабля, ожидая чудес; однако была слегка разочарована.

По всей яхте идея роскоши боролась с идеей войны, и трудно было сказать, кто побеждает. Кое-где шикарные каюты подверглись разорению, а на их месте взамен установили аскетичные ракетные батареи. К золотой отделке по бокам коридора бесцеремонно пригвоздили степлером некрашеные трубки дополнительной переговорной связи. К рукам статуи (преимущественно обнаженной женской фигуры) прямо в главном салоне прикрутили аптечки первой помощи. Все иллюминаторы были оснащены тяжелыми металлическими ставнями.

— Да, нам нужен индий, как и бор-11, — крикнул Хайден кому-то в ответ. — Приготовьтесь к выходу через десять минут. Я не хочу, чтобы тут слонялись абиссальские инспектора.

— А вам так можно? — спросила она его. Он ухватился за путеводный шнур и уверенно улыбнулся ей.

— Я все-таки зажигатель солнц, — сказал он.

— Но можно ли мне? — Она неуютно поежилась. — Мне не полагается путешествовать без разрешения правительства, и…

Он поднял руку.

— Вот — давайте я вам покажу кое-что.

Он исчез вниз по трапу; Леаль, не обрадованная тем, что настолько подпала под власть его обаяния, последовала за ним.

Трюм корабля был забит гигантскими ящиками и рогожными мешками. Здесь пахло машинным маслом, свежим деревом и просмоленной веревкой. Хайден подхватил фонарь и, лавируя между ящиками, проскочил на расчищенную площадку, где остановился рядом с громоздкой сферой из тусклого металла, занимавшей почти всю десятифутовую ширину трюма.

— Вот, — сказал он. — Солнце.

Она покачала головой, недоумевая, но не зная, как реагировать на его шуточку.

— Нет, в самом деле, — сказал он, шлепнув установку по боку. Гулкого эха за шлепком не последовало — сфера казалась сплошной, как валун. — Это инерциальный термоядерный реактор с электростатическим удержанием плазмы. — Он ласково улыбнулся устройству. — На самом деле это просто пусковой агрегат, то есть он производит достаточно энергии, чтобы зарядить электромагниты в блоке побольше. Ну, он и его пять братьев.

Леали пришлось улыбнуться:

— Вы всем девушкам показываете свой реактор?

Он выглядел озадаченным — и гораздо более обаятельным, чем при попытке продемонстрировать искушенность.

— Я к тому, — сказал он, — что для большинства людей мы все еще чудотворцы. Ваше правительство пугается штучек вроде этой, — он снова хлопнул по реактору, — и нашей репутации. Мы можем приходить и уходить, когда нам заблагорассудится.

— Но не бесконтрольно, — сказала она. — И если эта чрезвычайная ситуация усугубится…

— Именно. — Он удовлетворенно улыбнулся. — Как я уже говорил Тарви, если мы не слетаем за этой поставкой сейчас, то другого шанса может нам не представиться еще долго.

Возможно, это мой единственный шанс отправиться с ними. Он высказался; она кивнула, решив больше его дар под сомнение не ставить.

Наступило неловкое молчание.

— Ну, — сказала она, — теперь, когда вы показали мне свою большую игрушку, не пора ли нам вернуться?

Он засмеялся:

— Конечно. Ведите.

Так что выбора с поездкой у нее не осталось. Значит, ей следовало радоваться, ведь это было грандиозное приключение, в конце-то концов. Она верила, что со стороны зажигателя солнц или его людей ей ничего грозит. Возможно, у нее появится шанс увидеть места, о которых она только слышала или видела на фотографиях.

Тогда отчего же она ни по чему так не тоскует, как по спокойному свету газовой лампы в своей маленькой квартирке и утешению, что дарит пыльная книга? При всех своих фантазиях Леали приходилось признать, что она не из любительниц приключений. Она знала это с тех пор, как Телен Аргайр отправилась на поиски полумифической Внутренней Стражи вместе со своей сестрой Антеей. Леаль помогала Телен собрать вещи, а когда дверь закрылась, она, несмотря на зависть, вздохнула с облегчением, что ее не захватили с собой.

Так что нет: каким бы романтичным ни было это путешествие, она его не желала. И все же жаловаться ей было не с руки, а потому она оказалась возле иллюминатора вместе с зажигателем солнц, когда яхта отчалила от причала и неторопливо развернулась, чтобы нацелиться в клочок неба — ровно такой же темный и пустой, как любой другой.

— Итак — куда мы отправляемся? — спросила она его.

— В Батетран, — ответил он. — Мы должны быть там завтра.

— Но Батетран в двенадцати сотнях миль отсюда. Между нами и ним пустоши зимнего воздуха. Вам придется лететь со скоростью где-то…

— Сто миль в час? — улыбнулся он.

— Да, сквозь тьму и облака, в которых может скрываться что угодно: валуны, моря, неразорвавшиеся бомбы от забытых войн…

Он просто пожал плечами:

— Увидите. А теперь, если извините, мне нужно обсудить план полета с капитаном.

— Так не вы капитан? — Но он уже отправился, перехватываясь — рука за рукой — вдоль направляющих веревок на мостик.

Она задумчиво смотрела, как удаляется Сьер. Ей пришла в голову мысль, что эта небольшая прогулка может сулить ей не только приключения. По мере того как сокращались в размерах сверкающие огни и узорчатые крыши Рябинового Колеса, превращаясь просто в один из эпициклов в колесе-из-колес, съеживались и все ее заботы. На день или два, быть может, груз этого всего свалится с ее плеч. Быть может, ей даруется небольшой перерыв — мысленная тишина, в которой можно порассуждать.

Если это случится, тогда эта пауза будет того стоить.

— Я подумал, вам следовало бы знать, — сказал кто-то.

Леаль вздрогнула, повернулась и обнаружила маячащего поблизости Тарви. Тот стоял со скрещенными руками, его изрезанное ветрами лицо сморщилось в странноватой гримасе, которая у Тарви сходила за улыбку.

— Нам непросто было собирать в городе достоверную информацию, поскольку за нашими людьми следят, когда бы они ни выходили наружу, — продолжил он. — Но вопреки всему нам удалось построить небольшую шпионскую сеть. — Он протянул ей фотографию.

Она узнала внушительный фасад дома Поррила. В круге света придверной лампы она разглядела безошибочно узнаваемый профиль Юстаса Лолла. Он застыл на полушаге, одной рукой приглаживая волосы, а другой держа лацканы пальто. Лолл выходил из дома.

— Вы встречались с этим человеком и несколькими другими, — сказал Тарви. — Он видный Этернист и…

— Следовательно, из той самой партии, которую я предположительно презираю, — закончила за него Леаль. После первоначального всплеска гнева она оказалась на удивление равнодушной к откровению Тарви о том, что за ней наблюдают. — Это больше касалось Ютора, чем меня, не так ли?

Он кивнул.

— Я рассматривал возможность того, что ваша «случайная» встреча с Хайденом была вовсе не случайной. Если вас поставили на его пути, чтобы найти другой путь в нашу организацию…

Она вздохнула.

— Тогда с вами всё куда печальнее, чем я начинала думать, мистер Тарви. — Она вернула фотографию. — Бывший декан пригласил меня на небольшой званый ужин. А еще он пригласил Лолла, в надежде, что я произведу благоприятное впечатление на кого-нибудь из правящей партии. Ради меня, что было очень мило с его стороны.

— А-а. А это? — Тарви протянул ей еще одну фотографию. На этой фотографии двое рабочих выносили длинный ящик из задней двери дома Поррила.

Она моргнула.

— Когда вы ее сделали?

— Пока вы встречались с Хайденом и со мной, этот ящик был доставлен в дом, в котором ваша квартира — серьезно ответил он. — Вы ничего не хотите рассказать мне об этом?