Гриффин с любопытством посмотрел на нее.
— Я ничего не думаю.
— Есть один город, — быстро сказала она, — он часто проходит неподалеку от того места, где я выросла. Дримвил. Они ремесленники и такие, такие бедные! Там есть одна семья, они куклоделы, у них выходят самые красивые куклы. Но они почти ничего не могут продать. С тех пор, как я переехала в Сьер, я покупаю их всякий раз, когда они появляются в магазине игрушек. Чтобы… чтобы поддержать семью.
Его лицо озарилось пониманием.
— Так это ваша благотворительность! — Он снова заглянул в спальню. — Но некоторые из этих кукол выглядят совершенно обычными.
— Это потому, что все решили, по-видимому, что я люблю кукол, поэтому я постоянно получаю их в подарок. По правде говоря, я никогда даже не смотрю на них. Это стало так…
— …Стеснять. — Он поставил куклу на место и снова вернулся и сел. — Простите. Я вас ужасно обременяю, это понятно. Просто ваше правительство так жестко контролирует мои контакты с людьми. Я общаюсь только с теми, кого они одобрили. А те — поголовно — самая легковерная и тупоголовая стая идиотов из всех, что я когда-либо встречал. Не то чтобы они были опасны, я просто имею в виду, что как ни откроешь рот, так сразу оскорбишь какую-нибудь нелепую сказочку, в которую они истово верят.
Недолгое переключение на кукол, похоже, вывело его из полутранса, в котором он здесь появился. Его взгляд приобрел пронзительность, а слова — отрывистость и точность. Когда он становился энергичен, его присутствие даже слегка гипнотизировало.
— Наверняка этернисты, — сочувственно сказала она. — Ходят разговоры, что они закроют мой факультет.
Он с отвращением покачал головой.
— Хорошо, что я наткнулся на вас, ну, в тот раз.
— Так вы улизнули с парада, верно?
Гриффин кивнул, одарив ее мальчишеской ухмылкой.
— В суматохе это было несложно. Сначала я послал за вами своего человека — Тарви. Не в том смысле, как это может звучать, — я ожидал, что вы заскочите в одно из зданий кампуса, я просто не имел понятия, которое из них ваше. Я думал, Тарви обернется за пару минут, а потом я смогу встретиться с вами в вашем офисе.
— Он шел за мной по пятам всю дорогу домой! — возмутилась молодая женщина.
Гриффин поморщился:
— Тарви — человек хороший, просто немного… буквалист. Когда он мне про это рассказал, я смутился еще больше. Так что… вот он я.
— Чаю? — непринужденно предложила она.
— Спасибо, — сказал он искренне.
Она какое-то время похлопотала у плиты, а затем, когда перед ним оказалась большая фарфоровая чашка, он насупился, глядя в нее, и сказал:
— Так расскажите мне о миро-осах.
Леаль села напротив него и достала две свои краденые библиотечные книги.
— Я знаю не так много. Чтобы добраться до сведений из первоисточников, нужно опираться на такие книги, как эти. Которые, скорее всего, будут запрещены и — кто знает? — уничтожены, если правительство добьется своего.
Он повертел «Обитателей оболочки мира» в руках, затем открыл ее, только чтобы обнаружить там непостижимый текст.
— Вот, — сказал он вдруг. — Здесь говорится «мотль рубежей мира»?
Леаль посмотрела туда, куда он указывал, потом молча кивнула, и у Гриффина появилось довольное выражение.
— Значит, не сплошные выдумки. — Он аккуратно положил книгу на стол.
— Рубежные мотли реальны, — сказала она. — Ходят слухи, что в прошлом году один из них напал на дворец в Слипстриме…
— Не слухи, — сказал он. — Хотя я сам его не видел. В тот момент я был занят запуском нового солнца Эйри.
Он едва улыбнулся, словно ожидая от нее бурных восхищений. Леаль подумала — или спросить, не знаком ли он в самом деле с Антеей Аргайр, искательницей приключений, предположительно служащей во Внутренней Страже, и сестрой ее бывшей соседки по комнате. Подумать только, между ними нашлась общая связь! Но это было бы так бестактно, даже провинциально, а признание, что она знает Антею, означало бы признание разительного контраста между ней и Антеей.
— Мотли, — сказала она, вдруг остро ощутив, как близко он находится: всего лишь через стол от нее. — Мотли работают на нас. Это очень важное различие. Либо они вступили в союз с нами в далеком прошлом, либо… мы их создали. — Она ожидала иронического смеха, но тот лишь пожал плечами. — Миро-осы — это нечто совершенно иное. Старше, крупнее и умнее. Мы создали Виргу при их помощи — как и при помощи многих других существ. Некоторые из них для нас лишь название, мы понятия не имеем, чем они были и существуют ли до сих пор. Возможно, жуки-титаны — их потомки…
Он громко выбранился.
— Одного такого я видел! Он был так велик, что пока увидишь его край, бока уже потерялись из глаз. Трубил так, что чуть не убил нас, а мы ведь проплывали в дюжине миль от него.
О таком приключении Леаль еще не слышала.
— Ну, — сказала она, — представьте себе нечто, что затмит даже его. Жуки издают какой-то шум…
— Гудение, — сказал он. — Хватает, чтобы разломился череп.
— Но миро-осы, они говорили. Сказано, что их голоса могли валить деревья. Как и жуки-титаны, они были настолько большими, что несли внутри себя целые экологии — целые погодные системы. Им ничего не стоило вынырнуть из Вирги и плавать в самом космосе. Они почти не чувствовали холода и вакуума.
— Так значит, Виргу построили осы?
Она нахмурилась.
— Даже здравомыслящие и умудренные люди находят идею о том, что наш мир построило человечество, слишком… пугающей… чтобы в нее поверить. Но это правда.
— Откуда вы знаете, что это правда?
— О, только вы не начинайте! Есть записи. Я расскажу вам, если хотите.
К ее удивлению, он кивнул.
Она начала, наблюдая за его реакцией:
— Для этой части вселенной человеческие существа — не коренные обитатели. Мы прибыли из места, которое называется Земля — это такая планета. Слышали о ней? — (Он кивнул.) — А вообще о планетах слышали? — (Он снова кивнул — нетерпеливо.)
Она улыбнулась его усердному вниманию.
— Первые люди, прибывшие к звезде Вега, ожидали увидеть что-то вроде… райского изобилия свободных строительных материалов. Они увидели в большие телескопы, что звезда, вокруг которой мы кружим, молода. Она лишь недавно закончила формирование планет — сотен их — и теперь эти сотни состязаются за место под этим солнцем. Некоторые из них поглощаются самой Вегой; некоторые мигрируют к центру или окраинам системы. Некоторые выбрасывает, отправляя в вечное изгнание между звездами. А некоторые — некоторые сталкиваются.
Леаль уже не видела Гриффина; перейдя к картине тех древних времен, она лишь одну ее себе и представляла.
— Целые планеты, залежи сырья — океаны воды, туманности железа, да чего угодно — все это вращалось на орбите вокруг Веги и ожидало, пока им воспользуются. Люди-колонисты планировали использовать всю свободную энергию и материалы, чтобы терраформировать некоторые из миров Веги. По сути — чтобы озеленить их на миллиард лет раньше.
— Вы говорите, они планировали. Но оно так не вышло?
— Что ж. — Она покачала головой из стороны в сторону, признавая неопределенность. — Может, и вышло, только мы не знаем. Большинство ученых считают, что внутренняя часть системы оказалась слишком опасной. Новые планеты заваливало падающими обломками. Представьте, если бы Кандес был Вегой, и в один прекрасный день все айсберги, покрывающие внутреннюю поверхность оболочки Вирги, откололись бы и упали внутрь — дождь разрушений, что на солнечные страны, что на лишенные света.
Он кивнул.
— Как-то раз я протаранил пару пиратских кораблей айсбергами. Я улавливаю картину.
Не обращай внимания, просто не обращай внимания, сказала она себе. Если он собирается и дальше делать невероятные заявления, ей следует вспоминать, что история, которую она рассказывает, намного значительнее.
— Так что, — сказала она, — они решили строить там, где безопаснее: здесь, на относительно спокойной окраине системы.
