М-да-а-а, и так ясно, что дело дрянь. Загружаться еще и по поводу умирающих англичан у меня не было ни сил, ни желания. Все равно я им сейчас ничем не помогу. Нам бы свои проблемы разгрести, а уж потом можно и о мировом господстве тварей подумать.
До Балашихи мы добрались минут через сорок. Я свернул на объездную, чтобы подъехать к промзоне со стороны старых складов. Поехал не по прямой дороге, а в объезд, чтобы сперва разведать обстановку. И как только мы вывернули из-за поворота, я понял, что интуиция старого охотника меня не подвела.
— Вот жеж ёханый бабай, — вырвалось у меня прежде, чем нажал на тормоз.
Машина замерла в тени густых тополей, метрах в трёхстах от главных ворот моей базы.
Ядрёна медь…
Площадка перед базой переливалась красно-синими всполохами. Там стояло не меньше десятка черных фургонов с характерными белыми полосами на бортах. ИСБ…
Имперская Служба Безопасности пожаловала в гости. Вооруженные до зубов оперативники в броне шныряли вокруг, как муравьи. У ворот дежурили маги-боевики. Что они там делают? Сканируют периметр тепловизорами и аурометрами?
Я выругался, вспомнив богатый матерный лексикон из прошлой жизни.
— Нам туда нельзя.
— Почему так много народа? — спросила Ефросинья. — Что там?
— Скоро узнаем. Давай телефон.
Она похлопала по карманам и развела руками:
— Где-то выронила…
— Это плохо, — вздохнул я. — Мой разбился где-то на МКАДе, пока с оборотнем бились… Ладно, дело поправимое, но сейчас точно нужно убраться отсюда подальше.
Мы медленно сдали задом, развернулись и поехали прочь.
Отъехав на пару километров, я заметил неоновую вывеску круглосуточного магазинчика. Из тех, где дальнобойщики покупают энергетики, а местная алкашня догоняется пивом.
— Стой здесь. Мотор не глуши, — я распахнул дверь и выскочил в ночную сырость.
Колокольчик на двери звякнул, возвещая о моем появлении. Так, что тут у нас? Колбаса, сыр, алкашка. За прилавком клевал носом щуплый парнишка-продавец в засаленной жилетке. Увидев меня в разорванном костюме, со следами крови на лице и пеплом в волосах, он дёрнулся и побледнел.
— М-мне п-проблемы не нужны… — пискнул он и потянулся к кнопке тревожной сигнализации.
— А мне нужен твой телефон, — я полез в карман, выудил оттуда смятую пятирублёвую купюру и швырнул на подставку. — Это за хлопоты. Один звонок, и меня здесь не было.
Парень сглотнул, дрожащей рукой сгреб деньги и пододвинул ко мне потрепанный смартфон.
Я быстро набрал номер Гордея. Память на числа у меня всегда была отменной.
Гудки шли долго. Один, второй, третий… На четвертый на том конце щелкнуло.
— Кто это? — раздался напряженный голос Степанцова. — Если будете просить денег, то сразу пошли на…
— Гордей, это я, — перебил я его, понизив голос.
На том конце повисла секундная пауза, а затем послышался шумный выдох облегчения.
— Командир! Слава Богам! — голос Гордея дрогнул. — А мы уже думали, что вы того… с концами. Что у вас происходит⁈
— Давай-ка ты мне сначала расскажешь, что происходит у вас, — сказал я. — Я проезжал мимо базы. Видел мигалки. Можешь говорить нормально?
— Да, я в оружейке заперся, — быстро заговорил Гордей. — Тут приехали ИСБшники. Целая рота! Ждут вас, командир. Обыскивают базу, переворачивают всё вверх дном. Знаете, что они утворили? Изъяли десять наших мобильных доспехов! Тех самых, что вы покупали! Сказали, что это «до выяснения обстоятельств». Суки!
Я скрипнул зубами. Мои доспехи! Мои бабки! ИСБшники под шумок решили меня раскулачить?
— Блин, чем они мотивируют? Почему они меня ждут?
— Ищут вас, потому что вы обвиняетесь в государственной измене и покушении! — выпалил Гордей.
— Чего⁈
— Они заявили, что вы совершили нападение на двоюродного брата Императора, светлейшего князя Романова!
Я аж воздухом поперхнулся.
— Это правда, ваша милость? — осторожно спросил Гордей. В его голосе была готовность принять любой мой ответ.
— Гордей, это всё поклеп! — рявкнул я, не сдержавшись. Продавец за прилавком вздрогнул и вжался в стеллаж с чипсами. — Ни на кого я не нападал! Вернее, нападал, но не на Романова!
— Они в это не верят, — мрачно ответил старый вояка. — По всем каналам ИСБ передают ориентировку. Говорят, что вы привели в дом брата Императора какую-то зверюгу из Опасных земель! Что вы натравили монстра на князя, пока в гостях был Долгополый. И что с вами в связке действовала Ефросинья Степановна, которая, как они заявляют, оказалась дочерью оборотня!
Я прикрыл глаза рукой. Ядрёна медь… Какая же изящная многоходовочка. Тот, на кого я рассчитывал, оказался по другую сторону баррикад!
— И всё это, по их версии, было придумано с одной целью, — добил меня Гордей. — Лишить Императорский трон одного из ближайших наследников. Вас выставляют террористом, командир.
Охренеть. Просто охренеть. Как же они всё вывернули!
Я-то думал, что Романов, увидев, как Преображенский скидывает кожу, охренеет и поймет, кто настоящий враг. А этот трусливый кусок дерьма решил использовать ситуацию в свою пользу!
Он снюхался с Долгополым!
Они поняли, что я не оставлю в покое монстра, и решили свалить всю вину на меня. Теперь я — экстремист, притащивший тварь в дом мирного аристократа. Да ещё какого аристократа! Аж целого родственника императора!
— Все же не так было… — пробормотал я. — Я его спасал, а он…
— Вы виноваты во всем случившемся по их заявлению, — подытожил Гордей. — Командир, вы сможете приехать? Если нужно, то мы все поднимемся на бой!
— Вас там под стражу взяли?
— Так точно. Не выпускают с базы никого. Целая орда тут бродит, всё вынюхивают.
— Понятно. Как же они тебе телефон-то оставили?
— А это левая трубка, командир. Я её в тайнике держу на такой вот случай, успел сделать перевод звонков на неё. Как чувствовал, что вы позвоните.
— Молодец, старик. В общем, слушай. Это всё подстава чистой воды. Я никого не убивал из людей, и наоборот, спас этого ублюдка Романова от Высшей твари. Так и передай бойцам. Пусть не верят ни единому слову, что говорят про меня ИСБшники. Мы Империю не предаем!
— Будет сделано, ваша милость! — в голосе Гордея лязгнула сталь. — Мы за вас порвем любого.
— Вы пока не отсвечивайте. Не провоцируйте ИСБшников, пусть Завьялов бесится, но повода для стрельбы не давайте.
— Ну да, куда же без Завьялова? — хмыкнул Гордей. — Эта скотина самая первая примчалась. Ходит тут, пеплом своим сигаретным всё засыпал.
— Ясно. Держитесь там. Я свяжусь, когда будет безопасно.
— Удачи, командир.
Я сбросил вызов, стер номер из истории звонков и бросил телефон на прилавок.
— Спасибо, — кивнул я продавцу.
Тот в ответ мелко закивал, провожая меня ошалелым взглядом.
Я вышел на улицу, вдохнул сырой воздух и забрался обратно в машину.
— Мы уезжаем, — бросил я Ефросинье.
— Что случилось? — она повернула ко мне бледное лицо. В свете приборной панели ее глаза казались огромными.
— Нам нужно пока что спрятаться. Залечь на дно, — я потер переносицу, чувствуя, как начинает пульсировать головная боль. — Романов и Долгополый вывернули всё наизнанку.
— В смысле?
— В прямом. Они сделали нас виноватыми. По официальной версии, это мы с тобой привели оборотня в поместье Романова, чтобы убить двоюродного брата Императора.
Ефросинья ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Но как же так⁈ Ведь это же Долгополый… Это он был с моим… с той тварью!
— Увы, княжна, — я горько усмехнулся. — Сейчас наш голос будет звучать против двух голосов. Против слова князя Фрола Терентьевича Долгополого и слова светлейшего князя Аркадия Викторовича Романова. А это, я тебя уверяю, расклад далеко не в нашу пользу.
— Но ведь это же неправда! — в ее голосе прорезались истеричные нотки. — Мы же… ты же спас его!
— Вот так и получается, — я откинулся на спинку сиденья. — Я спасал Романова, а получилось, что он предал меня при первой же возможности. Значит, я был прав, когда прикольнулся, назвав их заговорщиками. Романов действительно задумал переворот на троне, а Долгополый с монстром подтолкнули его к этому. И теперь им нужен козел отпущения.
