Ярослава Кузьминична хмыкнула на реакцию аудитории.

— Я вижу, что вам этот индивидуум знаком. Что ж, вы уже имели сомнительную честь познакомиться с этими существами на недавнем празднике, не так ли? И хоть кто-то из желтой прессы смеет заявлять, что Ярославские в этом виноваты, — она бросила на меня короткий взгляд, — но это бред сивой кобылы.

Я мысленно поаплодировал ей. Хоть кто-то в этом гадюшнике сохранил адекватность.

— Древоиды, с которыми вы столкнулись, получили проклятие через отравленный напиток, — продолжила инструктор.

— Это почти всем известно, — не удержался и вставил свои пять копеек Глеб. — ИСБ хоть и скрывает свои секреты, однако в нашем кругу не все тайны остаются тайнами. Рано или поздно все становится явным.

— Вот именно, Долгополый. Тайное становится явным. И если будете меня перебивать, то вряд ли вам удастся утаить выговор! — отрезала Ярослава Кузьминична. — Слушайте внимательно. Те твари, которых вы били в ресторане, были свежеобращенными людьми. Их кора была мягкой, а инстинкты примитивными. Поэтому особого вреда они не успели нанести. Но! Если вам попадется Древоид, который не был опоен вчера, а уже давно является тварью Опасных земель… вам придется очень и очень худо.

Она нажала еще одну кнопку, в результате чего голограмма пришла в движение. Монстр зарычал (динамики выдали жуткий скрип ломающегося дерева) и замахал корнями.

— Тот, кого я вам показываю, — это оригинальная тварь. Те, кого забрали в Опасные земли еще младенцами, или те, кто мутировал там десятилетиями. За время пребывания в состоянии древесных тварей они окончательно теряют человеческий облик. И убить их становится невероятно трудно. К счастью, у них, как и у Курганного Мертвяка, есть ядро. Но если у Мертвяка оно размером с арбуз, то у настоящего Древоида оно размером с беличий глаз!

С этими словами Ярослава Кузьминична подошла к голограмме, ничуть не смущаясь размахивающих цифровых щупалец. Она достала из кармана лазерную указку и навела красный луч на правый верхний угол массивного деревянного «лба» монстра, чуть выше того места, где находилась пасть.

— Вот видите эту щель между броневыми плитами коры? — она обвела лучом крошечный, едва заметный зазор. — Вот то самое место, куда нужно пустить пулю, чтобы поразить мозг-ядро. В любые другие места вы можете выпускать целые пулеметные ленты, можете закидывать его гранатами и поливать огнем. Древоид останется жив. Даже если вы рассечете его магией пополам, но не зацепите этот крошечный узел, оставшаяся часть отрастит себе новое тело и снова вас атакует. Поэтому сегодняшний день мы посвятим поражению именно этой цели!

Она выключила указку и повернулась к нам.

— В принципе, живица вам для этого не особо нужна, как и Елисею Ярославскому. Нам понадобятся обыкновенные пули и меткость. Однако, вы должны запомнить эту цель, чтобы в будущем знать, куда выпускать бронебойные пули, напитанные стихией. Кто первый на огневой рубеж?

— Что ж, повезло тебе, Ярославский! — снова не преминул воскликнуть Долгополый, скаля зубы. — Мы все сегодня без живицы!

Я только покачал головой, чувствуя, как раздражение мешается с головной болью.

— Вот не можешь ты спокойно жить, да, Глебушка? — хмыкнул я. — Все тебе Ярославский покоя не дает. Чешется где-то?

— Может, и не дает, — нахмурился Глеб. — Но пока что терплю твое присутствие. До поры до времени.

— Глеб, может быть, тогда ты меня вызовешь на дуэль? — спросил Мишка Морозов, делая шаг вперед. — Чего ты всё до Елисея докапываешься?

— Может и вызову, — бросил Долгополый. — Как только сочту тебя достойным противником!

И тут произошло то, чего не ожидал никто.

— И я тоже могу выступить с подобным предложением, — раздался звонкий голос. — Мне кажется, что противника достойнее вряд ли можно сыскать!

Из толпы аристократов вышла Ефросинья Степановна Преображенская.

Глеб захлопал глазами.

— Ефросинья? Вы… тоже? — он явно не понимал, почему княжна вписывается за меня.

— Да, я тоже. Я тоже вижу, что вы нападаете и являетесь инициатором конфликта, Глеб Фролович, — произнесла она. — Поэтому спешу напомнить вам о правилах приличия и поведения в дворянской среде.

— Хорошо. Позже об этом поговорим, — буркнул Долгополый и отвернулся.

Похоже, слова Преображенской задели его за живое, но спорить с дочерью союзника своего отца он не решился.

Зато Ефросинья повернулась ко мне. На ее губах заиграла легкая улыбка.

— Я благодарна вам за то, что вы выручили меня тогда, Елисей Святославович, — произнесла она достаточно громко. — А то, что говорят журналисты или люди на улицах про ваше участие в том появлении Древоидов — все это ложь. Вы доблестно сражались и спасли меня.

— Ну, это еще вопрос, кто кого спас, — улыбнулся я в ответ, хотя внутри у меня всё напряглось.

Ядрёна медь, что она задумала? Играет на публику? Гном в голове ударил с такой силой, что я едва не поморщился. А не она ли передала мне этого паразита, когда мы целовались в спальне? Однако, вида не показал.

— Без сомнений, что без вашего участия мне пришлось бы туго!

— Вы тоже были на высоте, княжна.

Как-то двусмысленно получилось. Ну да, сначала она была сверху…

— Да? Ну что же, вы приятно меня удивляете, — ответила она, подошла вплотную, обдав меня ароматом ночных орхидей, и вдруг шепнула мне на ухо: — Возможно, в ближайшее время я сделаю вам сюрприз, Елисей. Ждите благодарность за спасение…

Она отстранилась, стрельнула глазками и отошла. Я остался стоять, переваривая услышанное. Сюрприз? От Ефросиньи? И это в такое неподходящее время!

Зато заметил, как выпучила глаза Любава Шумилова. Она тоже услышала слова Преображенской? Ну и зачем так таращиться? Так ведь и инфаркт недолго поймать! Хм, интересная реакция…

— Огневая позиция номер три, Ярославский! — рявкнула инструктор. — К барьеру! Посмотрим, как вы без магии справитесь!

— Так же как и с ней, — кивнул я. — Живица только помогает, но основное дело в руках и в голове.

Я подошел к стойке, взял стандартный армейский «Стриж», надежный пистолет пятнадцатого калибра. Проверил обойму, дослал патрон в патронник. Тяжесть оружия в руке чуть успокоила боль.

Мишень начала двигаться, дергаться из стороны в сторону. Потом ещё и забила корнями, имитируя атаку Древоида.

Я не стал целиться долго. Вскинул руку, поймал ритм движения твари, сделал поправку на пневматику мишени и нажал на крючок.

Бах! Бах! Бах!

Три выстрела слились в один. Голограмма мигнула красным. Система оповещения тира выдала:

«Попадание в критическую зону. Ядро уничтожено. Цель ликвидирована».

В тире повисла тишина. Я поставил пистолет на предохранитель, положил его на стойку и повернулся к Глебу.

— Как видишь, Долгополый, чтобы убить тварь, мне магия не нужна. Достаточно не трястись от страха и иметь прямые руки.

Глеб злобно скривился, а Мишка с Мизуки довольно переглянулись. Любава Шумилова, стоявшая в стороне, задумчиво прикусила губу, глядя на меня своими васильковыми глазами.

Последующие пары прошли как в тумане. Глеб пытался пару раз еще достать меня словесно, но каждый раз натыкался на глухую стену моего равнодушия и агрессивный отпор Мишки. Морозов и Сато реально взяли меня в кольцо. Они готовы были порвать любого, кто косо на меня посмотрит.

Учителя тоже вели себя странно. Они относились ко мне подчеркнуто лояльно, не нагружали вопросами, где требовалось использование живицы, и пресекали любые попытки других адептов предъявить мне претензии. Впрочем, претензий как таковых больше не возникало. Я всем ответил, что не был причиной возникновения Древоидов у Преображенской. А кто сомневается, тот может поспорить со мной об этом после пар.

Впрочем, оказалось, что и Яромир с Рязанцевыми тоже поговорили со старшими адептами по поводу меня и теперь со всех сторон я был прикрыт.

В общем, я чувствовал себя как хомяк в пластиковом шаре. Меня оберегали. С одной стороны приятно, что у тебя есть верные друзья и понимающие наставники. С другой… так себе ощущение для волка, привыкшего решать свои проблемы самостоятельно. Я чувствовал себя инвалидом, и это бесило неимоверно.