Как только дверь за нами закрылась, мне резко перехотелось задавать вопросы. Или отвечать на них. При одном взгляде на неулыбчивое, покрытое щетиной лицо незнакомца, мне самой захотелось не отсвечивать, а сбежать куда-то на кухню. Чайку подогреть. Или найти что-то погорячее чая… Но вместо этого я присела на корточки перед Кириллом, который упоенно тискал лиса. И осторожно спросила у малыша, намеренно игнорируя нависшего над нами высокого мужчину:

– Скажи, Кир, а это точно твой папа? Подумай, может, он просто похож на него? Или притворяется твоим папой, чтобы украсть тебя у меня?

Я встала, окидывая незнакомца подозрительным взглядом.

– У кого «у тебя»? Кирилл и так уже украден. А я его нашел. И собираюсь забрать, – невежливо фыркнул мужчина, перехватывая мою ладонь тем же жестом, что на пороге клиники, когда брал у меня бумаги. – Может, это ты его похитила и теперь притворяешься хорошей, чтобы я не сдал тебя в полицию? Ах да, как я мог забыть? У тебя ума хватило обмануть моего сына и притвориться его матерью! Хотя ты таковой не являешься! Ты даже не знаешь, как зовут его настоящую мать!

– Я не притворялась! – злобно прошипела я, выдергивая руку из цепких пальцев незнакомца. – Вы сами спутали меня со своей женой! Матерью своих детей! Думаете, я не помню, как Вы два раза назвали меня Катей?! Сначала там, на пороге клиники! Потом здесь, вломившись в дом!

– Хватит мне лгать! Ты слишком похожа на Катю и пользуешься этим! Но я не поведусь! – прорычал мужчина.

Он осекся, опустив глаза на перепуганного Кирилла. Тот жался то ко мне, то к его бедру, не в силах выбрать, кого обнимать.

– Не пугай Кирилла! И я не крала этого ребенка. Я его спасла! Мог бы «спасибо» сказать за это, раз так ценишь жизнь своего сына, мачо недоделанный, – я вздернула подбородок и отвернулась.

Кирилл зашмыгал носом, явно не понимая, почему папа и так называемая мама ссорятся. Еще и не обращают на него внимания. После недолгой паузы незнакомец взял себя в руки:

– Извини. Ты права, нам нужно поговорить. Я неправ, я вспылил. Очень сильно переживал за Кирилла. Давай начнем все сначала? Познакомимся. Как тебя зовут на самом деле? Меня – Сергей.

Я нахмурилась и обняла малыша за плечи, принявшись ворковать что-то ласковое на ушко. Кирилл быстро успокоился и протянул своего пушистого лиса. Я поздоровалась с ним за лапку и отвела ребенка на продавленный диван в углу комнаты. А потом усадила вместе с лисом и протянула тонкий ремешок.

– Может, наденешь на своего друга поводок и пойдешь с ним гулять по комнате? Лис точно очень соскучился и хочет поиграть с тобой! – предложила я малышу, чтобы выиграть время и спокойно поговорить почти-наедине с его отцом.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В том, что Сергей – отец Кирилла, у меня было мало сомнений. Их глаза –точная копия друг друга. Но я не собиралась сдавать позиции: здесь о ребенке забочусь я. Макс доверил мне малыша! И на всякие там томные взгляды я не поведусь, пусть Сережа и не мечтает! А лучше объяснит подробно, почему его ребенок оказался у Макса, который рассказывал слезливую историю, как спас малыша. И почему меня так упорно путают с его мамой.

Сергей терпеливо, не в первый раз, пересказал мне всю историю. Про то, как сидел себе преспокойно в ресторане с другими бизнесменами, а в это время ребенка умыкнули прямо из детской. Слушая про дуреху-няню, я почесала нос.

– Может, это она и помогла похитить Кирюшу? – предположила я. – А Макс уже спас и…

Сергей медленно и шумно выдохнул. Он заговорил максимально терпеливо, но пальцы стали сжиматься-разжиматься. Совсем, как у хищника, который то прячет, то выпускает когти.

– Я понимаю, это твой брат. Понимаю, не хочется в такое верить. Но твой Макс украл ребенка и…

Я собралась вспылить, но тут послышался шум подъезжающей машины.

– Вот видишь! Макс вернулся! Вернулся за мной! И он сейчас все объяснит!

Я резко вскочила на ноги. Косоватый стул чудом не опрокинулся. Сергей мгновенно переменился в лице – увидела это краем глаза, но не придала значения.

Я бросилась к окну. Пальцы уже потянулись к коротким занавескам. Одернуть, посмотреть… Сергей налетел сзади, резко сгребая меня за талию. Это что еще за внеплановые обнимашки?! Он силой толкнул к стене, закрывая собой.

Я задохнулась от возмущения, упираясь ладонями ему в грудь. Наши лица оказались так близко: его горячее дыхание – на моих губах. А напротив – синие-синие глаза, до неестественного яркого и глубокого цвета.

«В фильмах после этого целуются и влюбляются», – нахально заявил мой мозг.

«Да щас-с-с!» – мысленно огрызнулась я.

Мои руки напряглись. Оттолкнуть бы! Но Сергей только перехватил запястья, оба одной ладонью. Он подался вперед, и на секунду сердце затрепыхалось. Ведь его губы, четко очерченные и чувственные, оказались так близко. Серьезно? Привет, киношные клише? Но Сергей только глянул в окно, посильнее прижимая меня к стене. Закрывая своим телом.

У меня мгновенно ослабели ноги. Дыхание сбилось. Не каждый день тебя прижимает к стене такой красавчик!

Кое-как взяв себя в руки, я завозилась и повернула голову. И дыхание перехватило уже от другого. Сердце затрепетало от страха. Машина была не одна. На моих глазах к дому подъехала вторая. Такой же угловатый массивный внедорожник, чем-то напоминающий машины для сафари.

Дверцы распахнулись, и наружу вышли высокие крепкие парни в черных кожаных куртках. У каждого – лицо в стиле «Их разыскивает полиция». Один из них говорил по телефону. Кивнув, он жестом показал остальным следовать за ним. К дому.

– Это… за тобой? – непослушными губами выдохнула я.

От страха даже голова закружилась. Я пошатнулась, когда Сергей резко ухватил меня за руку, сдергивая с места.

– За нами! – вскрикнул он, увлекая меня прочь. – В доме есть черный выход?

– Откуда?! – я округлила глаза.

Сергей сдавленно выругался под нос. Он подбежал к дивану, хватая Кирилла на руки.

– Пойдем, малыш, нам нужно уходить!

– Рени! – захныкал Кирилл.

Он потянул ручонки к мягкому лису, валяющемуся на диване. Я схватила игрушку и отдала малышу. Кирилл прижал ее к груди, тихо всхлипывая. Держа его одной рукой, Сергей второй схватил меня за запястье. Мы ринулись по комнатам домика.

«И какой придурок ставит решетки на окна такой развалюхи?! – зло подумала я в сердцах. – Если только… не готовится заранее к тому, что в дом захочет кто-то залезть. И точно не ради допотопного сервиза с рыбками».

Я заметалась взглядом по сторонам.

– Давай в шкаф! – пискнула я.

– По-твоему, взрослые дядьки вроде них не проверят в шкафу и под кроватью?! – Сергей обреченно качнул головой, одним взглядом показывая, какого мнения о моих мозгах.

Мы вылетели в небольшой коридорчик. Там, в конце, в полу была деревянная крышка. Вход в погреб. Передав мне Кирилла, Сергей дернул ржавую ручку. Открылся ход в темноту. Пахнуло сыростью и картошкой. Я поморщилась, а Кирилл сильнее обхватил меня за шею.

– Мамочка, не надо! Не хочу туда! Там страшно! Там крысы! – заканючил он, утыкаясь личиком мне в плечо.

За дверью послышались голоса. Я затравленно вскинула взгляд. Эти бандиты совсем близко. Что, если они услышали детский голосок?

Не знаю, как можно орать шепотом, но у Сергея получилось. Он толкнул меня в сторону открытого погреба, приказывая:

– Быстрее!

– Думаешь, они слепые? Не заметят крышку?

– Не должны, – мотнул головой Сергей.

Он схватил безвкусный полосатый коврик, набрасывая на крышку. Так, чтобы если аккуратно закрыть ее изнутри, ткань полностью спрятала квадратный люк. Я кивнула, сильнее прижимая к себе Кирилла. Он всхлипнул, буквально вдавливаясь всем своим маленьким телом. Мои пальцы торопливо скользнули по шелковистым волосикам, взъерошивая их.

– Потерпи немножко, малыш, – торопливо шепнула я на ухо Кириллу. – Мы немного посидим внизу. Это такая игра, и там точно нет крыс. Обещаю-обещаю! Только нужно сидеть тихо, как мышки.