«Отпрашиваться у прошлого начальника было проще, – подумала я. – Может, потому что я с ним не целовалась?»

Сергей подошел ко мне, беря за плечи. Даже чуть развернул к свету, будто так можно было прочесть все по глазам. Во взгляде проступило беспокойство.

– Что случилось? – нахмурился Сергей. – На тебе лица нет.

Он мягко убрал с моего лица прядь волос. В другой момент я прикрыла бы глаза, потерлась щекой, как доверчивый котенок. Настолько приятным было прикосновение теплой ладони. Но сейчас лишь попыталась отстраниться, нервно прикусывая губу.

– Н-ничего…

– Рита! – пальцы Сергея на моих плечах сжались сильнее, и он немного встряхнул меня. – Или ты сейчас же все расскажешь, или я за себя не ручаюсь!

В его тоне появились рычащие властные нотки. От них мое тело мигом ослабело. Мол, оно и не против допроса… желательно поцелуями, в сладкой и жаркой форме! Я чуть отвернулась, взволнованно облизывая губы.

– Макс… он нашелся. Я видела сюжет в местных новостях. В него стреляли, он чудом выжил. Я должна ехать к нему! – я рванулась в руках Сергея.

«Он ведь ни при чем, правда? Это же не он приказал убить Макса? Да, мой братец пытался украсть у него сына, но Сергей – не такой! Да, он может любого стереть в порошок, ему хватит и денег, и связей, но… Он не поступил бы так со мной, правда?» – с этими мыслями я отчаянно заглянула в глаза Сергею, пытаясь считать эмоции.

На секунду он удивленно приподнял брови, и у меня отлегло от сердца. Ведь на лице был написан искренний шок. А потом Сергей серьезно посмотрел на меня, сжимая мою ладонь.

– Тебе лучше не ехать одной. Вдруг за ним вернутся, а ты попадешься под горячую руку. Я с тобой.

Вскоре мы завезли Кирилла и Таню к Еве. Они напоследок обняли нас, пища, что уже скучают. Я поцеловала их в пушистые макушки, после чего прыгнула обратно в машину. Мы поехали по вечернему городу, и скоро многоэтажки в огнях остались позади. Над дорогой склонились деревья, свет фар начал выхватывать колдобины на грунтовке.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Думаешь, это связано… с тем, что Макс тогда… – я опустила взгляд на переплетенные пальцы.

– Украл моего сына? – Сергей бросил на меня короткий взгляд. – Да, наверняка. Макс же только исполнитель, не заказчик. А тому, кто за всем этим стоит, не нужны лишние свидетели.

Я поежилась, обнимая себя за плечи. Сергей протянул руку. Он взял мою ладонь в свою, слегка поглаживая большим пальцем. Я рвано вздохнула, чуть успокаиваясь.

– Но кто мог хотеть похитить Кирилла? У тебя есть догадки? – я внимательно посмотрела на Сергея.

Он глянул на меня в ответ. Молчание затянулось, как будто задумался, говорить или нет… А потом резко отвернулся, устремляя взгляд на дорогу.

«Что же ты скрываешь?» – задумалась я, даже не слушая, как Сергей скупо отвечает:

– Не знаю. Любой, кому захотелось денег.

Мы приехали в нужную деревню глубокой ночью. Я бросила взгляд на Сергея. Любой другой сказал бы, какой дурак будет тащиться по темноте, когда могут даже не пустить в больницу до утра. А он повез. На душе стало тепло, и уголки губ дрогнули в улыбке.

«Нельзя расслабляться, – строго сказала себе я. – Сергей что-то скрывает. Может, он догадывается, кто стоит за похищением! Еще бы, он многое может! В тот день, когда Макс украл Кирилла, Сергей только-только прилетел в клинику к Еве, чтобы рассказать ей о похищении… а на следующее утро уже выяснил, где мы прячемся. И еще непонятно, кто гнался за нами с Максом, когда мы чуть не попали в аварию».

Наконец у дороги показался облезлый указатель. Проехав его, мы оказались среди простеньких деревенских домишек. Сергей остановился возле колодца, стоящего в начале улицы. С деревянного края, недовольно мяукнув, спрыгнул дремавший кот.

– Так, и где больница? – я завертела головой, стоя рядом с машиной.

На глаза попался один из домов. В окне горел свет. Это заметил и Сергей. Он жестом поманил меня за собой и отправился туда.

– Похоже, там не спят.

Сквозь низенький заборчик из тонких дощечек было видно, что собаки нет. Так что Сергей, недолго думая, открыл калитку. Мы тихонько скользнули внутрь. Он заскочил на деревянный порог и прислушался. В доме слышалось какое-то копошение, и Сергей постучал в дверь.

Минута – и раздалось шарканье.

– Кто там? – скрипуче спросила старушка, открывая дверь и высовывая голову.

– Вы извините, что так поздно, – залепетала я.

– Да ничего! – отмахнулась старушка. – Я теперь еще долго спать не смогу, все эта кровища перед глазами стоит… а, вы же не местные, не знаете. Тут парня подстрелили.

– Мы как раз насчет него! – перебил Сергей. – Нам бы в больницу к нему, как туда пройти?

По-быстрому расспросить старушку не получилось. Она основательно села нам на уши. Для этого даже завела в дом и налила ароматный чай в чашечки в горошек.

– Я, значит, козу привязала и иду домой. Оно возле дома нельзя, сосед ругается, что она его кусты объедает. А у него ружье. Возьмет и пристрелит мою Маньку, не приведи Господи, тьфу-тьфу-тьфу, – старушка размашисто перекрестилась и тут же изобразила, что плюет через плечо. – И вот, идем мы с Манькой, а он лежит в кустах, мальчик этот. Я его сразу-то и не увидела. Только слышу, стонет. Подумала сначала, упился в хлам. Я ж без очков слепая. А потом смотрю: кровь. Батюшки, сколько же ее там! Но у нас Иван Петрович, хирург, золотые руки! С того света парнишку вытянул… А вы ему кто? А то может, это… того, с бандитами теми заодно?

Запоздало опомнившаяся старушка завертела головой, глядя то на меня, то на Сергея.

– Да я сестра его, – вздохнула я. – Пропал недавно, а потом в новостях показали его брелок. Вот мы и примчались.

Старушка отлучилась взять коробочку с рафинадом. Мы переглянулись.

– Нужно забирать его отсюда, – вполголоса сказал Сергей. – Телевизор не мы одни смотрим, убийца может вернуться, когда поймет, что не довел дело до конца. Какой идиот, вообще, додумался выпустить этот сюжет?

Он качнул головой, недовольно выдыхая. А я улыбнулась, поддразнивая:

– Ты так переживаешь за Макса?

Сергей протянул руку через стол, накрывая мою ладонь своей.

– За тебя. Я вижу, что он дорог тебе. Что бы он ни натворил.

Дежурная медсестра, сидящая за столом, подремывала, подперев щеку кулаком. При виде нас круглое лицо стало еще более усталым и недовольным.

– Приемные часы окончены, приходите завтра, – мрачно буркнула женщина на автомате, вставая. – Читать не умеете? На дверях для кого написано?

На ее щеке отпечатались какие-то складки. Похоже, уже пару раз уснула, положив голову на руки.

Захотелось просто кинуться на медсестру. Отшвырнуть ее на стеночку и самой рвануть по больничному коридору, проверяя палату за палатой, пока не найду Макса. Но свирепый страж больницы раза в три превышала меня по весовой категории. Так что оставалось только переминаться с ноги на ногу. И надеяться, что эта барышня хотя бы не заметит, что мы без бахил. Каким чудом сельская больница, больше похожая на длинный сарай, оказалась ночью незапертой – сама не знаю.

За нас вступилась старушка, которая вызвалась проводить нас до больницы, по дороге навешав на уши три килограмма лапши про маленькие пенсии, корм для курей и соседа-пьяницу. Бабулька выступила вперед, будто прикрывая нас своими щуплыми телесами, и зачастила:

– Светочка, ты пусти их! Это городские, всю ночь ехали...

Воспитание «властного героя» не позволило Сергею стоять в стороне, пока за нас воюет хрупкая женщина. Он решительным жестом отстранил старушку.

– К вам привезли парня без документов. В него стреляли. Мы – к нему. Ну, так что? Пустите или подождем, пока он умрет? – мрачно и зло спросил Сергей.

Он стиснул кулаки. Было видно, что чувствует себя не в своей тарелке. Еще бы! Здесь, среди обшарпанных стен и запаха хлорки, всем плевать, крутой бизнесмен ты или дядя Вася. Верхнюю одежду снимите, и куда без бахил поперлись – это для всех.