–Спасибо, Добрыня. – кивнул я. – Алёша, будь ситуация более простой, ты бы уже направлялся на Север. К сожалению, всё куда как серьезней. Скорее всего к нам плывет войско племен чуди. Меньше недели назад, некто волхв Кривжа сговорился с некоторыми боярами новгородскими втянуть всю новгородскую землю в войну с остальной Русью. Сделать они это планировали, столкнув в сражении наши полки со своими.

–Но как? – ожидаемо ухватился за тонкий момент в моем объяснении Добрыня. – Не станут же новгородцы просто так нападать на нас!

–В обычной ситуации это так, но я подозреваю, что заговорщики одновременно нападут на обе стороны, выдавая себя за новгородцев для наших воинов и русичей для новгородцев.

–А это как? – растерялся Алёша, а вот Добрыня нахмурился. Видать мой приятель всё прекрасно понял.

–Алёша, скажи, если на тебя нападет кто-то похожий на печенега, одетый как печенежский воин, но не особо разговорчивый, что ты подумаешь? На кого подумаешь?

–Конечно на кочевника, коль он и выглядит, и одевается как эти! Чего тут думать?!

–Вот и у них на то расчёт. – озвучил в общем-то прописную истину. – Много ли труда, выбрать десятка два верных людишек, что, переодевшись в наших иль новгородских, нападут на противоположную сторону? Дело пусть и не очевидное, но вполне быстрое и возможное.

–Но… но князь, это же… так же не воюют!

Видя растерянность на лице блондина, в который уже раз осознал, как же все-таки я отличаюсь от местных. В первую очередь внутреннее. Люди этого времени одновременно и более жестокие, и несоизмеримо более честные. Многие даже врать толком не умеют, и сразу понятно, когда пытаются. Просто по лицу видно. Но это даже хорошо. Будь иначе и многие мои начинания так и остались бы на бумаге, а то и в моей голове. Хех, не исключено, что и мою буйную головушку уже давно бы сняли с плеч. Повезло, что Антип был по собачьему предан старому князю, а мне хватило мозгов и удачи не бросить эту преданность в грязь.

–На войне, Алёша, почти нет правил. – наставительно произношу, смотря прямо в глаза подобравшемуся богатырю, да и прочие собравшиеся на совет стали слушать куда внимательней. – Это вас всех касается. Есть два типа войны. Хорошая и плохая. На хорошей, мы держим слово, не убиваем парламентеров, договорившись о почетной сдаче гарнизона или войска, не вырезам то стоит им бросить оружие или сдаться. Мы воюем по-хорошему, но лишь до тех пор, пока наш враг действует также. Однако стоит кому-то нарушить эти правила, как начинается плохая война. На которой уже нет никаких правил. Нет таких законов, ни людских, ни божественных, что запрещает обманывать врага и манипулировать союзниками. Мы можем лишь смириться с этим и быть готовыми к последствиям действий врага.

Замолчав, выразительно постучал по столешнице оглядев присутствующих здесь бояр, Алёшу, Добрыню и Синеглазку с парой своих подчиненных. Ну и Горыныча, куда уж без него.

–Наш враг опасен не только своим войском и хитростью. Он опасен магией. Опасен инициативой первого удара. Опасен нашим незнанием его истории и мотивов. Он уже раз обхитрил нас воспользовавшись нашим пренебрежением.

–Прошу меня простить. – склонила голову Синеглазка. – То моя вина. Более такого не повториться!

–Не винись Синеглазка. Сложно было ожидать хитрости от тех, для кого вершина той является нападение из засады, всемером на одного. Нас обхитрили, трудно отрицать. Но не облапошили. Мы знали о начале войны, пусть не слишком заранее, но даже того времени хватило для уведомления гарнизонов и подготовки войска.

–И всё же…

–Число и время прямо указывает на то что Кривжа начал собирать племена чуди ещё до своей встречи с заговорщиками. Гонец был очередной ложью, вопрос лишь в том, для кого именно.

–Я поджарю его. – проворчала себе под нос девушка, игнорируя взгляды окружающих.

–Предварительно допроси, а дальше делай что хочешь. – пожал я плечами. – Но возвращаясь к теме обсуждения. Добрыня, Алёша, изначально с войском должен был отправиться я, взяв с собой лишь одного из вас, но планы изменились. У нас нет времени на подготовку и сбор большого войска, поэтому отправимся лишь с силами киевской рати и вас двоих. А пока, хочу услышать ваши предложения…

Константинополь.

–Великий Император, мой господин шлёт своё поздравление вашим успехам в последней войне. – посол-шамаханец удерживая вежливое выражение на своем смуглом лице поклонился как того требовал дворцовый этикет. – Мой господин, Верховный Князь всех славян Владимир Рюрикович радуется, когда слышит новости о возрождении вашего великого государства! Государю моему хотелось бы услышать про своих воинов, помогающих в ваших великих начинаниях. Но лишь после того, как мне будет позволено вручить вашему императорскому величеству подарки от хозяина моего, государя Севера.

Повинуясь его жесту, вперёд вышли воины посла ставя одним за другим семь сундуков и ларцов. Уже со своего трона правителю Византии было очевидно, что и те, и другие были сделаны из дорогих пород дерева, представляя сами по себе не малую ценность.

–Рад. – в привычной для себя манере начал Василевс поднимаясь со своего трона. – Весьма рад получить поздравление от брата по власти и вере…

И пока привычные слова слетали с его губ, правитель осколка Римской Империи, судорожно прикидывал варианты своих дальнейших действий. Нет, он не боялся посла или возможного покушения со стороны Владимира. Случись она в действительности и Василевс бы подивился такой глупости. Возможно даже заподозрил подмену князя. Их текущие отношения, делали правителей если не друзьями, то крайне близкими товарищами. Рвать отношения, с которыми одни убытки. И это, без учета недавней помощи Владимира в его планах! А помощь та была не малой.

Сокрушив и завоевав степняков, правитель Киева энергично взялся за обустройство своих южных завоеваний. За два не полных года, степь обросла деревнями и городками, фортами и дорогами. На побережье понтийского моря появилось несколько новых городов, старые эллинские колонии получили приток живительного воздуха, впервые за многие годы вдыхая полной грудью и богатея от всё увеличивающейся торговли. Множество торговых судов вновь пересекали просторы древнего моря, как было некогда, ещё во времена старых богов. Торговый путь и так крепки, после реформ Владимира лишь укреплялся, ширясь во все стороны. С каждым новым кораблем отправившимся дальше обычного и вернувшегося с большой прибылью, росла известность русичей как надежных торговых партнеров. Что в свою очередь наполняло золотом и серебром казну обоих государств. Полное же нежелание Владимира идти дальше на Юг полностью устраивало Василевса. Как и предложенная в личной переписке князем концепция взаимной защиты от дикарей. Русь защищало Византию от нападений с Востока, Византия же защищала Юг. Понту Эвскинскому правители уготавливали роль внутреннего моря двух государств. Естественного торгового пространства безопасного от прочих государств. Минимум опасностей, минимум препятствий и пошлин, максимум торговли. Предложенные им косвенные налоги на торговлю, во много повторяли практику ещё Эллады и спустя время, Василевс признавал, что этот бывший варвар, оказался удивительно прозорлив.

Несмотря на множество косвенных сборов, торговать в двух Империях, а сам Василевс уже даже в мыслях считал северное государство Империей, пусть и не столь могущественной, и просвещённой как Византия, но все же государством формально равного статуса. Ему так было проще. Воспринимая Русь как Империю, ему было проще не позволить себе скатиться в пренебрежение, непозволительное в отношении страны, гармонично объединившей военную мощь русичей и просвещенность шамаханского царства, выросшего из некогда римской провинции. Крайне важно провинции, из которой вышло много прославленных военачальников, политиков и даже императоров!