–Быстрее, быстрее, быстрее. – повторял лидер беглецов не сводя глаз с приближающегося спасения. Он уже видел других членов отряда, оставленных ими сторожить лошадей. Видел, как те стали второпях отвязывать лощадей и вскочив на тех ожидали только их. Видел, как один из них поскакал к воротам, заметив, как стражники начинают те закрывать. Но ничего из перечисленного не нашло отклик в его голове. Лишь одна мысль билась там словно набат, словно злой рок, решающий будешь ты жить или умрешь.

Успеть. Только бы успеть! Вырваться из этого проклятого города, куда их занесло приказом и злой судьбой! Вырваться и сообщить в столицу! Пусть там с этим разбираются! А они всё! Не в их силах противостоять такому! Только бы успеть!

Отшвырнув с дороги попытавшегося было встать на пути местного служку, беглец вскочил на первую попавшуюся лошадь и во весь опор поскакал к воротам. Следом за ним последовали немногие выжившие его отряда. И лишь когда вокруг них мелькнула арка ворот, лишь когда городские стены остались далеко позади, а сам город скрылся из вида, только тогда он потянул за поводья уменьшая скорость и переводя своего скакуна с галопа сначала на рысь, а следом и трусцу, пока и вовсе не остановился. Вокруг него тяжело дыша сгрудились остатки его отряда, а также лишенные всадников лошади, поскакавшие следом за своим табуном и тех было много. Слишком много.

–Сколько? – хриплым, надтреснутым голосом спросил он у тех, кто следил за их транспортом. Спрашивать сейчас что-то у тех, кто сбежал было глупо. Им бы попить воды, да дух перевести, а не отвечать на его вопросы.

–Почитай две трети без всадника. – оглянувшись ответил один из них, то ли он посчитал всадников, то ли коней. – Что случилось? Почему мы бежим и где остальные?

–Нет. – мрачно буркнул лидер, после чего махнул рукой. – Нет больше остальных! Только те, кого ты видишь! Остальные там остались!

–Как так? – широко раскрыв глаза переспросил молодой ещё паренек. – Да не может быть, нас же три дюжины было!

–А вот так! – зло огрызнулся мужчина, оттягивая вниз скрывающую его лицо повязку и жадно присасываясь к керамической фляге. –Нет их больше! Погибли! В прах обратились божественной, сука, волей! А те, кто из того гребанного храма сбежать смогли, предоставили львице интересное развлечение! Охота на крыс! Надо скорее доставить сообщение и…

–Сзади!

–Впереди!

–Они вокруг!

Поднявшиеся крики и паника были вызваны тем, что из песка стали подниматься обмотанные в обрывки бинтов мумии, одетые в золотые подобия доспехов и вооружённые чем-то похожим на серпы. И были тех сотни. Мгновение и все потонуло в криках людей и испуганном ржании лошадей.

–К бою!

–Они нападают!

–К реке! Прорываемся к реке!

За всем происходящим зависнув на высоте с улыбкой наблюдала обладательница богатых египетских одежд и головы львицы. Сложив руки под едва прикрытой тканью грудью, Сехмет с трудно различимой на львиной морде улыбкой наблюдала за тем, как поднятые ею мумии расправляются с чужаками уже не первый раз сующими свой нос в её дела.

–В прошлый раз я была милосердна, отпустив одного из вас. Но вы не вняли моим урокам. Проигнорировали моё милосердие. Вкусите же последствия своих решений.

Довольно улыбаясь, она следила за тщетной попыткой отряда прорваться к реке, найти там спасение от клинков её немёртвых слуг. Видела каждый удар хопеша, каждого погибшего смертного. Смеялась над их бессмысленными попытками сопротивляться.

–Надо же, кто-то из вас все же добрался до реки. – беззаботно отметила Сехмет. – Какая же Шаи всё-таки злая богиня. Ей так нравится давать смертным ложную надежду.

Слова Сехмет совпали с моментом, когда огромные челюсти крокодила схлопнулись на одном из всадников. В реке обитали чудовища, гораздо опасней обычных крокодилов. И они ждали их.

Лагерь верных рыцарей короля Оттона Первого, защитников праведной земли восточных франков, избранных воинов праведной христианской веры, несокрушимой армии что остановила натиск язычников, воинства коего гнева страшится нечестивиц Владимир Проклятый… пылал.

Неожиданное нападение дьявольской нечисти вдребезги разрушило иллюзию защищенности что витала над крупным лагерем вассалов короля Оттона. Пять женских фигур мелькали то тут, то там неизменно оставляя после себя кровь и трупы. Их заметили быстро, да они и не скрывались, убивая направо и налево, словно красуясь перед друг другом. Крики, звон оружия, испуганное ржание лошадей, почувствовавших угрозу. Отчаянное сопротивление воинов франков было сколь бессмысленным, столь и разрушительным. Одного упавшего факела хватило, чтобы поджечь лагерь. В хаосе боя на начавшийся пожар никто даже внимания не обратил и вскоре пламя охватило весь лагерь, жадно пожирая всё новые и новые палатки и шатры.

Попытки бегства росомахи давили сразу и безжалостно. Тройку всадников попытавшихся удрать раздавила телега запущенная в полет одной из нападавших. Были и другие попытки побега, но повезло немногим, считанные единицы смогли этой ночью сохранить свою жизнь чтобы рассказать о произошедшем.

Смерть, кровь и хаос боя. Отличный фон для завершения неудачной главы в жизни одной горной троллихи. Так во всяком случае считала сама Кори, у Хельги на этот счет могло быть своё мнение, но вожак западной стаи росомах предпочитала ту не узнавать. Причина проста. Ей было не интересно.

Хельга же, ну она предпочла молча наблюдать за покачивающимся на собственных кишках Маннелиге. Своеобразный подарок от её новых «подруг». Резня людишек из лагеря шла бонусом. В большинстве своем обычные воины с ней не контактировали, предпочитая держаться на почтительном расстоянии от грозной великанши, потому неприятных воспоминаний касательно них у Хельги не было. Чего не скажешь о лордах франков. Те показали себя с худшей стороны. Нет, были и разумные люди среди них, что относились к настоящей спасительнице королевства с должным почтением и уважением, но… скажем так, Маннелиг не стремился водить дружбу с такими. Его бесило любое упоминание роли самой Хельги в войне с кочевниками. Зато присваивать себе её деяния он был не против. Хельга на подобное молчала, слава среди людей её мало интересовала. Злить своего «будущего мужа» сильнее не хотелось, потому она потакала его высокомерию. Как оказалось зря. Глупец вознамерился отправиться с войском в земли славян. Местных колдунов он боялся, рассчитывая на её магию, но и про великана ничего не рассказывал. Возможно думал, что они убьют друг друга и тогда ему не придется платить по долгам. Жизнь рассудила их и поставила фигуры на отведенные им места. Маннелиг умер, дергаясь в виселице, сделанной из собственных кишок, а обманутая спутница отправится на встречу с новым кандидатом в мужья.

–Хорошо висят. – улыбнулась росомаха назвавшаяся Кори.

Молча кивнув, сама Хельга перевела взгляд с Маннелига на других. Дюжина лордов франков были развешены на ветвях одного единственного дерева, уже потерявшего всю листву. Росомахи не хотели тратить время. Они просто насадили людей на подходящие ветви, будто мотыльков на щепку. Ужасное зрелище. А уж как они кричали. Ей на мгновение даже стало жалко тех. Хорошо, что вскоре крики затихли.

–Ммм, - глядя на затихший лагерь Кори кивнула. – думаю, можно отправляться, мы здесь закончили. Ты готова?

Скосив взгляд на небольшой, для неё, сундучок, чьё расширенное магией пространство хранило все её вещи, включая те что были некогда подарены уже мертвому рыцарю, троллиха кивнула, после чего сообразив, что росомаха могла не заметить ей жеста произнесла.