Фактически, и его выводы подтверждали ученные мужи его государства, Владимир предложил совместить подход римской империи и государств эллинов. Что такое 1% налог с продаж или 3% таможенные пошли, или скажем дорожные и мостовые пошлины, если даже вместе, они едва превышали 5-7% в сравнение с третью, а то и половиной всего товара, с которым многим купцам приходилось расставаться при торговле в иных местах. А самое главное безопасность. Выбирая две империи местом своей торговли, купцы могли быть уверены в своей безопасности. Что никакой местный вождь вдруг не решит, что половины ему мало, надо забрать всё.

–Радостно слышать, что столь великий император высоко оценил воинов моего праведного господина. – продолжал распинаться посол. – Мой праведный и мудрый хозяин, пусть небесные владыки пошлют ему тысячу лет благоденствия, хотел бы узнать, о планах твоих, великий император, на его войско. Слышал он, дескать те стоят без дела, от скуки маются.

–То лишь слухи, разносимые лентяями и сплетниками. – отмахнулся византийский император. – Не нам слушать глупцов и балаболов. Войска, присланные мне моим братом по власти и вере, служат нашему обоюдному процветанию…

А сам при этом размышлял, не желает ли Владимир отозвать своих воинов назад, в свои земли? Если да, то почему? Какие причины, могут заставить его ускорить возвращение своих воинов? Неужели он снова собирается с кем-то воевать?! Да нет. По крайней мере сам Василевс в этом сильно сомневался. Киевский владыка уже не раз демонстрировал свою способность обходиться малыми силами, а если припрет, то доставать нужное количество воинов чуть ли не из воздуха. Не стал бы он рисковать осложнениями в отношениях с Василевсом. Тогда может собираются напасть на него? Здесь правителю Византии виделось больше смысла. Владимир, узнав о скором нападении решил, что стоит вернуть своих опытных воинов для борьбы с новым врагом. Но тогда почему посол использует намеки? Враг не настолько силён? Нет нужды спешить? Есть другие варианты? А может времени ещё полно и Владимир просто прощупывает почву для будущего, не сея минутного, возвращения войск домой?

«Наказать ответственного за Русь. За халтуру и бесполезность! Не забыть! Узнать, когда палач возвращается из отпуска.»

Принимать решение без всей полноты информации Василевс не любил. Гадать он любил ещё меньше. Сейчас же, степень его недовольства опростоволосившимися придворными выросла вдвойне.

–Поведай мне чем живет Киев? А Русь? Здоров ли князь и царственная его супруга? Как здоровье наследника? А племянницы? Есть ли уже кандидат на её руку? Спокойно ли у вас всё на границе? Или кто войной грозит?

Забрасывая посла вопросами, Василевс не только выигрывал себе время на размышления, но и стремился прояснить белые пятна в своей осведомленности. Даже из простых, односложных на первый взгляд ответов, можно было почерпнуть море полезный моментов. Императору же скупо отвечать и вовсе противопоказанно.

Возвращаясь к войскам Владимира, тучный мужчина, к этому моменту уже вернувшийся на трон, признавал, что ему крайне не хотелось бы их возвращения в Киевскую Русь. Не сейчас во всяком случае. Изначально в ответ на просьбу Василевса подсобить в войне, Владимир вместо наемников, прислал настоящую армию. Хорошую армию, подготовленную, опытную и прекрасно снаряженную. Не за просто так, та стоила весьма кругленькой суммы, но смотря на всю пользу что принесли северные воины, император признавал, что он был готов заплатить ещё столько же, только бы те остались в его армии ещё на год, а лучше до падения Египта. Шесть полков русичей по тысяче прекрасной тяжелой пехоты о чьей стойкости отдельно рассказывали его военачальники. Почти тысяча тяжелых русских катафрактариев, чьи длинные копья и крепкие щиты сметали легкую конницу халифата будто бы той и не было вовсе. Две тысячи легкой шамаханской конницы сыграли не последнюю роль в борьбе против легких арабских всадников. Даже три тысячи ополченцев, поначалу принятых Василевсом за сброд, который можно бросить бой, не жалея и те показали себя весьма достойно бесстрашно штурмую стены и врывая в ряды врагов. Он даже отдал должное выдумке Владимира, собравшего в этот отряд пленных воинов уничтоженных им государств. Теперь вместо того, чтобы умереть на плахе, бывшие враги сражались за его интересы в надежде получить полное прощение и кусок земли в государстве бывшего врага. Элегантный и хитроумный ход. Не обученные строю воины, несли основные потери в полевых сражениях. Зато прекрасно показали себя в штурмах и городских боях. Далеко не все смогут вернуться назад, но те, кому повезёт. Василевс очень сомневался, что, пройдя через такую войну бок о бок с княжескими воинами, а по возвращению получив землю в личное пользование они будут видеть в Владимире врага. Если, конечно, Владимир не обманет их, но очень сомнительно. Князь не дурак, понимает, что данное публично обещание нужно держать, и слово своё сдержит. Но на всякий случай, Василевс сопроводит возвращение тех своим посланием. Сейчас ему не выгодно подрывать авторитет князя, слишком он выгоден таким какой он сейчас.

«Надо как-то уговорить Владимира не трогать пока своих воинов. Десять тысяч русичей на северо-восточной границе и в Багдаде освободило для похода в Египет почти три легиона и пару фем конницы. Дисциплина и не знание местного языка делают из них неподкупных защитников. Лишимся их, потерям сорок тысяч.»

И Василевс не преувеличивал. Так уж сложилась судьба, что всего-то какую-то десятину дней назад, он смог прикинуть насколько же ценными оказались для его империи северные воины. Оставляя их вклад в минувшую войну, получалось, что стоит стоявшим гарнизонами русичам покинуть те и вернуться домой, империи потребуется выделить двух, а то и трех своих воинов на их место. И дело не в слабости византийских воинов и легионеров, а в том, что русичей боялись. Их ярость и бесстрашие в битвах настолько впечатлили жителей, что про тех стали говорить не иначе как «безликие демоны» или «бледные ифриты». Опять же, они не брали взяток, не могли контактировать с местными и всегда били первыми не ленясь проводить рейды и патрули в самых дальних уголках подзащитных территорий. Бескомпромиссность и активность русских гарнизонов позволила его чиновникам очень быстро брать захваченную территорию под государственный контроль. Отправь туда его воинов и очень скоро их командиры договорятся с местными начав закрывать глаза на кое-что. К сожалению, такое было и сам Василевс не знал как с этим бороться. Не лично же ему следить за каждым мелким командиром?

–Эх, интересно, как же Владимир смог добиться такой честности от своих воинов? – пробормотал Василевс не ожидая что его услышат, просто озвучивая свой внутренний диалог, а потому крайне удивившись, когда посол дал ему ответ.

–С каждую заслугу дома их ждёт награда. Каждая реальная битва или стычка, засечка в личном деле. Отличишься честной службой, отслужив без взысканий и награда в конце будет вдвое, а то и втрое больше обещанного. А за честностью воинов следит магия царицы.

–То есть воинам выгодно быть честными? – удивился Василевс весело хмыкнув. – Магией значит?! Любопытно. Крайне любопытно. Прекрасную жену себе…

И тут ему на ум пришла идея. Подарок Владимиру. Достаточно ценный для него, но ничего не стоящий для самого Василевса. Помниться ему недавно преподнесли в дар дочь халифа. Поразительную красавицу попробовать которую он не успел по причине внезапной загруженности в делах государственных. Проклятые кочевники! Нет им покоя, они снова начали мутить воду в Болгарии. Да так доигрались, что местное славянское и фракийское население восстало против них же! Василевсу же и оставалось всего лишь помочь восставшим в истреблении кочевой верхушки. После чего Болгария развалилась на две части: Фракию, занявшую центральные с южными районами и северное княжество Смоленц. Василевсу пришлось постараться, чтобы мирно включить восставшую из пепла Фракию на правах провинции в Империю. Княжество же он трогать не стал, то было выгодно как буферная территория на пути у венгров.