Двадцать лет назад Ольва потеряла себя. Сила земли поймала ее, когда она упала с Цитадели в Некраде. В птичьем облике она взлетела, забыв о своих страхах, сбежав от своей смертной жизни. Именно Лат нашел ее и вернул обратно, и в темноте под Даэрох Налом она научилась контролировать эту силу.

Так что она могла это сделать.

«Слушай, — сказала Ольва, — слушай мои слова. Подумай над ними. Ты можешь понять меня, Пердия».

Она говорила, не отрываясь от работы. Слова были для Пердии, так же как и свет. Человеческая речь, человеческие мысли накладывались на инстинкты и страсти животного. Говорящие звери, как их называли эльфы.

«В земле есть магия, Пердия, и в небе, и в живых существах. Это сила земли, магия этого мира. Есть два вида магии, понимаешь — магия звезд и магия земли. Сила звезд — это магия эльфов. Каждая звезда властвует над каким-то аспектом существования. Все очень упорядоченно, очень точно. Призови нужную звезду, произнеси нужные слова, соблюдай все обычаи и формы, и ты сможешь творить магию. Все эти умные вычисления, углы и заклинания. Эльфы делают это так же легко, как дышат. Люди тоже могут этому научиться, но это сложно и долго. Требуются годы, чтобы накопить достаточно магии даже для одного заклинания.

«Долгое время звездная магия была единственной магией, которую нам разрешалось использовать. Ты молода, поэтому, возможно, никогда не слышала, как жрецы говорили нам, что магия земли — это зло, что она чудовищна. Но жрецы ошибались. Заступники лгали им, и Эрлкинг лгал. Они не хотели, чтобы люди обладали этой силой».

Говоря это, Ольва очень осторожно черпала силу земли, выпутывая нити магии из души Пердии. Образ волка был мощным; его легко было найти, голод, страх и гнев приводили к силе, хитрости и жестокости. Если тянуть слишком быстро, загнать образ волка в угол, зверь пожрет человека в Пердии. Женщина будет потеряна навсегда, став перевертышем, неспособным вернуться в прежнее состояние.

«Это дикая магия, не отрицаю этого. Опасная. Магия земли может обернуться против тебя, если не быть осторожным. Они боялись ее, поэтому научили нас бояться ее тоже. Но она наша».

По телу волка пробежала дрожь. Челюсти приблизились к лицу Ольвы.

«Я знаю, что произошло. Знаю, что ты была зла и напугана. Ты чувствовала, что сейчас взорвешься, была полна ярости — и тогда ты выпила силу земли, и твоя кожа набухла, чтобы ты могла удержать весь этот гнев. Но теперь отпусти его. Все кончено. Выдохни».

Волк выдохнул прямо в лицо Ольве, так горячо, словно пламя дракона. Снова и снова, поток гнева, земной поток пронесся через Пердию. Ольва позволила ему пройти через себя и выдержала этот выдох, пока не обнаружила, что держит руки женщины, смотрит в лицо женщины, а Пердия плачет.

«Все в порядке», — сказала Ольва. «Выпусти все». Она обняла Пердию и долго баюкала ее, как ребенка. Затем, когда плечи Пердии поникли от усталости, Ольва вытерла ей лицо.

«Вот и все», — сказала она. Она сжала кулак, собрав рассеянный свет земли в пылающую сферу, чтобы они могли видеть. «Давай уйдем отсюда. Давай отведем тебя домой».

Пердия впервые увидела изуродованный труп у своих ног. «Они сожгли мельницу. Они напали... Я...»

«Да, они напали», — мягко сказала Ольва. «И ты сделала это. Все это произошло. Но об этом можно будет подумать позже».

Они вышли из пещеры вместе, старая и молодая. Ольва оставила у входа одежду для них обоих и обувь для Пердии. Левая нога Ольвы навсегда осталась наполовину человеческой, наполовину журавлиной — это был след ведьмы, который она получила, когда впервые воспользовалась зараженной силой Некрада. Во время их отчаянного побега из города у нее были отметины и похуже.

Пердия натянула один сапог, затем остановилась и уставилась на другой, который держала в руке. Это были сапоги, снятые с мертвых солдат. Она согнулась от боли. «Я съела их. О, небесные Заступники, я съела их. Я... я...» Она прижала руки ко рту. «Что я такое?»

«Меняющая кожу, как и я. Перевертыш».

«Я проклята?»

Ольва достала из своего узелка деревянную миску и набрала свежей воды. «Не ты в частности. Все смертные способны прикоснуться к силе земли. Мы унаследовали это от Праматери Смерти, первой из нашего рода. Это не твоя вина. Но большинство людей никогда не устанавливают связь с силой, которая течет в мире». Она села рядом с Пердией. «Ты это сделала. Когда напали разбойники, ты взяла оружие. Ты могла бы взять палку или камень рукой. Но ты протянула руку своей душой».

Пердия уставилась на свои покрытые грязью руки. Она держала их ладонями вниз, как лапы. Ольва осторожно перевернула их, прежде чем вымыть дочиста.

«Послушай. Перед тобой стоит выбор. Тебе не нужно принимать его сейчас, но это поможет успокоить твой разум, знающий, что есть четкие пути. Большинство людей, которые случайно соприкасаются с силой земли, делают это лишь слегка. Моя мать — она иногда видела сны о дальних странах, и это было ее соприкосновение с течением. Такие легкие прикосновения — это случайности. Они исчезают». Ольва взяла другой сапог и надела его на ногу Пердии, одевая ее как ребенка. «Но ты погрузилась глубоко. Связь установлена, и она не исчезнет так легко».

«Это нечестиво...» Пердия вздрогнула, и в этот момент невидимая сила земли закружилась вокруг них. Пердия могла бы снова измениться, и в ней пробудился бы волк. Но Ольва схватила ее руки и усилием воли оттолкнула поток. Она почти могла видеть, как река энергии отклоняется от Пердии. Близлежащие деревья заскрипели, листья зашуршали.

«Слушай!» — прошипела Ольва. «Я могу научить тебя контролировать эту силу. Это ремесло, как и любое другое, и у тебя есть к нему талант. Ты можешь использовать ее во благо, но это нелегко и небезопасно. Или, если ты хочешь отказаться от нее, есть способы и это сделать».

Пердия впервые внимательно посмотрела на Ольву, ее взгляд скользнул по измученному жизнью лицу старой женщины, ее все еще сильному телу, ниткам с амулетами и талисманами — и искривленной ступней журавля. «Откуда ты так много знаешь о магии?»

«Я пришла к ней поздно, но много работала, чтобы научиться. Меня учил сам Лат, Лат из Девяти. У меня есть друзья, которые кое-что знают, и я потратила годы на то, чтобы раскопать то, что церковь и Колледж Чародейства пытались похоронить. Я не знаю всего, заметь, но достаточно, чтобы помочь тебе.

«Теперь — послушай меня — мы вместе вернемся в Хейхерст. Пока что постарайся не думать о том, что произошло, и не говори об этом. Обещаю, я научу тебя всему, что тебе нужно знать».

Пердия кивнула и, оцепенев, последовала за Ольвой, пробираясь между деревьями.

Найти дорогу обратно в деревню оказалось несложно. Все, что нужно было сделать Ольве, - это посмотреть на столб черного дыма.

Пердия и Ольва вышли из леса. Вокруг них собрались жители деревни. «Волк ушел, — громко обьявила Ольва. «Я прогнала его, и он не вернется в ближайшее время. Он утащил бедную Пердию в свое логово, но она не пострадала. Ей нужно поспать. Побольше сна».

«Бедная девочка, — сказал кто-то, — давай принесем тебе чего-нибудь поесть».

Она не будет голодна, подумала Ольва, но не сказала этого.

Она заметила спешащего к ней Снарока. Ольва знала Снарока очень давно; в прошлой жизни он каждую осень покупал у нее поросят. Теперь он стал одним из старейшин Хейхерста, а она — страшной вдовой-ведьмой из Малладейла. Она ждала в тени, пока он торопливо приближался. Его лицо было покрыто сажей, черная пыль смешалась со слезами, а правая рука была забинтована.

«Спасибо вам, вдова Форстер, что нашли девочку и вернули ее».

«Кто ее родственники здесь?»

Снарок нахмурился. «Ее воспитывал Метдрел, мельник — двоюродный брат ее отца. Ее мать умерла десять лет назад или даже больше».

«А отец?»

«Он ушел по Дороге и не вернулся. Уже девять лет как ушел.» Он согнул руку и поморщился. «Так что у нее никого не осталось, теперь, когда Метдрел умер. Но она хорошая девочка. Я знаю, что она говорила о Тирн Гортаде…»