«Обвиняемый должен молчать!» — крикнул Разрушитель Чар. Идмаер ударил Альфа, сбив его с ног. «Даже если обвиняемый совершенно прав. Ты обманутый идиот, Идмаер Железная Рука. Дурак, который принимает увечье за какое-то мистическое испытание на пути к достоинству».

«Сны предупреждали, что ты будешь говорить ложь, чтобы испытать меня!» — сказал Идмаер.

«Я — меч», — ответил Разрушитель Чар. «Я говорю только правду. Теперь продолжай».

«Заступники снова и снова посещали меня в моих снах. Они предупреждали о зле, растущем в Некраде. Когда был убит лорд Бессимер, я подумал, что мой час пробил. И восстал против предателей и тиранов!» Идмаер вышагивал по берегу, декламируя свою историю воображаемой аудитории. Глаз меча блестел от веселья. «Но у них была могущественная магия, и Некоронованный Король восстановил силу эльфов-колдунов. Мы были побеждены. Замок моего отца сгорел. Мать и брат Данвельд были убиты наемными убийцами на Дороге».

«Я подозреваю, что он позволил им погибнуть», — вставил меч. «Хотя, слушая его, ты бы этого не понял. Вы, владеющие мечами, любите лгать самим себе. По крайней мере, Бор мог признать, кем он был».

Идмаер стоял в двадцати шагах от Альфа, спиной к нему. Ничто не мешало Альфу взять Разрушитель Чар. Он схватился за меч, старые инстинкты проснулись при виде рукояти, обернутой драконьей кожей. Он попытался выдернуть его из земли.

Но тот не сдвинулся с места.

«Обвиняемый не должен пытаться воздействовать на судью».

«Я сбежал с севера», — продолжил Идмаер. «Отплыл на юг и нашел Саммерсвелл в руинах. Лорды воевали между собой. Волшебники не могли читать звезды. Граали были пусты и безмолвны. Не было земли для героев, а за моей спиной нависала тень. В Некраде растет тьма, Ламмергейр, которую ты так и не уничтожил. Вместо этого ты позволил земле погрузиться в анархию».

«Отдай мне должное», — подал голос меч. «Я сломал заклинания Эрлкинга. Я заставил замолчать Граали. Я покончил с Эвервудом. Этот тупица пытался меня остановить, но он был недостаточно силен. Я разрушил мир».

«Демонический клинок», — прорычал Идмаер. «Ты признаешься в своих гнусных деяниях!»

«И все же ты ищешь меня», — насмешливо произнес меч. «Я нужен тебе». Он посмотрел на Альфа. «Он никогда не признается, что я ему нужен».

Идмаер повернулся, возвращаясь к своему рассказу. «Я много лет жил наемником. Нищим и изгоем, безымянным и безродным. Я больше не был Чудо-рыцарем. Меня называли Хромой Клинок. Затем, в момент моего отчаяния, сон снова нашел меня. Я увидел, что гибель близка, и все будет разрушено, если не появится герой. Тьма стала настолько велика, что только величайшее оружие может ее убить, и только величайший воин достоин владеть им. Сон показал мне меч, ждущий в мертвом дереве. В течение года я искал его в гниющем лесу. Последние эльфы пытались остановить меня. Они не смогли. Я нашел Разрушитель Чар».

Идмаер ударил себя в грудь. «Я вытащил его из мертвого дерева Эрлкинга, но он был настолько тяжелым, что я не мог им владеть! Все зло мира, закованное рукой Боуна в оружие абсолютной тьмы! Зло, чтобы покончить со злом!»

Он подошел и встал рядом с мечом.

«Я не мог им владеть, но во мне была сила, чтобы нести его. С мечом за спиной я, шатаясь, шел на север, миля за милей, пока не почувствовал, что больше не могу выдержать. Здесь я упал — и здесь, наконец, меч заговорил».

«Это был храм принца Маэдоса», — вставил меч. «Мне было забавно остановиться здесь».

«Он сказал мне, Ламмергейр, что я должен заслужить право владеть им. Мне нужно это оружие, чтобы победить наступающую тьму и спасти мир, поэтому я должен сделать то, что он просит. Неизбежное зло ради неизбежного зла. Он потребовал, чтобы я нашел тебя и привел сюда, и я сделал это. Этого достаточно?» Идмаер схватил рукоять Разрушителя Чар и потянул, но меч оставался для него таким же неподвижным.

«Никто не вытащит меня, — сказал Разрушитель Чар, — пока я не буду уверен, что выбрал подходящего владетеля».

«Разве я не заслужил этого права?» — крикнул Идмаер. «Что еще тебе нужно?»

«Кровь», — ответил меч. «Резня. Разрушение городов. Но сначала объяснение». Меч устремил на Альфа свой зловещий взгляд. «Я был твоим мечом. Ты завоевал меня в битве».

«Да», — осторожно согласился Альф.

«Я поклялся служить тебе».

«Поклялся».

«Я поклялся служить тебе верно». В голосе меча слышалось нездоровое рвение. Он размышлял над этими словами десятилетиями. «Я поклялся не обманывать тебя, не вводить в заблуждение и защищать твое тело от колдовства. Я не сдержал какую-то из этих клятв?»

Про себя Альф подумал, что меч явно нарушил клятву «я поклялся не обманывать тебя», но…

«Ты никогда не подводил».

«Я сказал: я буду убивать, когда ты будешь мной владеть, и щадить, когда ты будешь меня сдерживать. Разве я не защитил тебя у Бавдуина? Разве я не защитил тебя, когда ты сражался с принцем Маэдосом? Разве я не убил Рыцаря Роз? Разве я не победил в Харнсхилле? Разве я не помог захватить Ущелье? Разве я не сразил Заступников в Авосе?»

«Ты сделал все это».

«Я мог бы сделать гораздо больше. Потоки крови по всему миру. Но ты сдерживал меня, и я подчинялся».

«С трудом».

Порыв ветра подхватил рваный плащ и унес его, обнажив меч. Лезвие было повреждено — по черному металлу пролегала сетка тонких как волоски белых трещин. Оно больше не поглощало свет, больше не казалось готовым проглотить вселенную. Оно было ущербно. Меч говорил с такой интенсивностью, что вибрировал, и с лезвия сыпалась мелкая металлическая пыль.

«Я сказал — я поклялся, владетель, я поклялся своим создателем. Держи меня рядом с собой, сказал я, и я буду верен тебе и только тебе. Разве я не обратился против Акрайста? Разве я не убил принца Маэдоса?»

«Успокойся, — сказал Альф, — ты сейчас сломаешься».

«Держи меня рядом с собой, и я буду верен тебе. И что же ты сделал, Ламмергейр? Расскажи нам! Расскажи миру, что ты сделал!»

«Я бросил тебя в озеро», — ответил Альф. «Весь мир знает. Есть даже песня про это».

«Есть?» — удивленно спросил меч.

«Этот все тот халтурщик Руэл», — пробормотал Альф. «Тот самый чертов идиот, который окрестил меня Ламмергейром».

«Значит это что...» Меч задрожал, и по земле пробежала дрожь. Мутная вода окатила сапоги Альфа. Идмаер не дрогнул, хотя некоторые из его рыцарей вздрогнули и спрятали лица. Лиса бросилась прочь и, взмахнув хвостом, исчезла в кустах. «Неважно! Ты признаешь это! Ты отверг меня и тем самым нарушил клятву».

«У меня в груди было две стрелы!» Боль от ранения давно забылась. Воспоминания о страдающем лице Берис, ее мольбах, были свежи в памяти. Момент, когда она выпустила первую стрелу и поставила свое дело выше их дружбы, — это все еще причиняло боль.

«Ты мог сразить ее», - прошипел Разрушитель Чар. «Но ты колебался и поплатился за это. Ты всегда медлил с нанесением удара».

«Это была Берис!»

«Ах, Девятеро. Всегда Девятеро. Все речи только о Девяти», - сказал меч. «Когда ты впервые взял меня, я не знал своего предназначения. Я думал, что был создан для одной цели, но мне о ней никогда не говорили. Какое-то время я задавался вопросом, не в этом ли заключается моя цель — только в убийствах. Я так хорош в этом, и хотел, чтобы меня хорошо использовали для совершения изысканных кровавых расправ. Из всех потенциальных владельцев, Ламмергейр, твои руки были самыми... сговорчивыми. Лучше быть в руках тупого грубияна, чем в руках хитрого слабака».

Альф пожал плечами. О нем говорили и хуже. Лучше быть тупым грубияном, чем монстром, каким его некоторые считали.

«Со временем я научился терпеть тебя. Я увидел те немногие достоинства, которые у тебя были. Поклялся служить тебе. Затем я понял свое предназначение. Увидел его в предупреждениях Берис о вероломстве лесных эльфов, в сетях иллюзий, сотканных вокруг Эвервуда. В долгом противостоянии между энхедраями и ахедраями и в бесподобном великолепии искусства моего создателя. Лорд Боун создал меня с одной целью — убить Эрлкинга.