— Я не знаю, почему это произошло, даже если в тот момент ко мне из глубины веков пришло это знание. Но я знаю, что алый плащ никто не надевает просто так. Алые плащи были у первых, в самых первых, Марго. Сила, которую ты получила, может стать основой нашего будущего.

Марго вздрогнула.

— Я не вернусь к людям?

Лар усмехнулся.

— Кто тебя остановит? Флёрсарин связаны друг с другом, но ты уникальна и не связана никакими обязательствами. Ничем.

— Прости меня, — Марго взволнованно сглотнула, — за то, что я сделала на «Новой Земле». Я…

Лар покачал головой и единым порывом обнял её, крепко прижал к себе. Маргарита его не оттолкнула.

Решение пришло легко. Легче, чем Антон ожидал. Ему казалось, он должен бы испытывать страх, ужас, может быть, отрицание, но решение после сотни безуспешных попыток вынуть вторую часть кулона оказалось не просто лёгким, оно стало облегчением. Будто бы вся его жизнь вела к этому моменту, будто все дороги, все знания, весь опыт и всё счастье, которое он пережил, перенёс, были для этого. Служили этому решению. В памяти встало лицо Кристины Камо, которая так отчаянно пыталась их спасти, которая едва не погибла вместе с Бобби, но сделала то, что должна была. Заблокировала дверь. Спасла их, несмотря на то, что Нина могла убить её. Нина или сам Антон, находившийся под действием ИНРИ-3.

— Мы должны друг другу целую вечность, — на выдохе произнёс он, и маленькая сфера открылась.

Антон снова достал свой планшет, установил его на постаменте и включил камеру, чтобы Нина могла видеть его.

— Мари, — сказал он, — ты сохранила координаты?

— Да, капитан.

— Да, да! — включила связь Нина, перебивая её. — Мы всё сохранили. Что ты делаешь? Что ты узнал? Это правда наша новая планета?

— Да, — спокойно сказал Антон. — Мари, зашифруй последние три часа моих воспоминаний в архив.

— Выполнено.

Нина смотрела на него и не понимала, отчего он так спокоен. Она переглянулась с Ричардом, и тот подошёл к ней.

— Чехов, ну что там? Мы видели твою бабушку, координаты…

— А, и ты там, — констатировал факт Антон, продолжая что-то набирать на панели чипа. — Это к лучшему.

— В каком смысле? — нервно усмехнулся Ричард.

— Вам меня хорошо видно, ребята? — спросил Антон и поправил планшет, отчего на смотровом стекле его изображение слегка съехало и снова вернулось в норму.

— Ну, в общем-то, да, — настороженно произнёс Ричард.

Нина молчала. Сердце её билось отчаянным предчувствием. Антон посмотрел прямо в камеру.

— Вы простите меня… — сказал он тоном, зачитывающим стандартный еженедельный отчёт, — и ты прости, Нин, особенно, — он втянул носом воздух, глядя прямо в планшет. — Мари, — неожиданно твёрдо обратился Антон, — капитанский доступ. До моего нового распоряжения или до отключения моего чипа по какой-либо причине заблокировать доступ к чипу второго пилота, заблокировать все действия второго пилота по управлению кораблём до отмены, заблокировать связь, заблокировать шлюзы, запретить выход с корабля любым способом, отключить входящую и исходящую информацию любого типа.

— Что он делает? — Нина посмотрела на Ричарда, но тот был растерян ещё больше, чем она.

— Чехов, что происходит? — Ричард подошёл к панели управления.

— Выполнено, — ответила МАРИ.

— Хорошо, — Антон сглотнул, — Мари, отведи корабль на расстояние, определённое в пункте тридцать четыре Собора общих правил и пункта три в протоколе КРИ «Новая Земля».

— Выполняю, — сообщила МАРИ.

— Пункт тридцать четыре? — Нина вцепилась руками в спинку кресла Антона, чувствуя, как запустился двигатель, и шасси отцепились от платформы.

— Пункт три… — выдохнул Ричард и, наконец, понял. Аккурат в этот момент «Пегас» сдвинулся с места, ощутимо дрогнул пол. Ричард бросился ко второму креслу, к панели управления, но всё было отключено, связь заблокирована, и он даже через свой чип не мог связаться с «Ястребом». — Чехов, ты рехнулся⁈ — заорал он в изображение Чехова.

За пределами смотрового стекла появилась платформа, «Извлекатель» стал отдаляться.

— Мари, — не обращая на него внимания, сказал Антон. — Дай приказ бортовым системам других исследовательских кораблей отходить от «Извлекателя» следом за «Пегасом», предупреди корабли Ригеля. О том, что меня нет, до отмены никому сообщать нельзя.

— Выполнено, капитан, — МАРИ отвечала очень сухо, она будто считывала настроение Антона, и они оба обменивались информацией, как какие-то машины.

— Спасибо, Мари… — он немного помолчал. — Мари, знаешь… — его голос стал теплее, — я очень благодарен тебе. Ты была мне отличным другом.

— Я горжусь, что узнала вас, капитан, — ответила она.

Нина посмотрела на Ричарда.

— Разубеди меня пожалуйста, разубеди меня… — её голос дрожал, сознание отказывалось верить в происходящее.

Ричард посмотрел ей в глаза, но не успел ответить, Антон обратился к ним.

— Дело сделано. Теперь я хочу попросить вас обоих. Уходите. Летите по координатам, найдите планету и отведите принцев Флёрсарин в кабинет Адмирала.

— Антон… — Нина смотрела на него и не верила ему, не понимала, что он говорит, не хотела признавать правду, которая уже была настолько очевидна, что выжигала сердце. По щекам потекли слёзы, но она не чувствовала их.

— Рич, — Антон подошёл ближе к планшету, — прошу тебя, береги Нину, помоги ей это пережить.

— Что пережить? О чём он говорит? — Нина посмотрела с мольбой на Ричарда. — О чём?

— Нин, послушай меня, — Антон смотрел прямо на неё, — посмотри на меня. Я должен уничтожить «Извлекатель». Сейчас или никогда. Я бы очень хотел к тебе вернуться, ты бы знала, как я хочу к тебе вернуться… но не могу. Ключ сломался, обратный отсчёт просто не запустится, а активировать нужно вручную. Ты меня понимаешь?

Она помотала головой. Слёзы застилали глаза, стекали по щекам и капали с подбородка.

— Нет… Нет, ты не можешь… Ты же сказал, что никогда меня не оставишь…

— Ну ты и урод, Чехов, мог бы позвать меня, — сказал Ричард. — Это же можно было обсудить!

— Рич, пожалуйста, — попросил Антон. — Я должен это сделать. С самого начала это должен быть я, понимаешь?

— Нихрена! — бросил Ричард. — Я нихрена не понимаю. Ты полный придурок, ты не должен был решать это один. Не тебе это решать!

— Простите меня, — Антон потянулся к планшету, но Нина всхлипнула, оперлась руками на панель управления и сказала.

— Ты не можешь меня оставить, — в её голосе трепетала ярость, гнев и отчаяние, саму её пробивала крупная дрожь. — Ты. Не. Можешь. Меня. Оставить! — закричала она, с силой ударяя кулаками по панели. — Мари, останови корабль. Мари! Мари!

— Отказано.

— Мари, дай запрос на «Гаусс», пусть кто-то вернётся и заберёт его! Мари!

— Отказано!

— Антон! Не сейчас. Только не сейчас! — она и молила и угрожала одновременно. — Дай нам возможность вернуться, мы вместе что-нибудь решим, но я не могу тебя потерять сейчас, — она стала нажимать всё на панели и бить по ней, то проклиная МАРИ, то требуя от Антона вернуться. Ричард не смог на это смотреть, схватил её, сжал в объятьях, но она стала вырываться. — Пусти! Предатель! Предатель! Ты и Мари бездушная глупая машина…

— Я всё решил, — сказал Антон. — Нина! Нина, это должен быть я, в глубине души мы оба это понимали. Прости меня, прости меня за всё, что я сделал, Нина, и прости за то, что так долго не мог быть рядом, и за то, что тянул с признанием, и за любовь. Я любил и люблю тебя, как никогда никого прежде. Мы должны друг другу целую вечность, ты помнишь, Нина… — он коснулся планшета, вероятно, поглаживая пальцами её лицо. — Помнишь?

— Я ненавижу тебя! — прошептала Нина и дёрнулась, почти вырвалась, но Ричард перехватил её за талию, снова прижал к себе, и тогда, не найдя никаких больше аргументов, в полном отчаянии, она закричала. — Я ненавижу тебя, Антон Чехов, и никогда не прощу, если сейчас ты уйдёшь. Никогда, Антон! Слышишь! Никогда!