Голограмма мигнула, и Антон вздрогнул, убирая руку с плеча. Кровь потекла в рукав сильнее, но сейчас это было последнее, о чём он думал.

— Алекс! — её имя сорвалось с губ непроизвольно, так он её называл в детстве, и она откликнулась.

— Ты должен уничтожить «Извлекатель», Антон, — сказала она. — Нажми сенсорную кнопку внизу ещё раз, вместо меня появятся координаты. Зафиксируй их, сохрани. После нужно будет повернуть кулон как ключ, вынуть его, назвать пароль. Пароль откроет маленькую сферу. Дальше нужно снова нажать кнопку. Запустится обратный отсчёт. Ты успеешь уйти, если пойдёшь сразу к лифту. Надеюсь, там тебя ждёт быстрый корабль, быть может тот, который ты всегда заслуживал. Сделай это и уходи. Отведи людей на планету, передай знания Флёрсарин, и запомни, Антон, прошу тебя, только запомни, сначала кулон и пароль, потом кнопку. Если кулон останется на месте, а ты нажмёшь кнопку, взрыв произойдёт сразу, ты погибнешь. — голограмма снова мигнула. — Уничтожь Извлекатель. Он вечность не будет давать покоя галактикам, это первое и самое важное, что ты должен сделать.

— Бабушка! — позвал Антон. Он и сам не понимал до конца, что с ним происходит. Всё, что он узнал, должно было шокировать его, ведь теперь всё встало на свои места, но вместо этого он боялся, что она исчезнет, что эта тонкая ниточка к прошлому оставит его навсегда. — Последний вопрос. Почему вы не уничтожили «Извлекатель» сразу, когда спрятали?

— Я уже говорила… — сказала Александра. — Мы не могли. Никто не мог. Сила, которая была на это способна, принадлежала либо тем, кто не имел над ней власти, либо тем, кто никогда не стал бы уничтожать «Извлекатель». Мы спрятали его до лучших времён, спрятали в «Старых планетарных руинах», в месте, где всё случилось, где концентрация Пунру Тан до сих пор настолько сильна, что «Извлекатель» может вытянуть его. Мы с Са-О-Ри скрыли доступ к консоли, оставив «Извлекатель» в рабочем состоянии, а ключ забрали, принц Флёрсарин сделал из него кулон и передал мне на хранение, а я отдала Лео.

Антон вздохнул.

— Значит я сосуд для знаний, которые не смогу передать… — он в который раз растрепал волосы и посмотрел на левую руку, где под перчаткой, медленно пропитывающейся кровью, был чип связи с МАРИ. — Но моё сознание связано с кораблём, с чипа можно извлечь что угодно и расшифровать… Или не что угодно.

Александра лишь улыбнулась на это и вдруг присела, потянула к нему руки.

— Знать бы, каким ты стал, радость моя. Видеть бы как ты вырос, сколько тебе сейчас лет. Антоша…

У Антона на глазах выступили слёзы, он потянулся правой рукой к её рукам, но поймал лишь воздух. Ему стало страшно, по-настоящему страшно, хотя он ещё и не понимал до конца, отчего.

— Уничтожь Извлекатель, — повторила Александра, — сделай это. Знаешь, уничтожить это чудовище важнее, чем что угодно. Планета откроется людям, Флёрсарин рано или поздно найдут на «Новой Земле» кристалл и поймут, что это, историю хранят Акустико и однажды всё всплывёт на поверхность… Да, всё это с тобой сложится гораздо быстрее, поэтому постарайся выжить, мой мальчик. Постарайся, и это будет великое достижение, — она договорила, поднялась на ноги и застыла неживой статуей в той же самой позе, в которой стояла в большом зале на «Новой Земле».

Антон ещё долго смотрел на неё, ждал, что она скажет что-нибудь ещё, но Александра больше не двигалась. Антон вздохнул.

Сделать то, что нужно, оказалось несоизмеримо тяжело, всё здесь давалось Антону тяжело, а это в особенности — он сжал и разжал кулак правой руки, склонил голову и, наконец, снова положил ладонь на сенсорную кнопку. Сердце болезненно ёкнуло, когда голограмма Александры сменилась звёздной картой, координаты ярко проступили на ней сначала в маршруте, затем в числовых и буквенных значениях.

Вот она, та самая долгожданная планета, настоящая новая Земля, последнее пристанище людей. Антон очень надеялся, что последнее. Он кое-как извлёк рабочий планшет, ввёл данные и запрос МАРИ на сохранение всего, что она успела и смогла считать, и ещё раз взглянул на звёздную карту. Цепочка кулона-ключа сверкнула в свете местного освещения. Антон потянулся к кулону, аккуратно взял и повернул… точнее попытался.

Быть может, он сделал это слишком резко, быть может боль гораздо сильнее влияла на его реакции, чем он чувствовал, но рассечённый металлический кружок вдруг треснул ровно по рассечению, оставляя в руке Антона половинку с цепочкой. Вторая половинка засела в замке настолько плотно, что при случайном первом взгляде можно было и не понять, что это вообще замок.

Осознание приходило медленно.

Сначала Антон глупо смотрел на половинку кулона с цепочкой в руке, потом на его вторую часть, и только спустя долгие минуты до него начал доходить масштаб трагедии. Сердце ухнуло вниз.

«Если не вынуть кулон и нажать кнопку, обратного отсчёта не будет»… «Флёрсарин и Люди всё равно однажды узнают правду, но с тобой будет быстрее…»

Антон поднял взгляд к тому месту, где только что возвышалась голограмма его бабушки и произнёс.

— Так вот оно что? Вы предусмотрели и это. Я сосуд, но если нужно будет умереть, я должен это сделать? Вот спасибо… — Антон мотнул головой. Нет… Нет! Он не из тех, кто сдаётся. Можно ещё что-то придумать, вынуть сломанную часть… это ведь совсем не сложно. Нужно только найти способ её достать. — Нет, — вслух повторил он собственные мысли. — Этот вариант как-нибудь в другой раз.

Нина убрала бластер. Побывавший на корабле принц Флёрсарин вместе с Ричардом решили вопрос с нежданными гостями быстро и точно, оставалось только привести всё в порядок и снова сесть за наблюдение. Нина вышла с кают-компании, переступила через ноги припечатанного к стенке Ауро и пошла на мостик. Ричард стоял там, убирая с защитного костюма серебристый эфир, который, впрочем, и без того быстро испарялся.

— Я думала ты ушёл, — Нина села в кресло пилота и посмотрела на смотровое стекло, где мерцало изображение с камеры Антона. — Мари, капитана по-прежнему не слышно?

— Нет, но я получила информацию и координаты планеты.

Нина ахнула и обернулась к Ричарду, тот шокировано смотрел на изображение звёздной карты.

— Так это правда. Всё это действительно имело смысл… — он перевёл взгляд на Нину и усмехнулся. — Я не ушёл, потому что не собираюсь тебя бросать, пока твой напарник не вернётся, — Ричард вдруг нахмурился. — А ты чего такая бледная? Тебе плохо? Ты заболела?

— Нет… — ответила Нина, — всё хорошо, просто… — она не нашлась, что сказать, и просто добавила. — Спасибо, что остался. Я так за него боюсь.

Лар увидел Марго в коридоре и растерялся, хотя сам искал её. Просто он не ожидал, что застанет её здесь, прямо у выхода из кают-компании. Она встретилась с ним взглядом и остановилась. Между ними повисло долгое неловкое молчание, которое первым решился нарушить Лар — тянуть было больше нельзя. Мейксанейро был прав, им следовало поговорить.

— Уделишь мне несколько минут?

Марго пожала плечами и пошла по коридору в хвост «Гаусса», подальше от тех, кто мог бы их услышать.

— Говори, — произнесла она, останавливаясь рядом с отсеком, в котором раньше скрывался маленький дрон-уборщик, а теперь была пустота.

Лар сглотнул.

— Ты помнишь, что произошло при взрыве Ауро-эс?

Марго повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. Ей так хотелось соврать, сказать, что она ничего не помнит, но Мейксанейро видел её превращение, а остальные, она интуитивно понимала это, чувствовали её новую форму.

— Ладно, — выдохнула она, — не хочу ходить вокруг да около. Я слышала ваш разговор с братом, и мы оба знаем, что там произошло. Это был ваш цветок Возрождения, а значит, твоя сила и цветок, пусть и настолько измененный, подарили мне второй шанс. И ты об этом прекрасно знал… в тот момент, по крайней мере. Знал, что Маргарита Лабуле умрёт в том взрыве, а родится новая, иная… — Марго поднесла руку к его лицу, и та обратилась туманом, чтобы через мгновение стать прежней. Марго стукнула Лара кулаком в грудь. — Теперь осталось выяснить, — хрипло произнесла она, — почему Флёрсарин и Люди могут быть вместе, оставлять потомство, почему человек может стать Флёрсарин?