Лар обхватил ладонью подбородок.

— Нам нужно успокоиться, — сказал Мейксанейро, — и посмотреть, что будет дальше, что за информация явится нам.

— Я тут подумал, — Лар поднял голову, — а что, если информация для хранителя, которую мы ищем, эти пресловутые древние знания находятся не в сосуде? Что если они будут переданы напрямую?

Мейксанейро опустил взгляд.

— Я не знаю. Я, правда, не знаю, брат мой. Только звёзды укажут нам путь.

Второй пояс из мусора и камней закончился, и команды всех трёх кораблей обратили свои взоры вперёд… в пустое чёрное пространство. Вокруг действительно не было ничего, и даже радары не определяли в этой пустоте ни единого предмета, космического тела, мусора или любого объекта.

— Мари, — Антон вздохнул, — сколько до координат? Почему ничего не видно?

— До точки назначения сто километров. Ничего не видно, потому что здесь ничего нет.

— Это я и так вижу, — вздохнул Антон. — Свяжи меня с «Гауссом» и «Ястребом» и просканируй пространство вокруг по всем параметрам. Вообще всем.

— Выполняю.

Зашипела фоновая радиация и на смотровом стекле появились нечёткие дёргающиеся окошечки связи с Кристиной и Ричардрм.

— Вы… что-нибудь… видите? — спросил Ричард. Его голос двоился, прерывался и пропадал.

— Ну и связь! — проворчала Кристина. — Похоже тут и правда полным-полно радиации.

— Или стоит защитное поле, искажающее сигналы, — предположила Нина.

Антон улыбнулся.

— Тоже так думаю, — он откашлялся и сделался серьёзным. — Ребят… Рич, Крис, идём прямо, до указанной на карте точки, дальше будем думать… — он устало потёр переносицу.

— А дальше думать и не надо, — внезапно чётко сказала Крис. Сигнал восстановился, окошки пришли в норму, и Нина вручную уменьшила и раздвинула их в сторону, чтобы видеть космическое пространство за смотровым стеклом.

Антон поднял взгляд и замер, как и все остальные. Перед ними в бескрайнем чёрном пространстве мерцала маленькая шпилька, похожая на детскую золотую юлу или заколку для волос с китайским фонариком.

— Что это? — завороженно произнесла Нина.

— Видимо то, что мы ищем, — Антон взволнованно сглотнул и встал. — Давайте условимся, друзья, это всегда была наша с Ниной миссия, и, что бы ни случилось, я буду отдавать приказы, и вы их будете выполнять. Без вопросов. Тем более, что среди нас всех у меня самое высокое звание.

Кристина фыркнула.

— Ну, не самое. Со мной на корабле, например, майор Стилл…

— Я не буду командовать! — со смехом крикнул Бобби из-за спины Крис. — Не впутывай меня в это. Я техник.

— Ну ладно, ты не будешь, а у меня ещё есть аргументы. На «Гауссе» вместе с нами летят оба принца Флёрсарин.

Антон поперхнулся, как и Нина.

— И Марго с вами? — спросила она.

— Да и Марго, — Крис ей подмигнула, — подружились, да? То-то я смотрю, вы с самого «Иллариона» милуетесь.

— Ой, не ревнуй, — передразнила Нина, — такой занозы как ты у меня никогда не будет.

Обе весело рассмеялись, а Антон подумал, что хотел бы не знать бабушкиного письма, не быть сейчас в этом месте, а собрать всех присутствующих и отправиться на Неллею, в тот домик, где они с Ниной провели несколько счастливых дней.

Свободное пространство между астероидно-мусорными поясами оказалось слишком маленьким, чтобы вместить объединённый флот Ригеля и «Авроры»: многим кораблям пришлось стоять, растрачивая щиты на врезающийся в корабль мусор и камни, и тем не менее расчёт оказался верным — враг попал в окружение. Ауро долго отклоняли запрос связи, но Лагости Аки считал нужным поговорить с ними прежде, чем кто-то из них начнёт стрелять. Его ожидания и надежды оправдались четверть часа спустя, когда на корабли Ауро была выслана сводка главных событий последних дней, зашифрованная самым простейшим из возможных способов. Новый запрос связи был принят сразу.

— Старый друг… — перевёл компьютер высокочастотный голос Барнибила Эс.

— Мы не друзья, — ответил Лагости.

Барнибил замолчал. Его изображение на смотровом стекле двоилось.

— Это правда? — спросил он после долгой паузы.

— Что именно? — уточнил Лагости Аки.

— Цветок уничтожен?

— Тебя только это беспокоит?

Барнибил мотнул головой, помолчал ещё немного и задал новый вопрос.

— Акари Эс… он предал нас?

— Он сделал правильный выбор. Он спас ваш народ.

— Значит, предал… — Барнибил не злился, скорее иронизировал над ситуацией, и слишком спокойно реагировал на всё.

Лагости стоило заподозрить в этом подвох, и он заподозрил, но не подал вида.

— Со мной прибыл большой флот, — сказал Лагости, — ваши радары, наверняка, видят его. Гидеон убеждал меня не принимать помощь Акари, но я решил, что несколько кораблей с защитными экранами от транспортеров нам совсем не помешают, — он не лгал. Лагости действительно посчитал нужным защититься от повторного попадания Ауро на их корабли, проверка всего личного состава на наличие Аур-эсинада и без того отняла много времени, в текущих условиях это промедление стало бы фатальным. — Я предлагаю вам сдаться, — сурово заявил он, — признать свою вину перед Конфедерацией, и тогда Октавия Асмирату рассмотрит вариант с помилованием и послаблением для многих из тех, кто начал эту войну…

— Бла-бла-бла, — перебил его Барнибил. — Ты сам не веришь в то, что говоришь. Конфедерация родилась на трупах целых рас, Конфедерация — порождение геноцида, жестокости и алчности. Твоя раса выбралась из колыбели слишком поздно, чтобы понимать… — связь прервалась и на несколько минут корабль Лагости погрузился в настороженную напряжённую тишину.

— Что случилось? — Лагости встал из кресла капитана и прошёл к офицерам у панели управления.

— Из центра сектора прошла неопознанная волна, — ответил связной.

Именно этот момент выбрал свет, чтобы мигнуть и погаснуть, настройки систем сбились, но через мгновение всё снова пришло в норму. На смотровое стекло вернулось лицо Барнибила Эс, за прозрачной кожей которого бурлил, пузырился и лопался серебристый эфир, точно как кипящая вода в прозрачном чайнике.

— А как однако эти человеческие выродки обвели нас вокруг пальца! — он то ли хохотнул то ли хмыкнул, издав высокий тягучий звук. — Такое очевидное место. Как мы раньше не подумали его проверить… Радиация! Бред.

Связь снова прервалась, на этот раз Ауро оборвали её в одностороннем порядке.

— Отмена связи, — произнёс связной, пытаясь снова вызвать корабль Барнибила Эс.

— Глава, корабль главы Ак-Ауро и десять ближайших к нему собираются войти в прыжок, — сообщил офицер у штурвала.

— Стреляйте! — приказал Лагости и вернулся в кресло капитана. — Не дайте им уйти!

— Но они… — произнёс ещё один офицер, контролирующий щиты и вооружение корабля, — уходя в прыжок…

Лагости только теперь до конца осознал, что происходит, и почти закричал.

— Всем отойти с точки старта, уйти с траектории прыжка, остальные стреляйте по ним, по топливным бакам.

Все на мостике засуетились, занялись делом, Лагости провёл ладонью по голове и прикрыл глаза, когда корабли Ауро перешли в варп.

— Связной, отследите траекторию корабля Барнибила Эс.

— Выполняю, — откликнулся тот и сразу растерянно добавил. — Я не понимаю… точка выхода корабля главы Ак-Ауро за вторым поясом, через пятьдесят километров… В этом есть какой-то смысл?

Лагости нахмурился, взглянул из подлобья на смотровое стекло, на выведенную на него сводку, и вздохнул, шумно втягивая воздух — жабры его при этом раскрылись и сложились снова.

— Пусть генерал Алука Ард возьмёт десять наших крейсеров и один от Акари, — приказал он, — пусть делают прыжок вслед за ушедшими кораблями и сделают всё, чтобы захватить их. Главу Ак-Ауро брать живым.

— Десять? — удивился связной, но вдруг осознал, что переходит границы и бросился выполнять приказ. Генерал на той стороне сразу дал согласие, и ещё одиннадцать кораблей покинули зону конфронтации ровно в тот момент, когда ригелианцы выстрелили по оставшимся кораблям Ауро.