Он не любил искать людей по карте на станции, считал это нарушением их личного пространства, но сейчас это было необходимостью — ему казалось, если не отдать эту вещь Кристине в ближайший час, он не сможет решиться на это уже никогда. Пальцы рефлекторно развернули карту с планшета, вбили личный номер Кристины — Кристина определилась красной точкой в технических отсеках, рядом с «Гауссом». Бобби покачал головой.

— Что она там забыла, велели же отдыхать⁈

Он развернулся на пятках и поспешил к лифтам, где отдал команду следовать без остановок к техническим отсекам. Компьютер принял его просьбу, и двер лифта захлопнулись.

— Адмирал, — Ричард вошёл во временный кабинет Кейт и застал её с Гидеоном, — советник.

— О, уже считаешь себя командующим? — съязвила Кейт. — Как насчёт обращаться по форме?

Ричард приподнял уголок губ.

— Понятия не имею, кому именно я сейчас подчиняюсь. Тебе? Советнику? — он вежливо кивнул Гидеону.

— Мне, — сказал Гидеон, — но пока находишься в распоряжении адмирала. Дело есть у нас к тебе, поможешь?

Ричард развёл руками.

— А что, предлагаете какой-то выбор?

Кейт усмехнулась и отвернулась от них, скрестила руки на груди. Гидеон его вопрос проигнорировал и сразу перешёл к делу.

— Принц флёрсарин рассказал мне, что ты подал идею со стабилизатором, и что у тебя есть какие-то пластинки против влияния Аур-эсинада…

— И? — Ричард вопросительно посмотрел на него. — Флёрсарин мне их и дали. Мне и Марго.

— Да. Я знаю. Я хотел попросить тебя поработать с учёными Лагости Аки, чтобы помочь им усовершенствовать вакцины и нейтрализующее оружие, — он поднял руку раскрытой ладонью вперёд и оговорился. — Конечно, конечно, это может быть для тебя неприятно, ты можешь отказаться, но это реальный шанс нам не вляпаться в Аур-эсинада там, на «Авроре». Будет глупо, правда? Ригелианские вакцины, пули и газ эффективны, но не настолько, насколько хотелось бы. Если мы поднимем наши шансы от пятидесяти процентов хотя бы до шестидесяти пяти, это уже будет значить для нас победу.

Ричард пожал плечами.

— С чего вы взяли, что я откажусь? Я жил с этим большую часть жизни, естественно я готов на всё, чтобы другие никогда не знали этого кошмара. С другой стороны, я не понимаю. Ауро на «Авроре» всего двое…

— А заражённых сотни, может быть, и все, кому не повезло там остаться, — сказал Гидеон.

Ричард вздохнул.

— Ладно. Перебдеть лучше, чем недобдеть.

Кейт хмыкнула, но не обернулась, Гидеон бросил на неё насмешливый взгляд.

— Хорошо. Тогда я ещё раз обговорю всё с Лагости, и начнём работу в этом направлении, а пока свободен. У нас с адмиралом ещё есть кое-какие дела.

— Ничего не свободен! — встряла Кейт. — Ты получил распоряжение?

Ричард искренне улыбнулся ей.

— Да и передал девочкам. Мы готовы тренироваться, некоторые даже очень этого ждут.

— Ладно, прекрасно. Теперь иди.

В квартире, выделенной молодым советникам на двоих, пахло медицинскими препаратами, сами они живые и невредимые, но ещё слабые, сидели на кухне, пили синтезированный чай с чабрецом и доедали такие же синтезированные пшеничные печенья. В их молчании было больше слов, чем в любом из прежних разговоров, и всё же Себастьян хотел поговорить.

— Теперь ты понимаешь, что откладывать некуда? — не выдержав молчания, спросил он. — Ты понимаешь, что «потом» может уже не быть?

Аннет повернула голову и посмотрела на него в упор — её низкий голос прозвучал мягко и очень тепло.

— Себастьян…

— Ты любишь меня? — перебил он. — Скажи, ты меня любишь?

— Ты знаешь, что да.

— Тогда выходи за меня, потому что я не хочу проходить через это один и я…

— Но я боюсь, что у нас получится как у Чеховых, что мы…

— Да и пусть! Пусть! — в сердцах воскликнул Себастьян, отодвинул кружку и облокотился на стол, наклоняясь к Аннет. — А знаешь, чего я боюсь? Боюсь, что умру, так и не увидев, как связывает наши судьбы компьютер и вселенная, что останется лишь пустота там за гранью, и я не смогу больше тебя найти. Вот что страшно. Пусть мы даже одно мгновение будем мужем и женой перед смертью, мне всё равно. Понимаешь?

— Себастьян… — Аннет взяла его за руку, когда он снова попытался перебить её. — Я согласна. Я тоже этого хочу, я… просто поделилась, но не собираюсь отказываться. Больше нет. Пойдём завтра к адмиралу, попросим её быть той, кто внесёт наши фамилии в компьютер и завершит церемонию.

Себастьян сглотнул.

— Правда?

— Да, — Аннет улыбнулась.

— Но ведь мы можем и сами, — после удивлённого молчания произнёс он. — Адмирал нам не начальник…

— Нет, не начальник, — согласилась Аннет, — но я хочу держать тебя за руку, когда это произойдёт, а не стоять напротив и смотреть, как ты вносишь данные в компьютер.

— Слава звёздам! Я уж думал ты найдёшь сотни причин мне отказать, — Себастьян, будто и не было его слабости, вскочил на ноги и кинулся её обнимать.

Кристина стояла на мостике с закрытыми глазами и слушала «Гаусс». Когда они вернулись на «Новую Землю», ей, уставшей, на миг показалось, что она сможет без корабля, сможет вернуться к прежней жизни, но вот она выспалась, и её как магнитом потянуло в технический отсек. Неужели у Нины было так же? «Гаусс» как ещё одна часть её организма жила своей жизнью и одновременно с тем откликалась в сердце, в мыслях, Кристина чувствовала каждую деталь корабля, как бортовая система запускает процессы, живёт и дышит…

— Крис, — голос Бобби, срывающийся, отвлёк её и заставил обернуться. Сам Бобби стоял в дверях, запыхавшийся, выбившийся из сил, но довольный, что нашёл её. — Крис, — повторил он и прошёл прямо к ней, убирая с вспотевшего лба золотистые кудри. — Это… — он шумно выдохнул и устало припал на колено, а потом поднял на неё взгляд и протянул кольцо, зажатое большим и указательным пальцем. Кольцо замерцало тусклыми изумрудными оттенками: большой камень на широком, усыпанном алмазной крошкой ободке. — Это кольцо моей бабушки, дедушка ей дарил, знаешь, там такая история, а я…

Кристина закатила глаза.

— Ты предложение делаешь или сказки рассказываешь?

— А! — он встретил её взгляд и растерял все слова, покраснел, хотел встать.

Крис фыркнула и сама взяла кольцо, надела его на палец, посмотрела на руку, покрутила её на свету и рассмеялась.

— Да согласна я, согласна. Вставай. Завтра идём к адмиралу. Нет сил уже тебя слушать.

— Кристина! — Бобби поднялся, схватил её руку, ту самую, на которую она надела кольцо, и стал целовать, но Кристина остановила его.

— Это потом, ладно. Сейчас, дай мне послушать «Гаусс». Это так… интересно, — она улыбнулась и обняла его, её дыхание коснулось его уха. — Если хочешь, оставайся, только молчи.

— Всё что угодно. Ты знаешь, Крис, если ты попросишь, я буду молчать да конца жизни.

В суете, за разговором с Лагости Аки, за неловкостью и напряжением в обществе Кейт, за принятием сотни важных решений, Гидеон не заметил, как пролетел день, а затем и ночь. Многое ещё нужно было сделать, многое оставалось туманным и неясным, но кое-что решалось простыми действиями, которых, по правде говоря, скопилось в последнее время так много, что на всё не хватало сил. Гидеон и забыл, когда спал нормально в последний раз, и вот снова проснулся — ни свет, ни заря — если об этом месте можно было так говорить. Пришлось встать, собраться и, наконец, обсудить с Кейт передачу «Ястреба» Ричарду Нейтану, а заодно и завершить то, на что она согласилась в палате Аннет и Себастьяна.

Кейт.

Гидеон не мог не признать, что она нравится ему как женщина, но он поклялся, что никогда ни при каких условиях не позволит себе больше тех отношений, которые у них есть сейчас. Ещё не хватало забыться и упустить что-нибудь важное. Однако собирался он со всей тщательностью, выравнивая каждую складку своей одежды. К Кейт вошёл без четверти одиннадцать по времени «Новой Земли» и замер. Она впервые надела платье.