— С моей?

— Когда мой корабль вывели из строя над Регой, я успел узнать у одного кочевника, прежде чем отправил его на корм космическим моллюскам, будто это «Илларион» заплатил им. Будто глава конфедерации отправила убийц по следам моей матери.

— О… — Октавия вскинула голову, — неужели? Что ж, да, я действительно платила наёмникам, но отнюдь не кочевникам, объявленным преступниками в двадцати секторах конфедерации, и отнюдь не для того, чтобы убить вас. Я хотела, чтобы они помогли вам добраться до меня. Я должна была помочь обрести сосуд для сохранения знаний вашего народа, об этом мы договаривались с Са-О-Ри. Если ты был с матерью, отчего же не знал, о цели её миссии? — Октавия отвернулась и повела плечом. — Я не успела. Вас захватили кочевники, отправленные Ауро. Твоя мать нужна была главе дворца Ак-Ауро. Большего мне неизвестно.

Лар недоверчиво мотнул головой.

— Мать ничем не делилась со мной, но её смерть была ударом для всего народа. Чем докажете свои слова?

Октавия снова посмотрела на него.

— Что ж… Да, иногда я думаю, что вселенная знает больше нас, космос более умён, чем мы хотим думать… — она медленно встала. — Ещё полгода назад я бы сказала, что у меня нет доказательств, но сегодня они есть. Недавно я отправляла пилотов одного исследовательского крейсера, людей, с разведывательной миссией на Ауро-эс… Информация, которую они доставили, была пугающей, но в то же время полезной, и особенно запись личного дневника одной человеческой женщины. Эта женщина была в камере с твоей матерью… она видела, как они убили её. Информация не полная, но это факт, который нельзя оспорить. Ауро убили её. Если я в чём и виновата, так это в том, что не стала помогать, что положилась на всесильную природу Са-О-Ри.

— Или ваши обещания были обманом!

— Нет! — воскликнула Октавия. — Я хорошо относилась к ней, но она знала слишком много, и так было ясно, что однажды с ней что-то случится, что кто-то позарится на эти её знания Верховного Хранителя Флёрсарин.

— Знания невозможно услышать тем, кому они не предназначены, их нельзя записать, нельзя распространить. Если они окажутся на носителе, то всё непременно сложится так, что их услышит лишь тот, кто должен.

Октавия усмехнулась его пылкости.

— Ну вот, а говорите, мать не делилась с вами ничем.

— Это базовые вещи, — возразил Лар.

Октавия склонила голову, а потом снова посмотрела на него.

— Так вот послушайте меня, принц. Ауро зачем-то нужны вы и люди… Кто бы не стал Хранителем ваших знаний, будьте уверены, Ауро найдут способ их извлечь, или уже нашли.

— Для чего Ауро люди я знаю, а вот зачем Ауро мы? Что мы можем им дать, кроме силы, которую сами не можем использовать? Кроме бездны, в которой невозможно существовать никому? У нас даже нет знаний, она унесла их с собой, и спрятаны они на самом деле или канули в безвременье, кто знает? Я склонен думать, что всё напрасно.

— Ауро опасны. Они преследуют цели, о которых я, к сожалению, знаю слишком мало. Я собираюсь им помешать, и я собираюсь всё это выяснить. И особенно, зачем им понадобились пилоты «Пегаса» и…

— Что? Что вы сказали? — перебил Лар, не сумев скрыть своих чувств.

— Пилоты «Пегаса»…

Лар поперхнулся.

— Так вы знаете пилотов «Пегаса»? Лично? Они летали на миссию?

— Да, — Октавия уже догадалась, что он сейчас скажет ей. — Они прямо здесь. Что? И вам нужны тоже? Какова вероятность, что два обычных человека будут так популярны во всех секторах конфедерации?

Лар кивнул, не веря собственным ушам.

— Они здесь? Серьёзно? Они моя миссия, я искал их, но вызвался сначала помочь своим спутникам…

Октавия загадочно улыбнулась.

— Не кажется ли вам, что слишком уж плотные связи между Флёрсарин, Ауро и людьми?

Лар пожал плечами.

— Спросите что полегче. Всю вселенную будто притягивает к ним, вы видите сами, и я должен познакомиться с ними… точнее с одним из них, Нину я уже знаю. Если это возможно… Кстати, со мной люди, которых они хорошо знают, насколько мне известно.

Октавия повела рукой в сторону двери.

— Да. Это так. Сопровождающий вас человеческий мужчина уже отправился к ним. У вас есть личное устройство, я передам информацию о пилотах «Пегаса», чтобы не задерживать этот разговор.

Лар извлёк из складок одежды небольшой планшет, вручённый ему Акустико после полной проверки.

— Вот.

Октавия взяла планшет, коснулась его запястьем, и после небольшой загрузки вернула обратно.

— «Пегас» и пилоты в технических отсеках. Дорогу найдёте?

Лар покосился на неё, ожидая подвоха, но не ощутил его и вежливо поклонился.

— Без проблем. Си Де Ра, Октавия. Только… — он посмотрел ей в глаза, — я бы хотел выразить надежду на новую встречу. Разговор о моей матери не окончен.

— Я жду вас в любое время, — сказала Октавия, щёлкнула пальцами и исчезла в солнечной вспышке.

Нина не могла бы с точностью сказать, как долго они стояли так, обнимаясь, но вот накал эмоций постепенно спал, МАРИ исчезла, и объятия сами собой разжались. Антон убрал выпавший локон Нины за ухо и печально усмехнулся.

— Это был увлекательный аттракцион, но, похоже, нас ждут дела…

— Да, — Нина посмотрела ему в глаза, ожидая, что он поцелует её, но Антон лишь коснулся указательным пальцем её щеки и пошёл к панели управления.

— Мне тут советник Донаван кое-что оставил… — сказал он, опускаясь в кресло первого пилота, — от Джона Фрамера. Я хочу, чтоб ты послушала это.

— Дневник? — Нина вернулась к своему креслу. — Кроме маминого был ещё и его?

— Да, — Антон извлёк устройство, переданное ему Гидеоном. — Понимаю, что после всего, что мы там увидели, может быть тяжело, но лучше сейчас… там ничего особенного, просто, думаю, тебе надо знать, а я… — он потёр покрасневшие глаза, — пойду умоюсь.

«…мне казалось тогда, что Леоновенс и Нейтан сошли с ума», — запись началась далеко не сразу. Антон уже вышел, когда до Нины после длительного шипения, шороха и треска донесся голос её приёмного отца. Сердце сжалось, но она больше не могла плакать, слёз просто не было, лишь сухость в глазах и щемящая тоска. — 'Эмилия… я звал её тогда Милли, нравилась мне, но она заняла позицию, с которой мне было тяжело смириться. Лео и Кристофер решили, что с Джеймсом что-то не так, а Милли согласилась, горячо согласилась… я не мог поверить, ведь это звучало настолько глупо и странно, что мы с Чеховым лишь посмеялись. А потом произошла эта ссора, и мы по-настоящему разошлись… Нас бесило это нелепое обвинение, а они будто нарочно спорили с нами до драки…

Если бы я мог тогда знать, насколько они правы. До меня начало доходить намного позже, когда я уже женился, а Кристофер привёз домой Елену, я почти сразу заметил перемены, а вскоре уже не мог не обращать внимания, как странно и недальновидно ведут себя Томпсон и Елена. Я не знал, что и думать, даже подозревал её в измене, но всё оказалось гораздо хуже. Я решил поближе сойтись с Томпсоном, подружиться с ним… я знал, знал, что происходит, и не мог это доказать. Сейчас, я уверен, что перемены, которые происходят наверху, это их рук дело. Нужно быть предельно осторожными, насколько возможно. Каждый из нас может пострадать… и предупредить Чехова перед тем, как… '

Нина спрятала лицо в ладонях и слушала-слушала. Джон говорил о её назначении, об отце Ричарда, о Елене Нейтан, о матери Антона, урождённой Нейтан, говорил о Лео и Эмилии, о семье Чеховых и о том, какие прогнозы даёт Совет на будущее… Прогнозы не оправдались, они оказались гораздо хуже любых предположений. Нина резко встала, когда голос в устройстве снова сменился шипением и треском.

— Мари, — обратилась она, — подготовь воду в бассейне, я хочу поплавать.

— Запрос отклонён, лейтенант Леоновенс, — категорически заявила МАРИ, заставив Нину удивлённо взглянуть в сторону её мини-прожектора. — Капитан просил вас выйти в кают-компанию, у нас гости.