Итак, наши ряды… Эльфийские маги — стройные, подтянутые, горделиво вскинуты подбородки, в глазах и волосах искрят искры магических сил, готовых по первому мысленному приказу сложиться в смертоносные арканы. Зверолюды — массивные, уверенные, немного мохнатые. От внушительных фигур так и веет мощью природы и самой земли, дрожью воздуха на поле боя и свежестью лесного ручейка.

Не смотря на свою внешнюю неуклюжесть, этот народ будто хранил в себе сам дух этого Мира, его суть и дыхание. Впервые я смог это осознать и, что скрывать, впечатлился, с гораздо большим уважением глянув и на Рагнара, и на парочку медведей — моих нынешних союзников. Поймав мой взгляд, Хельга, будто прекрасно читая мои мысли, мягко улыбнулась и подмигнула, отчего неподалеку раздались завистливые вздохи.

— Не идеально… Но! — произнес Торнваль громкой, вновь привлекая к себе всеобщее внимание. — Это лучше, чем я ожидал.

Он вновь по своей привычке начал прохаживаться туда-обратно, периодически замирая взглядом на отдельных рядовых, заставляя выпрямлять спины и вскидывать подбородки.

— Сегодня начнем со строевых упражнений. Потом — работа в парах. И если никто никого не раздавит… Возможно, вечером я даже похвалю вас.

Зверолюды загудели, памятуя прошлые построения и предчувствуя свое участие в них. Эльфы лишь расправили плечи. А я уловил незнакомый гулкий голос со стороны Торнваля:

— Похвалит он… конечно. Как только научится хвалить без комичной боли на лице.

Командир после этого медленно вдохнул, будто сдерживая смешок, и погладил филина по взъерошенным на груди перьям.

— Встать ровнее, — скомандовал он. — День начинается!

И смешанное войско подчинилось. Пока неловко, несинхронно, странно. Боясь оттоптать друг другу ноги, хвосты или зацепить магическим зарядом. Пока это всего лишь неловкость, но замешанная на вежливости и взаимном уважении. Но двинулись все вместе, взращивая осторожное товарищество, а кто-то — уже и теплую дружбу.

Спустя несколько дней после начала совместных тренировок нас впервые повели в горы.

Утренний туман вязкими лентами стелился по ущелью, когда смешанная колонна двинулась по каменистой тропе. Сотню бойцов разделили на пять отрядов по двадцать: три эльфа-мага и один зверолюд на каждую «четверку». Командиры называли это «сбалансированным составом».

Я шел с Хельгой и Боромиром отдельно — нашу тройку считали экспериментальной разведгруппой. Остальные девяносто семь распределились под командованием наставников.

Шаги звучали по-разному: легкие, почти неслышимые — у эльфов, и тяжелые, уверенные — у зверолюдов. Командир Торнваль шел впереди, а на ближайшей сосне тихо сидел филин, чей высокомерный взгляд говорил достаточно. Грим, как суровый надсмотрщик, всех порицал.

Когда тропа расширилась в чаше между скалами, командир поднял руку:

— Привал. И переходим к тренировке.

Эльфы по привычке выстроились идеальным строем. Зверолюды как обычно: кто рядом, кто чуть поодаль, кто вообще встал спиной к солнцу, чтобы не щуриться. Но, увидев строгий взгляд Торнваля, постепенно сомкнулись в ряды.

— Сегодня работаем в смешанных парах, — объявил Торнваль. — Сила и ловкость. Магия и мускулы. Учимся дополнять друг друга.

Он достал из походного сундука несколько учебных артефактов из неорина — фиолетовые осколки руды, каждый заключен в бронзовую оправу с рунами. На фиолетовой поверхности подрагивали голубыми спиралями магические конструкты — тусклые, но живые, гипнотизирующие своим таинственным танцем.

— Эти артефакты фиксируют вашу ману и ваши движения, — пояснил Торнваль. —

В них заключена учебная сила, а значит, безопасная, в первую очередь для вас самих. Если не пытаться ее съесть.

Так как я искусством магических конструктов не владел, то остался лишь наблюдателем. Мэлдор Сильнэйр — высокий, холодноватый водник — оказался в паре с Боромиром Бурошкуром. Хельга встала рядом с с молодым друидом, который по сравнению с ней казался вдвое тоньше ветки.

— Начали!

Эльфы активировали неорин легкими формулами — вокруг их ладоней вспыхивали фиолетовые кольца. Зверолюды же делали то же самое, но попроще: просто били по конструкциям кулаком, вызывая их срабатывание.

Мэлдор выпустил остроконечный энерговсплеск, Боромир уклонился — удивительно быстро для косолапого увальня, — и отразил его ударной волной из неорина, мана которой пыхнула, будто рассыпав фиолетовые искры.

— Так и задумано? — задумчиво спросил в пространство Ветролесь, наблюдающий за тренировкой, на что Торнваль кашлянул, не выдав улыбку, а Мэлдор поднял бровь:

— Он не должен был так легко отразить.

Боромир заулыбался смущенно, почесав затылок:

— Да я просто ударил. Куда светилось.

— Прекрасная стратегия, — не удержался Торнваль. — Иногда работает лучше, чем три года академии.

Далее маги создавали из энергии, заключенной в неорине, иллюзорные цели — движущиеся, скачущие, порой исчезающие. Зверолюды должны были перехватывать их, работая в тандеме. Одна цель сорвалась вбок, Боромир рванулся к ней, но в ту же секунду Мэлдор щелкнул пальцами и отправил водный поток, корректируя траекторию. Боромир поймал цель буквально на лету, впечатав в землю с восторженным рыком. В соседней паре Хельга и природник действовали почти идеально: мягкая магия направляла мишени, грубая сила — уничтожала.

Рагнар, наблюдая за всеми этими передвижениями, зачастую хаотичными, фыркнул:

— Вот что бывает, когда даешь им игрушки, а не боевые артефакты.

Ветролесь, прошедший обучение не одного отряда, лишь устало вздохнул:

— Если бы это были боевые, мы бы сейчас вспахивали кратер.

В этот момент из-за скал донесся странный шум: топот, хрюканье, визг. Казалось, меж серых склонов несется стадо взбесившихся гоблинов, ужаленных дикими пчелами. Оглушенные зверолюды прижали уши и оскалились, готовясь к отражению любого противника, а руки рядовых эльфов засветились подготовленными конструктами, налитыми маной.

— По парам! — Раздался крик Торнваля. Командир мгновенно сориентировался в поднявшемся шуме.

Наставники раздавали короткие команды, выстраивая подопечных в боевое построение: тяжеловесные зверюги прикрывали легких магов, занявших позиции повыше. Нам повезло, вокруг было немало громадных валунов, что принесла сюда за многие годы самая разная стихия. Из кустов вылетела стая лесных каменных кабанчиков — мелких, но чертовски упрямых. Их шкуры блестели гранитом, а глаза — жаждой разрушать все подряд. Снова у нас нашествие пятачков. Прямо свинство какое-то!

— У них опять сезон «бегу-куда-вижу и жру-что-шевелится», — мрачно сообщил Рагнар Торнвалю, разминая плечи под кожаной броней.

Кабанчики понеслись прямо на выстроившихся бойцов. Эльфы вскинули заряженные под завязку артефакты, зверолюды приготовились отражать удары. И через секунду сцена, развернувшаяся в скалистом ущелье, превратилась в яркий хаос.

Силовые барьеры вспыхивали фиолетовым, разрубая несущийся поток на части, мешая противнику бежать единым фронтом. Зверолюды ловили кабанчиков прямо руками, на что те в ответ цеплялись клыками и пронзительно верещали. Самых мелких просто поднимали и разворачивали обратно в лес, наподдав по свиным задницам для профилактики.

Один кабанчик попытался утащить в прожорливой пасти артефакт, который успел умыкнуть у кого-то с пояса. Но Хельга догнала его и вернула с достоинством школьной учительницы, лишь грозно извивалась темной змеей коса на спине молодой медведицы.

После по-свински молниеносной атаки, которую наш отряд успешно отразил, появилась минутка, чтобы перевести дух. Кто опустился на большие камни, кто — просто плюхнулся на землю, наплевав на то, что она довольно пыльная. Я подлетел к другу, мельком оглядывая на возможности покусанности. Видел издалека, как на него насели двое кабанчиков, но он с помощью магии земли и одного волколака таки отбился от пронырливых поросят.