Жить всем предстояло в огромной палатке, рассчитанной сразу на двенадцать солдат — или рядовых, как назвал нас мастер Ветролесь. Часть спальных мест уже была занята, по всей видимости, теми, кто прибыл сюда гораздо раньше нас. В лагере я уже заметил эльфов, постарше нас, некоторые даже с застарелыми шрамами.

В целом, мне-то жилье вне душных зданий лучше: ближе к свежему воздуху, лесу и моим пчелкам, ульи с которыми я выставил у бревенчатого ограждения. А вот многие аристократы, что прибыли со мной, обреченно стонали. Да, это вам не комфортные комнаты в Академии, с мягкими постелями и остальными благами. Надеюсь, такую школу жизни проходят все военные маги, ведь в ином случае наша безопасность была бы обречена.

К слову, на фоне стенающих сокурсников Лаэрон Тэльвир и Кайлон Арденсар снова выгодно выделялись: споро распределив свои вещи у выбранных лежанок, они насели на наставника с вопросами о местных порядках и о том, что вообще нас всех ждет. А я застыл в раздумьях, окруженный своей жужжащей гвардией.

Стоило ли мне размещаться со всеми? Я приготовился к привычным косым взглядам и брезгливому отстранению, но… ничего подобного не последовало.

— Элранд Талонс, разведчик, — представил меня мастер Ветролесь остальным обитателям палатки, из старожилов. — Специализация — воздушная и наземная разведка через рой. Вопросы есть?

Один из магов земли, коренастый эльф с шрамом через бровь, окинул меня оценивающим взглядом:

— Пчелы жалят?

— Только врагов, — ответил я честно.

— Шумят?

— Стараюсь контролировать.

— Тогда без проблем, — маг кивнул и вернулся к проверке снаряжения.

Я растерянно моргнул. И это все? Ни шарахания в стороны, ни возмущенных воплей, ни требований убрать «эту жужжащую мерзость»?

Наставник, заметив мое удивление, усмехнулся:

— Военные маги, Талонс, оцениваются по боевой ценности, а не по изяществу способностей. Твой рой видит там, где слепы наши глаза, и проникает туда, куда не пройдет ни один лазутчик. Остальное — детали.

Он похлопал меня по плечу и добавил тише:

— Да и в академии, признаться, много изнеженных отпрысков, что боятся любой грязи под ногтями. Здесь такие долго не задерживаются.

Я медленно кивнул, чувствуя, как с души спадает привычный груз настороженности. Значит, дело было не во мне. Просто академисты — хрупкие аристократы, а военные — практики. И все же, на всякий случай, я попросил пчел держаться чуть поодаль от спальных мест соседей. Уважение уважением, но проверять чужое терпение на прочность не хотелось.

Я устроился на постели ближе к выходу, пристроив в районе подушки роевник — пчелы в нем мерно шуршали, но, получив от меня команду действовать свободно, начали, осторожно огибая любые преграды, по очереди вылетать на улицу — проводить разведку окружения. Мне же оставалось только прислушиваться к разговорам, из которых выяснилось, что сейчас нам покажут лагерь, выдадут новую форму, и проведут пробные испытания на физподготовку. Похоже, переживать и дергаться пока рано — нас не отправят сразу куда-нибудь в бой, как я опасался поначалу.

К моменту моего нежданного путешествия прошла уже неделя. И если остальных эльфов снова муштровали по уже отработанным методикам, у наставника я вызвал недоумение, смешанное с исследовательским азартом. «Великое Древо, еще один экспериментатор на мою голову!» — подумал я, вспоминая испытания, что устраивали мне в академии Аллори и Граммс. И даже не один: с мастером Ветролесом спелся на поприще магии воздуха Тэльвир и теперь они вдвоем придумывали мне новые испытания.

— У тебя такие прекрасные эластичные крылья! — Восторгался наставник, осматривая и ощупывая меня в полной трансформации Пчелы. — Они просто созданы для полетов!

Ну да, созданы… И потому меня запульнули в сторону гор в почти свободный полет! Почти — потому что магия должна работать минут двадцать-двадцать пять, как я понял из туманных объяснений наставника. И моей задачей было уловить момент, когда ее заряд закончится и постепенно снижаться, чтобы не упасть камнем с высоты птичьего полета.

Полет на самом деле длился минут двадцать — я успел это отследить по солнцу. За это время пролетел, наверное, добрых двадцать верст. Может, больше — скорость была безумная, ветер выл в ушах, а крылья лишь держали меня на курсе, не давая сорваться в штопор. Осталось понять, когда заончится сила, державшая меня в воздухе. И если не успею, то…

М-м-мать! То, собственно, я падаю. Спасите!

Моя скорость резко увеличилась, но по наклонной вниз, обзор перекрыли облака, от влажности которых тут же захотелось чихать, но я судорожно старался выровняться и отрегулировать движения растрепанных ветром крыльев так, чтобы они перешли в машущий полет. Облака закончились, резко стало светло и я смог увидеть быстро приближающуюся ко мне крону раскидистого дуба.

Поняв, что ничего хорошего это не сулит, сильнее заработал крыльями и смог все же перехватить управление полетом, но… Не успел и все же влетел в шуршащую зелень, врезался грудью в толстую ветку, да так и повис, ухватившись за нее руками. Повезло замедлить свою скорость, иначе бы не ушиб заработал, а как минимум — перелом ребер.

Но не будем о грустном. Повисев немного и успокоив бешено колотящееся сердце, я все же напряг свои многострадальные крылья и плавно спустился на зеленую траву, оглядываясь по сторонам. И куда же меня занесло?

Многострадальный дуб рос на удачной возвышенности, с которой открывался неплохой обзор. Места вокруг были сплошь незнакомые: горы остались вдалеке, а вокруг красовались зеленые, местами распаханные под поля холмы, да редкие рощицы, высоко в голубом небе носились и переливчато пели птицы, а в траве стрекотали кузнечики и деловито жужжали шмели и дикие пчелы. Тишь да благодать! Только где я?

Решив не терять времени зря, за раздумьями устроил привал, достав нехитрый перекус и фляжку с водой. Неспешно жуя хлеб с вяленым мясом, прикинул: военный лагерь находится почти на стыке земель всех рас — эльфов, гномов, орков и зверолюдов. Я уже явно не на родной земле, горы остались по правую руку, на степи окружение походит мало, следовательно — сейчас моя пятая точка сидит прямо на территории зверолюдов. А здесь миленько, хоть и лесов непривычно маловато. Ну, со зверолюдами у нас крепкий мир, если не сказать — дружба, так что даже патрулей мне можно не опасаться.

Еда закончилась до обидного быстро, поэтому дальнейший отдых я посвятил наблюдению за местными пчелами и попытками наладить контакт. Очень занятые насекомые от моего внимания сначала отмахивались, но парочку я все же смог заинтересовать и они зависли перед моими глазами, готовые к диалогу. Я очень хотел попробовать их завербовать, хотя бы на время своего пребывания здесь, но меня отвлек хриплый, будто лающий голос над головой:

— Гляди-ка, Тирри, это та самая птичка, что так быстро летела сверху вниз!

Медленно повернувшись и выставив перед собой открытые ладони, я встретился взглядом с оскаленной волчьей мордой и заискивающе улыбнулся:

— З-здрасте… Я Элранд.

Когда прошел первый испуг, я понял, что передо мной стоит довольно примечательная пара зверолюдов: волк и заяц с вполне себе антропоморфными телами, одетые в кожаные доспехи и вооруженные — у серого покоился в ножнах на поясе полуторный меч, а длинноухий держал копье, предупреждающе направив его в мою сторону. Да еще у каждого за плечом виднелось по арбалету, ребята представлялись серьезной силой. Волк на мое сбивчивое приветствие зашелся лающим смехом:

— Ну здрасьте, коль не шутишь, птичка! Хотя крылышки-то у тебя не птичьи… Ты кто будешь? Шмель, оса?

— Пчела… — кажется, нападать на меня прямо сейчас не собирались, так что я позволил себе немного расслабиться. Но крылья прятать не стал — мало ли, что на уме у этих зверюг.

— А уши-то эльфийские! — Копье в лапах зайца ткнулось в сторону головы. — Ты шпион? Или сбежавший эксперимент какой?