Кроме Торнваля — его отбросило слишком далеко ударной волной от открытия межмирового разрыва. И Ветролесь умудрился схватиться за ветку Древа поближе к стволу и теперь вжимался в него всем телом. Аллори и Граммс попытались повторить его подвиг, но у корней — и потерпели неудачу, их, кажется, затянуло первыми, вместе с Гроком. Орк даже в полете не расстался с топором и теперь что-то орал на своем языке, опасно размахивая им в воздухе. Боромир и Хельга влетели туда же в обнимку, медведь закрывал сестру всеми лапами, но я все равно успел заметить полные отчаяния медово-карие глаза девушки.

Все заняло каких-то пару мгновений, и, проваливаясь в проход спиной вперед, я видел зеленеющее древо, бегущего к нам Торнваля, Ветролеся, что-то кричащего с ветки… Последнее, что отпечаталось в памяти — размытая серая тень и пронзительно-желтые птичьи глаза.

Пип. Пип. Пип.

Темноту разрывал странный резкий звук, не похожий ни что. Где я? В голове пронеслось множество мыслей. Попытался обратиться к Рою — пусто, холодно. Ни одного жужжания, даже самого вредного, сонного и недовольного. Я бы сейчас обрадовался любой пчеле, которая села бы мне на нос. В памяти пронеслось множество картинок последних суток. Великое Древо… Мы спасли его. Все остались живы. Я облегченно улыбнулся и попытался шевельнуться.

Странное ощущение подвешенности. Не полет — крыльев у меня нет, но я не ощущаю ни верха, ни низа. И почему темно? А… Глаза-то закрыты. Поняв это, я внутренне посмеялся с собственной недогадливости и распахнул веки.

Чтобы тут же зажмуриться обратно. Как ярко! Всплеснув руками, наткнулся на холодную гладкую стену и уперся в нее ладонью — чувство опоры вернуло немного спокойствия. Так что я снова открыл глаза, но уже осторожно, чтобы белый свет, льющийся откуда-то сверху, не резанул вновь. Так, хорошо. Теперь можно оглядеться.

Увиденное мне не понравилось совсем. Я был в форме эльфа еще с тех пор, как отдал Рой Древу, и теперь видел свое обнаженное тело, опутанное какими-то прозрачными трубками. Они липли к телу, крепясь какими-то тонкими листиками, а некоторые проникали прямо под кожу, на сгибах локтей, на шее…

И снова этот навязчивый звук. Решившись посмотреть, на что я опираюсь, понял, что не вижу преграды, но смотрю будто через толщу мутной желтоватой воды. И за этим слоем виднелись фигуры в каких-то белых одеяниях, склонившиеся к чему-то светящемуся, вроде магического экрана. Вот они начали размахивать руками, но о чем говорили, я абсолютно не слышал. Лишь этот противный писк.

Одна из фигур поворачивается ко мне и подходит ближе, так что я могу рассмотреть на его лице черную маску. Черные бойцы? Нет, они не похожи на тех, кто держит в руках оружие. В белое у нас одевались лекари, значит, меня лечат? Ничего не понимаю… Мысли стали путаться, а веки вдруг резко потяжелели, будто от безумной усталости. Последнее, за что зацепился взгляд — мерцающий монитор с тонкой, похожей на росчерк молнии ниточкой, по которой пробегала искра в такт моему сердцебиению.

Пип. Пип. Пип.