Мое обоняние, все еще по-звериному острое, буквально сходило с ума от какофонии запахов. Резкий дух едких лечебных настоек, сухие целебные травы, свежевыстиранные простыни, ветер из приоткрытого окна, принесший ароматы весеннего леса… Среди всего этого многообразия я вычленил терпкий запах мыльного корня с яблоком и… О да, горячей фруктовой сдобы! Столь весомый аргумент заставил меня немедленно распахнуть веки. Прямо надо мной склонился Светлен, в зеленых глазах менталиста читалось нескрываемое облегчение.

— Добрый… Вечер? — выдавил я сиплым шепотом. Горло пересохло так, словно я наглотался песка.

— Да уж далеко за полночь, — усмехнулся наставник, отодвигаясь от кровати. — Ты провалялся без чувств почти восемь часов. Зато до этого за полчаса успел навести такого шороху…

Щеки моментально вспыхнули от стыда. В памяти ярко всплыли дикие гонки под потолком, липкий мед и здоровенный сачок боевика.

— Простите, учитель… — Я виновато вжал голову в плечи. — Надеюсь, никто серьезно не пострадал?

— Пострадала только наша гордость, — неожиданно пошутил он. — неожиданно тепло рассмеялся Светлен. — Ох, и вымотал ты Граммса с Аллори! Наверняка теперь до самого обеда дрыхнуть будут. Так что можешь по праву собой гордиться: тебя не смогли скрутить двое матерых солдат, один из которых к тому же весьма неслабый маг воздуха.

— Они меня теперь убьют, да? — мрачно предположил я. Был бы собакой — поджал бы хвост, а так пришлось ограничиться унылым вздохом.

— Да не особо, скорее злятся на собственную нерасторопность. Встряска пошла нам только на пользу, иначе совсем заплесневеем в этом питомнике для будущих магов. — Светлен странно передернул плечами. На краткий миг в его взгляде проскользнула жесткая, совершенно не свойственная ему тень, но тут же растаяла, уступив место привычной спокойной доброжелательности. — Я ведь обещал тебе пирог с чаем. Угощайся.

Желудок в ответ издал такой требовательный и раскатистый гул, что слова оказались излишними. Магические трансформации выжали из тела все соки, казалось, я не ел пару недель и прямо сейчас готов целиком проглотить упитанного кабана. Но фруктовая выпечка, источающая дивный аромат, определенно выглядела привлекательнее.

Светловолосый наставник плавным жестом подкатил к кровати небольшой сервировочный столик. На деревянной столешнице исходил дразнящим паром внушительный кусок сдобы. Сквозь румяную корочку проглядывала сочная начинка из печеных яблок, персиков и спелой клубники. Рядом уютно примостился пузатый заварочный чайник в компании двух изящных чашек.

Светлен неторопливо разлил рубиновый напиток и придвинул ко мне блюдце с пирогом.

— Угощайся. Сам пек. Надеюсь, вышло вполне съедобно.

Вкус превзошел все немыслимые ожидания! Я сам не заметил, как умял щедрую порцию до последней сладкой крошки. Нежное тесто буквально таяло во рту, а терпкий малиновый чай приятно согревал внутренности, прогоняя остатки магического истощения. Облизывая перемазанные во фруктовом сиропе пальцы, я довольно зажмурился и едва слышно замурчал от сытого восторга.

Наставник наблюдал за моей торопливой трапезой с нескрываемым теплом во взгляде.

— Спасибо огромное, учитель! Невероятно вкусно!

Светлен коротко улыбнулся и ловко убрал опустевшую посуду обратно на столик.

— На здоровье, Элранд. А теперь отдыхай, ты потратил сегодня непозволительно много сил. Завтра поутру придет лекарь проверить твое состояние. Доброй ночи.

Менталист поднялся и направился к выходу, но внезапное любопытство взяло верх над накатившей сонливостью.

— Учитель, — окликнул я, не в силах удержать мучивший меня вопрос. — А откуда у мастера Граммса вообще взялся такой здоровенный сачок?

Светлен остановился в дверях и обернулся. В его зеленых глазах заплясали веселые искры.

— О… Наш суровый боевик — большой любитель рыбалки.

Оставив меня наедине с поразительными догадками о размерах местных рыб, наставник тихо притворил за собой дверь. Я же, сытый, согретый и абсолютно умиротворенный, зарылся носом в чистую подушку и мгновенно провалился в глубокий целебный сон.

Утро встретило меня звонким щебетанием птиц и теплым лучиком весеннего солнца. Шаловливый свет просочился сквозь ветви деревьев прямо в окно и нагло пристроился на кончике моего носа. Сморщившись, я оглушительно чихнул.

— Будьте здоровы, — раздался мелодичный голос откуда-то из-за ширмы, и на свет вышла миловидная молодая эльфийка. — Доброго утра, Талонс. Раз вы проснулись, можем провести диагностику. Меня зовут лекарь Линисаэль, будем знакомы.

Я невольно заозирался, впервые осмысленно разглядывая место своего пребывания. Лазарет военной академии разительно отличался от привычных деревенских комнат целителей. Здесь суровая армейская дисциплина причудливо переплеталась с живой природой. Стены обвивали упругие лозы плюща, выстроившиеся в строгие геометрические узоры под прямым углом. Полированные деревянные койки стояли идеально ровным строем, накрытые хрустящими белоснежными простынями. Воздух полнился густыми ароматами сушеных целебных трав, терпких настоек и свежей хвои, напрочь вытесняя любые мысли о боли или болезни.

— Элранд Талонс, очень приятно познакомиться, — автоматически отозвался я и тут же густо покраснел под внимательным взглядом зеленых глаз. — Хотя вы наверняка и так знаете. А что за прибор у вас в руках?

Девушка выглядела невероятно милой, но все мое внимание приковал диковинный артефакт. Он напоминал усовершенствованную лупу, оправленную в тяжелый металл, только стекло сияло насыщенным фиолетовым цветом. Линисаэль задумчиво покрутила вещицу в тонких пальцах.

— Стандартный медицинский анализатор, — заговорила эльфийка строгим менторским тоном, разом разрушив образ беззащитной девы. — Создан мастерами карликов с применением неориновой руды. Именно она придает стеклу такой глубокий оттенок. Неорин безупречно проводит потоки маны, а здесь он заточен строго под диагностические плетения. Благодаря ему я могу зафиксировать состояние пациента на магическом экране.

Во время этой небольшой лекции Линисаэль плавно водила артефактом вокруг меня. Приглядевшись, я заметил внутри фиолетового стекла тончайшие потоки маны. Светящиеся нити послушно складывались в узоры причудливых конструктов и тут же распадались крохотными искрами — поистине завораживающее зрелище. По окончании процедуры рядом с лекарем развернулась иллюзорная проекция. Девушка увлеченно пролистывала светящиеся строки, забавно морща носик при виде сложных рун.

— Итак, Элранд Талонс, в целом вы полностью здоровы, — вынесла вердикт Линисаэль, — если не считать легкого истощения организма. Думаю, усталость вызвана вашей недавней трансформацией… В рой пчел?

Девушка оторвала взгляд от экрана и внимательно меня осмотрела, будто сканируя на предмет спрятавшихся под воротником насекомых.

— Оригинально, что тут скажешь, — хмыкнула она. — В вашем случае потребуется усиленное питание, о чем я сейчас же сообщу в отдел снабжения, а также восстанавливающий отвар.

Лекарь сняла с полки изящный флакон со светло-зеленой жидкостью и протянула мне.

— Выпьете сейчас. И будете приходить за новой порцией каждое утро до завтрака. Я ведь верно понимаю, что ваша трансформация в рой не станет последней?

Я только набрал в грудь воздуха для ответа, предвкушая спокойную беседу с очаровательным лекарем, как тяжелая дубовая дверь палаты с грохотом распахнулась. Внутрь вместе со свежим сквозняком уверенно шагнул магистр Аллори. Его длинный хвост темных волос картинно взметнулся за спиной, а на лице играла воодушевленная улыбка, не сулящая мне абсолютно ничего хорошего.

— О нет, дорогая леди лекарь, — с порога отмел все надежды преподаватель. — Смена облика теперь станет его частой практикой, как одна из наиболее преимущественных тактик в условиях военных действий.

Услышав этот бодрый тон, я инстинктивно вжал голову в плечи и медленно сполз под хрустящую простыню. Мой неизменный мучитель пребывал в подозрительно прекрасном расположении духа, а значит, моим пчелиным умениям сегодня предстоит несладко.