— ААААААА! Твоюжпчеломать!!!

Я орал на всю округу, размахивая всеми конечностями и стремительно приближаясь к брусчатке внутреннего двора академии.

БАМ!

Инстинктивная попытка улететь не сработала, и моя тушка все же испытала на себе все прелести жесткого приземления, подняв тучу пыли.

— Талонс!

К месту моей временной дислокации стремительно приближался высокий эльф со строго поджатыми губами и бешено развевающимся конским хвостом на затылке, темно-зеленый мундир которого украшала веточка кедра. Я попал.

— Что здесь произошло? Немедленно встать и доложить!

Пришлось спешно подниматься, пытаясь попутно стряхнуть с одежды налипшую пыль, и вытягиваться по струнке:

— Магистр Аллори! Докладываю: в результате отработки скрытой разведки был совершен летный маневр для преодоления… Ээээ… — не мастер я сочинять оправдания на ходу.

Эльф недовольно поморщился и махнул рукой:

— Достаточно. Опять ты за свое, Элранд. Отправляйся в медкабинет, приведи себя в порядок, а затем — назначаешься сегодня после ужина дежурным по столовой. И чтобы ни одного кусочка воска или перги не было! — Он помолчал, задумчиво глядя куда-то поверх моей головы, затем добавил тише: — И поторопись с освоением магии, Талонс. Скоро нам понадобятся все боевые маги, какие есть. Граница неспокойна.

— Слушаюсь…

Пока не влепили еще что-нибудь к наказанию, я шустро потопал по направлению к корпусу, где располагались и медицинский кабинет, и столовая, и даже душевые. Внутренний двор академии, вымощенный гладкой светлой брусчаткой, дышал строгой дисциплиной.

Традиционная эльфийская архитектура здесь лишилась своей привычной природной вольности: живые изгороди были подстрижены под идеальный прямой угол, а высокие деревья вытягивались по струнке, словно солдаты на параде. Сам корпус представлял собой массивное, но изящное здание из камня, где плавные линии фасада сочетались с суровой практичностью военной крепости. Внутри меня встретило гулкое эхо просторных, аскетично убранных коридоров. Никаких излишеств — только гладкие прохладные стены, начищенный пол и строгие ряды дверей, за которыми кипела академская жизнь. Стоит поспешить, чтобы, как минимум, умыться и убрать пыль из встрепанной копны своих светло-рыжих волос.

Итак, что здесь вообще происходит, кто я и где нахожусь? И почему в рукавах и под воротником моей ученической куртки чувствуется копошение и негромкое теплое жужжание? Начнем с того, что меня зовут Элранд Талонс, на данный момент я самый необычный студент магической академии в Иссирии, приграничного эльфийского городка, где в основном готовят будущих военных магов. Как я сюда попал? А это уже интереснее.

Традиционно магия зарождается в эльфах спустя лет десять-двадцать после совершеннолетия, то есть будущему волшебнику должен исполниться как минимум век. И тем сильнее магический дар, чем крупнее и ближе к Древу жизни эльфийский клан. Таким образом, во все времена самые сильные маги — Верховные правители и их отпрыски. А чем проще происхождение, тем способности пожиже. Так к чему это я? Семья Талонс — обычные фермеры, из поколения в поколение у плуга, в садах, среди домашней скотины. С точки зрения элиты — серый плебс, чуть полезнее смертных других рас. Тем неожиданнее была моя внезапная инициация.

С детства я любил помогать на пасеке. Там всегда царят такие умиротворение и тишина, каких нет ни в одном уголке нашего поселка — только шелест деревьев да гул тысяч крыльев маленьких полосатых трудяг. В тот летний теплый день я выполнял важное поручение: изготавливал новые рамки для сот, вытачивал острым ножом из размеченных дощечек планки, натягивал тонкую проволоку, крепил вощину — заготовку под пчелиные соты, что натянут потом трудолюбивые насекомые. Очень важно было сделать все максимально точно и аккуратно, ведь от результатов этой работы зависит и качество работы улья, и удобство при последующем сборе медового урожая из него. Я настолько был сосредоточен на своем занятии, чтобы нигде не напортачить, что ничего не замечал вокруг. Пока не вздрогнул от неожиданного крика:

— Рои! Рои поднялись! Мастер Кравидш, скорее!

Один из работников убежал за главным пасечником, а я поднял глаза. На высоком раскидистом дубе, и правда, собралось несколько роев пчел, матки в которых решили, что им пора жить и плодиться в другом месте, а не в уютном улье.

Обычно в такой ситуации кто-нибудь из опытных пасечников залезает поближе к месту посадки с роевником в руке, похожим на большой скворечник на палке, предлагая насекомым новый дом с дальнейшим переселением. Но здесь ситуация была сложнее: рой был не один, пчелы так и клубились в кроне дуба. Казалось, окружающий воздух завибрировал от возбужденного гудения. Как и я сам.

Не понимая, что происходит, как под гипнозом, я взял приставную старенькую лестницу и полез навстречу источнику этого звука. Уже на самом верху немного пришел в себя от острой боли, вздрогнул — оказывается, от неожиданного вопля я полоснул ножом по руке, и кровь сейчас обильно растекалась по ладони, капала вниз. На перекладинах лестницы тоже остались яркие отпечатки.

Гул вокруг усилился, меня пестрым вихрем окружили пчелы и поначалу перед глазами рябило. Пока я не начал различать… Приветствие? Каким-то образом я видел и общую желто-черную массу, и отдельных особей, которые на лету выделывали коленца, похожие на незамысловатые узоры. На мою окровавленную ладонь села пчеломатка. Очень крупная, я таких еще не видел. Она будто задумчиво шевелила усиками, переступила с лапки на лапку, расправила крылышки. И вдруг каааак врежется мне прямо в лоб! От неожиданности я разжал руки и полетел с лестницы вниз.

Это было моим последним воспоминанием в тот день.

Дальше знаю только со слов родных. Прибежавшие пчеловоды нашли меня, валяющегося у основания дуба без сознания, а вокруг продолжал выплясывать пчелиный рой. Часть насекомых ползала по мне и траве вокруг. Работники думали, что придется разгонять их дымом, но неожиданно вся эта жужжащая туча расступилась, давая доступ к моей бренной тушке. Меня унесли домой со всей осторожностью, справедливо полагая, что я ударился головой и что-нибудь серьезно повредил.

Вызванный лекарь давал тот же прогноз, но неожиданно стандартные диагностические заклинания начали сбоить: сначала они не определяли меня как живое существо, потом — как лесного эльфа. А потом и вовсе началось что-то из страшных историй: мое тело начало мелко дрожать и вибрировать, издавая неясный гул, кожа то покрывалась хитином, то возвращалась в нормальный вид. Глаза в какой-то момент распахнулись и вместо обычных глазных яблок окружающие увидели блеск множества фасеток.

Еще пара секунд — и все пришло в норму, я был все тем же эльфом-подростком, мирно лежащим на подушках в своей постели. Целитель, когда отошел от шока, провел обычный осмотр — магией касаться меня он побоялся. Выдал вердикт: ушибов и других травм не наблюдается, необходимо организовать спокойный отдых и обильное питье восстанавливающих отваров. А он обратится в ближайшую магическую академию, чтобы оттуда приехали специалисты — а ну как теперь я опасная неведомая тварь? На этой ноте бедолага ретировался, и никто его не осудил, ведь такого в его практике еще не было.

Очнулся я в окружении безутешных родственников. У матери были покрасневшие от слез глаза, отец осунулся, зато неугомонные младшие братья и сестры выжидающе на меня поглядывали с маньячным блеском в глазах — вдруг я снова обернусь? Чуть ли не палочкой в меня тыкали, наглые мартышки! Они-то мне вполголоса и пересказали все, что произошло, пока я был без сознания. В тихом шоке я остался ждать прибытия вызванной лекарем комиссии.

Вспышку портала во дворе нашего портала я почувствовал всем телом: по коже побежали мурашки, все волоски встали дыбом, а в груди зародились смутно знакомые вибрации. Отец встречал гостей, внизу раздавались громкие голоса, один был с явно командирским тоном. В комнату зашло сразу трое эльфов, все в форменных мантиях, больше похожих на военные мундиры. Отец на ходу пересказывал им случившееся, я же настороженно молчал. А что я здесь мог сказать? Сам дурак, что полез наверх. И не понимаю, что произошло. А вот реакция на проявление магии для меня оказалось неожиданной, я так внимательно прислушивался к новым ощущениям, что пропустил обращенный ко мне вопрос: