— Это еще не все. Больше месяца назад, еще во время обучения в Академии, мне снились кошмары. И в них я видел то же самое, что показала нам ворожба шамана: людей в странных доспехах, страшное оружие, выжженные земли, умирающее Великое Древо как последняя обрубленная ниточка жизни, и смерть всего Мира. Я пытался убедить себя, что это просто сны, но теперь…

Мой голос сорвался, сдавленный наплывшими эмоциями, и я замолчал. На ноги поднялся Аллори, проигнорировав недовольный взгляд директора. Его голос звучал по-военному сухо:

— Подтверждаю. Наш штатный мастер менталистики проводил обследование студента и сообщил, что сны не были простыми. Никто, конечно, не верил, что это пророчество, и не поднимал тревогу, но на всякий случай были усилены новобранцами точки подготовки боевых магов, а так же были предложены совместные учения союзным нам зверолюдам. Теперь наша армия имеет потенциально больше обученных специалистов, чем пару месяцев назад.

Отчитавшись, он сел на место, зато теперь взволнованно подскочил один из высоких эльфов. Кажется, теперь даже аристократов пробрало. Этот капюшонник смотрел на меня, пока я рассказывал все, что видел, очень внимательно, изучающе. Я постоянно чувствовал на себе этот взгляд среди всех остальных. Сейчас же аристократ выдал свой вердикт:

— Пророческие сны — очень редкий дар, даже для эльфов. Мы прислушаемся к твоим словам, Элранд Талонс. — Второй капюшонник кивнул, соглашаясь с его словами. — Итого у нас три независимых источника: видения уважаемого Каргоша, дарованные Яростным Духом, сны эльфийского мага-трансформа и физические артефакты в древних тоннелях. Совпадением это считать больше нельзя.

Я с облегчением вернулся на свое место. Угрозу признали. Теперь все будет хорошо?

Как бы не так! То, что все согласились с признаками надвигающейся катастрофы, еще не означает мгновенного союза. Над шипящими углями угасающего костра начались переговоры — долгие, напряженные, с всплесками старых обид. Рагнар Серый Клык с молчаливого согласия своей правительницы, сказал известный всем факт:

— Объединенная армия уже существует, но она слишком мала и разрознена. Нужен настоящий союз, как во времена прошлой Войны! Общее командование, обмен расовой магией и тактикой, единая цель — противостоять захватчикам.

Эльфы-аристократы сразу оживились:

— Маги от Великого Древа готовы возглавить командование! У нас есть опыт, стратегия…

Но его тут же от гномов перебил покрасневший от натуги и гнева Брумгар:

— Нет! Гномы не будут подчиняться эльфийским приказам в наших тоннелях! Под землей все остальные — как слепые котята, так что на нашей территории командовать будем мы!

Его поддержал и степенный Каргош:

— Орки не пойдут за эльфом в степи. Каждая раса знает свои земли. Командование должно быть общим — Совет, а не один вождь.

Такой гвалт поднялся, что мои пчелы испуганно попрятались в роевник — запахло магией, каждый из спорщиков был готов кинуться в драку за свои позиции. Гномы припомнили оркам набеги столетней давности, сожженные селения и украденный неорин. Клыкастые отвечали, что бородатые коротышки первыми перекрыли торговые пути, обрекая многие их племена на голод. Эльфы обвинили зверолюдов в пограничных стычках лет двадцать назад, на что те высказались за эльфийские поселения на месте священных неприкосновенных рощ.

Каждый раз, когда спор накалялся до предела, кто-то из присутствующих вспоминал видения, показанные Каргошем в дыму, и все эти обвинения казались уже совсем незначительными, так что распри затихали.

Брумгар выдвинул предложение о вкладе своего народа:

— Гномы доставят неорин, много — для оружия, доспехов, артефактов. Но взамен эльфийские маги помогут нам усилить артефактные руны. И предоставят доступ к святыням Древа для наших раненых. Как ни крути, эльфийское исцеление всегда было сильнее нашего.

Мастер Брунхильд, кузнец-карлик, который в спорах не участвовал, но внимательно прислушивался, добавил хриплым голосом:

— Мы, карлики, выкуем оружие, предоставим лучшие клинки и доспехи в Мире. Но нам будет нужна в помощь эльфийская магия огня для закалки. И обязательно защита наших кузниц, ведь как источник оружия они точно станут целью для людей.

Каргош, стукнув посохом, заполнил рычащим отрывистым басом пространство:

— Орки дадут воинов. Сотни, даже тысячи наших лучших бойцов, если нужно. Шаманы будут работать с эльфийскими магами. Объединим силу Яростного Духа и Великого Древа. Но орочьи святыни, капища предков — под защиту всех рас, не только нашей.

Главный гоблин, подпрыгивая на плече у древнего тролля, возбужденно пищал:

— А мы, это! Мы с троллями добудем самые лучшие травы и минералы! Чтоб и лечебные, и убивающие, прям насмерть! И будем с духами общаться, авось чего подскажут или предупредят. И это, наши гоблины тогда будут везде, для ком-муни-кации, вот!

Я внутренне вздрогнул. Эти зеленые клептоманы, хоть и полезные, но ведь в каждую дырку залезут… А вот предводитель троллей умиротворенно кивал в такт словам гоблина. Видимо, эту живую каменюку все устраивало. Львица тоже вставила свое веское слово:

— Зверолюды тоже разделят связь с духами природы. Мы научим эльфов, орков и, конечно же, гоблинов слышать саму землю. Но наши территории станут священны для всех отныне. Люди не должны до них добраться и не должны тронуть там ни одного жителя.

Солнце уже скрылось за вершинами гор и оттуда пока заливало округу закатными теплыми лучами, когда Совет подошел к своему завершению. Командир Торнваль, как инициатор этого собрания, вышел в центральный круг для подведения итогов:

— Совет рас принял решение. Объединенная армия получает подкрепления от всех рас и будет состоять в первую очередь из эльфов, орков и зверолюдов. Создается Совет Командиров — по одному представителю от каждого народа, а решения по ведению военных тактик принимаются исключительно голосованием, а не единоличным приказом. Святыни всех рас берутся под общую защиту объединенной армии и местных воинов. Нас всех также ждут обмен магией, ресурсами и опытом. Перед лицом общего врага прекращаются все старые споры и распри — все расы теперь союзны. Во имя процветания Мира!

— ВО ИМЯ ПРОЦВЕТАНИЯ МИРА!

Хор голосов прокатился по амфитеатру и загремел среди горных вершин. Этот момент войдет в историю как Великое Объединение Рас.

На этой позитивной, пусть и отдающей тревожностью, ноте все делегации начали собираться. В сгущающихся сумерках были слышны тихие разговоры, шорох одежды и бряцание доспехов. Гоблины что-то возбужденно попискивали, все еще бурно общаясь с троллями. Гиганты терпеливо кивали и неспешно им отвечали, вырисовывая схематичные карты прямо в пыли и песке.

Общую атмосферу нарушил силуэт, выступивший в центр круга со стороны орков. Я узнал его — это был тот самый вдохновенный знаменосец, что не сводил с меня горящего взгляда. И, тем не менее, его слова стали для меня полнейшим сюрпризом:

— Я, Грок, сын Громового Клыка из клана Костяной Песни, вызываю эльфа-пчелу на поединок!

Воцарилась звенящая тишина, не нарушаемая даже завыванием ветра. Все ошарашенно уставились на орка, а тот продолжал указывать на меня:

— Слабак, что прячется в рое, видит сны и пищит о кошмарах, не может быть настоящим воином! Пусть докажет, что его место в этой армии! Или пусть уходит назад, к своим ульям!

Каргош нахмурился, но останавливать знаменосца не стал. Это был вызов по орочьим традициям, публичный и честный. Остановить его — значит опозорить Грока. Рядом со мной напряглась Хельга, а Боромир глухо зарычал, так что теперь мне пришлось положить руку на его плечо, придерживая. Командир Торнваль взглянул на меня вопросительно и стало понятно: решать только мне.

Мое сердце снова быстро колотилось от волнения. Хотелось заявить, что я не воин, а разведчик, и отказаться от боя с заведомого опасным соперником. Но было очевидно, что если отступлю, мой авторитет в глазах орков и остальных рас рухнет. Да и не только мой — всех тех, кто сегодня говорил о предзнаменованиях и пророческих снах. Значит, от моего ответа зависит судьба только что созданного союза. Я поднял руку в знак согласия: