Он потянул меня в сторону от ворот, туда, где было потемнее и не было жилых палаток поблизости. Конечно, как я мог забыть, что Ардаль — маг земли! Так что он с помощью нехитрых жестов смог создать подкоп под стеной, по которому мы спокойно вышли наружу, хоть и согнувшись в три погибели. Свежий воздух здесь ощущался сильнее, так что я, поежившись, принял полную форму Пчелы — хитин лучше защищал от холода. Ардаль на меня только завистливо покосился и, поежившись, продолжил путь к лесу.

С опушки доносились тревожное и яростное жужжание, а еще тяжелая возня и недовольное порыкивание. Ускорив шаг, в свете луны мы увидели темный массивный силуэт, что неуклюже отмахивался от наседающих на него пчел одной лапой, а другой пытался поддеть улей, то ли пытаясь опрокинуть его, то ли снять крышку.

— Так-так, кто тут у нас?

Ноктион небрежным движением пальцев сплел сверкнувший конструкт магии земли, топнул ногой и по влажной от росы земле пробежала волна, захлестнув нападающего и зафиксировав в неподвижном состоянии.

— Похоже, у нас тут косолапый лакомка, — усмехнулся я. — Подержи его так, пожалуйста, сейчас проучим, чтобы и близко не подходил.

Пчелам даже командовать не пришлось — насекомые моментально облепили огромную тушу, угрожающе жужжа в поисках уязвимого места, а нарушитель их спокойствия испуганно заревел. Уж кто-кто, а эти малышки умеют отомстить обидчику, да так, чтобы надолго запомнилось.

Неожиданно ревущий силуэт уменьшился прямо на наших глазах и из каменных тисков раздался жалобный мужской голос:

— Пощадитеее… Я больше не будууу…

Мы переглянулись. Не показалось?

Я легонько кивнул, и Ардаль верно понял мой жест: взмахнул рукой, отпуская нити конструкции, отчего каменная ловушка осыпалась мелкими камнями, что быстро скрылись в породившей из почве. Темный силуэт обессиленно осел на землю, а пчелы, повинуясь моей команде, поднялись в воздух и отлетели поближе к улью, виднеющегося среди помятого кустарника. Но остались наготове — мало ли, вдруг нападение возобновится? «Мои бдительные малышки, ” — умилился я и подошел к незваному гостю, оставаясь все так же в форме Пчелы:

— Кто такой? Зачем полез к пчелам? — Я был спокоен, зная, что друг меня прикрывает, да и рой не спускает глаз.

— Боромир я… — обреченно прогудел незнакомец. — Тут так вкусно пахло медом, что не удержался… Дозорные говорили, что в лесу могут быть чудища, но я ж сюда только, на опушку…

Я закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул, раздумывая: смеяться мне в этой ситуации или ругаться на нерадивого косолапого? То, что этот, по всей видимости, медведь, пришел из лагеря зверолюдов, стоило догадаться. Но полезть к неизвестному улью с пчелами! Среди ночи, в незнакомом эльфийском лесу!

— Меня звать Элранд Талонс, — решил я представиться в ответ, и кивнул в сторону напарника по невольной ночной разведке. — Мой друг, Ардаль из рода Ноктион. Этой мои пчелы и мед в ульях — тоже мой. Прежде, чем лезть к чужому имуществу, изволь спросить разрешения у хозяев. Так принято на землях Великого Древа!

Я пожалел, что второпях забыл взять с собой фонарь — глубокой ночью опушку освещал лишь тонкий месяц да яркие летние звезды. А пчелы в темноте видят не очень хорошо. Без источника света Боромир виделся мне лишь темной массивной фигурой, неловко распластавшейся по земле, и источал резко-пряный запах мускуса и медвежьей шерсти. Нарушитель пчелиного спокойствия понурил голову и покаянным голос принялся извиняться:

— Прости меня, Великий пчеловод Элранд Талонс! Обещаю, больше ни шагу не сделаю к пчелам, не испросив позволения! Клянусь, отплачу я тебе за свой промах, добрую службу сослужу!

Похоже, мишка и впрямь искренне раскаивался, хоть и странными обещаниями начал сыпать. Не удержавшись, я широко зевнул и кивнул:

— Извинения приняты, Боромир. Иди-ка ты к своим, да выспись хорошенько. Нечего ночью по эльфийским лесам гулять, если не знаешь, что тебя здесь ждет.

Суетливо поднявшись и пробормотав пожелания хорошей ночи, наш новый знакомый бодро умчался в сторону виднеющегося лагеря. А мы с Ардалем, вовсю зубоскаля над косолапым увальнем и ругаясь за порушенные им кусты и улей, навели порядок. Нельзя все оставлять в разрухе на ночь.

В свой лагерь мы вернулись тем же путем, который Ардаль тщательно закрыл после себя, а заснули, кажется, еще в полете до подушки — измазанные землей и травой, но удовлетворенные выполненной задачей по сохранению стратегического запаса: пчел и, конечно же, меда.

Утренний подъем, ожидаемо, был безумно тяжелым. Магическая сирена не оставила ни единого шанса урвать последние теплые мгновения сна, безжалостно вырывая в промозглость и серость предрассветных сумерек. С трудом разлепив глаза, мутным взглядом я оглядел суматоху вокруг: соседи по палатке спешно одевались, перебрасываясь короткими фразами. Ко мне подскочил отвратительно бодрый Ардаль и затормошил:

— Эй, Пчелка, подъем! Пора бить медведей! — И довольно хохотнул над собственной шуткой. Я же его веселья не разделил и раздраженно поморщился — времени, оставшегося на сон после ночного инцидента, явно было недостаточно, чтобы выспаться. Друг же все не отставал:

— Серьезно, Элранд, шевели задницей, на завтрак не успеем!

— Не будет завтрака, — буркнул я негромко, поднимаясь с постели и нащупывая свою форму рядом с лежанкой. — После построения сразу в лес погонят.

Прекрасно меня расслышав, Ардаль чуть слышно ругнулся. Снова прихожу к мысли, что общение со мной все же испортило сиятельного эльфийского аристократа. Другое дело, что он сам к этому активно стремился.

На выходе из палатки нас встретил мастер Ветролесь: звонкие команды разносились в воздухе, подкрепленные легкими воздушными толчками и пинками — всех собирали в общий строй перед по обыкновению хмурым командиром с нахохлившимся филином на плече. Кажется, пернатый был тоже недоволен столько ранней побудкой и теперь смотрел на окружающий мир с плохо скрываемой ненавистью. Понимаю тебя, птичка, и всецело поддерживаю.

— Просыпаемся, герои вялой доблести! — Командирский рык прокатился по лагерю, заставив встрепенуться полусонные ряды. — Солнце встанет уже через полчаса, а вы все еще изображаете мховых духов в конце осени! Потрясающе. Если бы ленивство было школой магии — вы бы уже все стали архимагистрами.

Филин ворчливо угукнул и нахохлился, сразу став похожим на очень сердитый шар из серых перьев.

— Я согласен, старина Грим, вид у них действительно небоеспособный. Но мы не будем их добивать морально. Сегодня особый день для нашего молодняка.

Я физически почувствовал, как все вокруг поежились и втянули головы в плечи. Если командир Торнваль обещает что-то особенное, то уж поверьте, каждого, независимо от его желания, не обойдет участь быть втянутыми в принудительное смертоубийственное развлекалово — исключительно в образовательных целях!

— Итак, слушайте внимательно, пока я не начал говорить громче. Сегодня у нас совместная тренировка с прибывшим отрядом зверолюдов. Не морщиться, не вздыхать, не строить из себя поэтов. Это не спектакль, вам предстоит испытание. А испытания, как известно, начинаются тогда, когда вы уверены, что уже достаточно страдали… Так вот, наши пушистые друзья прибыли вчера вечером и…

Пауза. Командир смотрит на ряды перед собой, слегка улыбается. Всем становится страшно.

— …решили не дожидаться рассвета, чтобы занять позиции в лесу. Где именно — не скажу. Это ведь тренировка на внимательность.

Интересно, задумался я между делом, он где-то брал уроки ораторского искусства? Держать в таком внимании и благоговеющем страхе аудиторию — тут веет недюжинным мастерством и многолетним опытом.

— Задача простая. Вы идете в ближайший лес, вспоминаете уроки наставников, находите «противников», учитесь координироваться, не теряете друг друга, не паникуете, не кричите «мама!» и, молю, не поджигаете весь лес. Мы уже как-то пробовали — потом два месяца ели копченые грибы.