На мой вопрос гном фыркнул, в глазах его разгорался азарт настоящего профессионала своего дела:

— Чинить… Ха! Посмотрим, что эти выкормыши живоглота сделали с неорином. Может, и не чинить придется. Может, лучше сделаем!

Не дожидаясь от меня ответа, гном развернулся в сторону своих мастерских и ушел с браслетом в руках, выкрикивая на ходу:

— Брунхильд! Собирай мастеров! И карликов своих зови, пусть тащат инструменты…

На удивление, за остаток этой ночи мне удалось более-менее отдохнуть и даже немного восстановиться. Рой в груди уже отзывался ярче, хоть все еще был неполным. Похоже, плотный поздний ужин и еще пара порций отвара, который настойчиво вливала в меня Хельга, действительно помогли. К девушке, которая едва ли не по матерински заботилась обо мне, да и об остальном нашем маленьком отряде, я чувствовал теплую благодарность. Если б не она, мне пришлось бы гораздо тяжелее.

Разбудил меня привычный шум утреннего лагеря. На долю секунды показалось, что вчерашней битвы не было, что мне всего лишь приснился очередной страшный сон. Но отсутствие браслета на руке, остатки усталости и все еще сосущая пустота на месте пустующей части Роя вернули меня к неприглядной реальности. Так что пришлось с кряхтением подниматься. Наскоро одевшись и поплескав в лицо ледяной водой, я отправился к гномьему кварталу. Там меня встретили пустые кузницы с погасшими горнами, разбросанными инструментами да стружкой неорина на земле. Похоже, ночью здесь кипела работа.

Я пошел на звук приглушенных голосов и заглянул в самую дальнюю мастерскую. Там не было полутьмы, царящей в остальных помещениях, а при свете магических камней сидела тесная компания уставших работяг. Сначала я увидел трех гномов-мастеров и двоих карликов — все довольно измождены, но глаза горят энтузиазмом. Перед ними лежал и светился ровным фиолетовым светом мой браслет: трещина исчезла, поверхность идеально гладкая, а в неорине разместились новые руны, даже на вид более сложные и многослойные. С низкой скамьи поднял голову Брумгар, уже с аккуратно заплетенной бородой.

— А, это ты, Пчела. Вовремя, мы как раз закончили. Проходи, примеряй.

У гнома под глазами были темные круги, явно работал здесь всю ночь. Но он без колебаний протянул мне браслет на широкой мозолистой ладони.

— Может быть непривычно. Если вдруг что пойдет не так, сразу снимай. Ну, или ори.

Мастерству коротышек я верил, так что без раздумий надел мягко мигнувший артефакт на руку — и меня будто обдало теплой волной. Он все так же мгновенно подстроился под запястье и запульсировал в такт сердцу, но как-то иначе… Сильнее и увереннее, будто уверяя, что теперь не подведет.

— Что вы сделали?

К нам подошел седобородый гном с очкам на носу, от чьих круглых стеклышек совершенно точно тянуло магическими конструктами. Он бесцеремонно взял мою руку, вглядываясь в браслет, и параллельно начал объяснять:

— Мы достаточно внимательно изучили в этом изделии остаточные эманации людских лучей. Энергия мертвая, но структурированная. Направленная только на разрушение и подавление.

— Старые руны защищали только от знакомой нам магии Мира, — добавил молодой карлик с ожогами на руках. — От огня, молнии, земли, природы. Но это на магию совсем непохоже… Это что-то совершенно иное.

— Мы переписали руны. Теперь щит не просто отражает, а рассеивает направленный на него удар. Видел, как молния уходит в землю? Вот тут тот же принцип, только гораздо, гораздо быстрее.

Было видно, что Брумгар рад похвастаться работой своего народа. Но тут, бесспорно, есть, чем гордиться — карлики и гномы проделали за одну ночь колоссальную работу, совершив новый рывок в вопросе защиты от неизвестной нам силы.

— Работать против атак людей он теперь будет гораздо лучше, — продолжил гном, поглаживая бороду. — Раньше ты терял… сколько? Тысячу пчел за бой?

Я согласно кивнул, поморщившись от воспоминаний и от ощущения пустоты в не восстановившемся еще Рое.

— Теперь потеряешь раза в два меньше. А то и в два с половиной. Щит будет держаться дольше от того, что не копит удары, а отводит их в сторону. Следовательно, и перегрева такого уже не будет.

— Но это еще не все, — добавил гном в очках. — Мы поняли принцип работы их энергии, а значит, теперь можем делать артефакты для других: доспехи, щиты, амулеты. На всю армию, конечно, неорина сейчас не хватит, но для ключевых бойцов…

Брумгар перебил его хрустом суставов — он поднялся с лавки и сочно потянулся. Затем охнул, потер поясницу и хлопнул меня по спине:

— Пойдем к Торнвалю, Пчела. Покажем свой браслет, обрадуем вашего командира. И мы будем начинать ковать — времени уже совсем мало.

По пути к палатке командира я все разглядывал артефакт, любуясь фиолетовыми переливами на гранях и изгибах рун. Свет его был ровным, надежным и спокойным. Гномий подарок, который не раз спас мне жизнь, теперь стал гораздо сильнее, и постарались над этим настоящие мастера. И все это благодаря тому, что гномы и карлики не спали всю ночь, кропотливо изучая врага и подбирая защиту от него.

Это и есть союз. Не все те красивые слова на Совете, не посиделки с байками у костра. А бессонные ночи у кузниц и станков, обожженные мозолистые руки мастеров и новые руны, выкованные из понимания чужой силы. Я был по-настоящему благодарен Брумгару и его команде за такую работу.

Которые сейчас заливались соловьями перед Торнвалем. До того доходило не сразу. Командир встретил нас довольно мрачной помятой физиономией, мешками под глазами и взъерошенным Гримом на плече. Видать, тоже не спали всю ночь. Но постепенно взгляд Торнваля прояснился и в нем появилось понимание — гномы и карлики нашли нам новую надежду на успешное противостояние людским технологиям. Так что вскоре послышались его зычные приказы:

— Весь неорин тащите в гномий квартал! Даже если это уже готовые артефакты — несем все, не жадчинаем и не стесняемся! Брумгар, вам нужно заняться в первую амуницией для магов поддержки и разведки, они часто рискуют больше всех. Надеюсь на вас, друзья.

После событий в гномьем квартале дальнейшее утро стало довольно бодрым. Я успел только перехватить завтрак — ничего особенного, густая каша с мясом, сладкая булочка и горячий отвар с медом, — как меня утянуло в новую суету, которая уже охватила лагерь. Началась подготовка к операции с засадой и захватом заложника. Краем уха я слышал, как Грок все же назвал ее «Камнем по голове». Главное, чтобы не нас.

Разведчики зверолюдов уже отправились на отслеживание патрулей, гоблины то и дело сновали между ними и лагерем, передавая сведения о маршрутах, количестве бойцов и снаряжении. Нам нужен был самый слабый и малочисленный отряд, чтобы обойтись минимальными потерями.

— Элранд, — меня от жилых палаток окликнул мастер Ветролесь, стоящий в компании смутно знакомого мне эльфа. — Иди сюда, буду вас знакомить.

Рядом с ним стоял высокий худощавый парень со светлыми с синеватым отливом волосами. Молодой маг не скрывал рук, перевитых тонкими шрамами от разрядов молнии — следы от тренировок на контроль силы. Он смотрел на меня спокойными серыми глазами, но за ними чувствовалась энергия грозовой волны.

— Элранд Талонс, пчелиная разведка, рад знакомству.

Моя протянутая ладонь на мгновение оказалась сжата сухими пальцами, по которым пробежали легкие искорки. Мелкие волоски на всем теле тут же встали дыбом, а маг сдержанно улыбнулся уголками губ:

— Тариэль Эдонор, маг молнии. Взаимно рад вместе поработать.

— Я уже ввел Тариэля в курс дела, он поможет вам с поставленной задачей, — вставил свое слово Ветролесь и махнул рукой, улетая. — Так что общайтесь, а у меня еще полно дел.

Да, мастер в своем репертуаре. Кинул парня в гущу событий и умотал по своим ветреным делам. Вздохнув про себя, я повел его по направлению к своему отряду, по пути поясняя: