Визуально целехонький, но очень взъерошенный Ардаль присел на валун, прислонив ладонь к шершавой поверхности. Спустя мгновение его брови удивленно поползли вверх.

— Странно, — пробормотал он.

— Что? — я опустился рядом, отряхивая с крыльев пыль, поднятую во время хаоса с кабанчиками.

— Камень… беспокойный, — друг нахмурился, сосредоточившись. — Будто что-то глубоко внизу шевелится. Очень глубоко. Чувствуешь?

Я прислушался, но кроме легких вибраций от жужжания моих пчел ничего не уловил.

— Может, подземная река? — предположил я.

— Или гномы, — задумчиво протянул Ардаль. — Клан Каменных Корней где-то здесь, в горах. Дед рассказывал — мирные соседи, иногда с границы торгуют. Глубоко сидят, редко на поверхность выходят.

Я с любопытством посмотрел на окружающие скалы. Значит, под нашими ногами целый подземный мир существует.

— И что они там делают? — спросил я.

— Живут своей жизнью, — Ардаль убрал ладонь и пожал плечами. — Руду добывают, камень обрабатывают. Но сейчас… — он снова нахмурился. — Вибрации какие-то неправильные. Ритмичные. Не природные.

Неприятный холодок прополз по спине. Но момент нарушил громкий окрик Ветролеся, звавший нас к следующему этапу тренировки. Мысли о подземных тайнах пришлось отложить. Торнваль оглядел поле боя и наш потрепанный отряд, после чего вынес вердикт:

— В целом неплохо. Продолжаем тренировку! — заявил он громко. — Кабанчики иногда возвращаются.

Эльфы застонали, встряхивая обожженными руками, стряхивая нагрузку после внезапной стычки. Зверолюды одобрительно загудели, этим явно было маловато. И тренировка пошла дальше, в удивительном, но действенном хаосе, где магия и сила наконец-то начинали звучать в унисон.

Я продолжал наблюдать за всеми глазами Роя, стараясь запомнить как можно больше позиций и техник своих товарищей по службе. Но долго собирать информацию мне не дали — внезапно ставший плотным воздух петлей захлестнул все мои части и потащил к точке, где собралось командование. Сосредоточившись, я собрался в форму Пчелы и завис перед довольным собой наставником.

— Могли бы просто махнуть рукой, чтоб подлетел… — недовольно буркнул, продолжая следить за округой, ведь зрение фасеточных глаз позволяло почти идеально видеть все вокруг себя. И даже немного больше, если принимать в расчет ви́дение магических потоков.

— Но так веселее, — хитро сверкнул на меня льдисто-голубыми глазами Ветролесь и тут же вернул себе серьезный вид. — Хватит прохлаждаться, Талонс, пришло время для твоей тренировки. Тут птичка нашептала, что ты обзавелся неожиданными союзниками из медвежьей семьи… Мы-то не против, но надо проверить их в деле.

Медвежьи брат с сестрой уже были на подходе, подгоняемые все тем же сквозняком, что сейчас успевал весело заигрывать с растрепавшимися волосами медведицы. По всей округе повеяло прохладой, отчего я невольно поежился — даже хитин не спас до конца от воздействия стихии. Или это отголосок моих опасений? В одиночку я уже шел против множества противников, но в группе не работал еще ни разу. Видимо, командование решило воспользоваться шансом и натаскать меня еще и здесь.

— Итак, главные участники в сборе, — проговорил наставник и громко хлопнул в ладоши, отчего звук разнесся по всему ущелью, вызвав многократное эхо и остановив ход учетных боев среди всех напарников. — Отряды, на позицию в центр ущелья, построение для обороны прохода! Отряд Талонса — позиция для прорыва разведки.

Место для меня и медведей отметилось веселым вихрем, поднявшем пыль и мелкие камушки. Мы с Бурошкурами, что формой своей уже больше походили на хозяев леса, переглянулись и послушно переместились в указанную точку, заодно снова осматривая территорию и готовясь к любым неожиданностям. Вплоть до командира Торнваля в противниках.

Дно ущелья было неровным, усыпанным валунами и редкими кустами, цепляющимися за жизнь. Над всем этим висел легкий ветер — не природный, а выдержанный, выверенный, словно кое-кто держал его на коротком поводке. Высоко в небе, почти сливаясь с облаками, парил Ветролесь. Светло-голубой, почти белый плащ мага колыхался, будто был продолжением потоков вокруг него. Со своей позиции он видел все.

— Начали, — спокойно сказал он, и ветер донес это слово до каждого уха.

С одной стороны ущелья стояли все наши сослуживцы. Эльфийские маги разных стихий и зверолюды — быстрые, тяжелые, хитрые. Учебные артефакты из неорина тускло светились фиолетовым, готовые к работе. Хорошо, что я успел в той или иной степени присмотреться к каждому, постаравшись запомнить стиль боя, потому примерно понимал, чего ожидать.

Нас было всего трое.

Я стоял чуть позади союзников, спокойный, почти отстраненный, сосредоточенный на будущем испытании. Вокруг вокруг уже начинало звенеть, тонко, почти неслышно. Пчелы. Рой. Мое тело будто пребывало сразу в двух формах, энергетически уже разлетаясь искрами разведки.

Передо мной встал Боромир Бурошкур. Плечи, как скалы. Лапы сжаты. Он дышал глубоко и медленно, словно настраивал не мышцы, а саму землю под ногами. Чуть в стороне — Хельга. Глаза засияли мягким светом, а вездесущий ветер трепал выбившиеся пряди, обрамляющие заострившиеся звериные черты лица. Она положила ладонь на камень, и тот ответил ей тихим теплом. Ветер тронул ее мех, редкая трава вокруг приподнялась, словно прислушиваясь.

— Цель простая, — раздался голос Ветролеся сверху. — Дойти до противоположного края ущелья.

Здесь он сделал театральную паузу. Явно учился у командира.

— Элранд должен остаться невредим. Считайте его сердцем отряда.

Кто-то из зверюг в общей группе хмыкнул:

— Сердце? Тогда мы просто попробуем его аккуратно вырвать.

Ветер донес эту фразу до наставника. Он вздохнул.

— Учебно. Осторожно. Цели калечить друг друга вам поставлено не было.

Сигналом послужил резкий порыв ветра, поднявший целые облака пыли.

Эльфы и зверолюды двинулись сразу с нескольких направлений, не стремясь к прямой атаке. Маги огня подняли завесы жара, маги воды пустили скользкие потоки по камням, зверолюды пошли в обход, используя валуны как укрытия.

И тут мир для меня изменился. Ущелье стало сотней маршрутов, дыханием, колебанием воздуха, вибрацией шагов. Пчелиная гвардия поднялась не облаком, как обычно бывало, а упорядоченной сетью. Пчелы не жалили, не атаковали. Они смотрели, отслеживали малейшие действия и передвижения. В этот момент я понял, что чувствую пока еще нестабильную, но четкую ментальную связь с обоими товарищами. Было ли это результатом того, что брат с сестрой присягнули мне служить, или особые умения Хельги здесь замешаны — разбираться пока не было времени.

— Слева трое, — спокойно передал мысленное послание. Жужжание в груди усилилось. — Маг воды, барсук и… кто-то слишком уверенный. Пчелы его опасаются.

— Принято, — буркнул Боромир и шагнул вперед.

Он не бежал, а перетекал в пространстве, подобно огромной волне. Камень под его лапами треснул, когда он врезался в первую волну. Учебный артефакт из неорина на его запястье вспыхнул, усиливая импульс. Удар был глухим, но точным: один зверолюд улетел в сторону, второй покатился, а водник резко передумал идти прямо. Над вражеским строем пронесся чей-то крик:

— Назад!

— Поздно, — тихо сказала Хельга.

Она подняла руки, и ветер изменился. Не резко, а будто ущелье решило дышать иначе. Потоки сбили концентрацию целящимся по нам магам, трава оплела ноги бегущих, а над камнями прошел короткий дождь — не чтобы промочить, а чтобы ослепить.

— Элранд, три шага вправо. Сейчас, — шепнула медведица тихо.

Но я ее прекрасно расслышал и послушался без вопроса. В тот же миг огненный заряд прошел там, где я стоял-клубился секунду назад, и рассыпался в воздухе, пойманный вихрем Ветролеся. Сверху маг воздуха кивнул сам себе:

— Хорошо. Очень хорошо.

Кажется, среди вражеских смешанных отрядов появились негласные командиры, потому что тактика изменилась, как будто к ним пришло понимание: идти напрямую бесполезно. Они начали нас окружать. И я пошел на то, чего ожидали не все, но этот шаг напрашивался сам собой.