Решено, нужно спросить у Марно, во что обойдётся такая пристройка и сколько дней займёт работа.

[Приготовлено зелье: «Радужная слеза»]

[Свойства: Мощно усиливает магические каналы и ускоряет их восстановление]

[Качество: Отличное]

Без капли маны зелье получилось чуть слабее, чем в прошлый раз, но, чтобы затянуть трещину, этого хватит с лихвой. Перелив жидкость в чистую склянку, я закупорил её пробкой и вернулся во двор.

Вся компания по-прежнему дежурила у двери. Едва я потянулся к ручке, как Люмин напрягся, готовясь к решительному рывку в лавку. Пришлось перехватить зайцелопа под грудь и переставить на безопасное расстояние. Однако стоило мне приоткрыть дверь, как в образовавшуюся щель попыталась проскочить Адрия — я в последний момент успел поймать попрыгунью и посадить её на спину рогатого приятеля.

— Потерпите, — произнёс я и, быстро зайдя в лавку, плотно притворил за собой створку, но со стороны двора тут же раздался скрежет когтей по дереву.

Вздохнув, я вышел в коридор и увидел сидящих на лавке у входа молодых людей. Жестикулируя, Милисса что-то увлечённо рассказывала, а Элиан слушал, вцепившись в колени, и кивал так часто, что я забеспокоился за его шею. Заметив меня, оба тут же выпрямились и замолчали.

— Не обращайте на меня внимания, — я улыбнулся и, пройдя в главный зал, поставил склянку на стол.

Лиска лежала в такой же позе, в какой я её оставил, только один из хвостов сполз с края столешницы. Дыхание зверя оставалось ровным, шов — чистым, а дренаж сидел крепко. Из крохотной трещины по-прежнему струилась тонкая ниточка света и растворялась в воздухе.

По-хорошему, надо бы дождаться, пока она проснётся сама, но, если зелье вдруг не подействует, мне может не хватить времени, чтобы скорректировать лечение.

Взяв с полки кору Ледяной Ольхи, я растёр её между ладонями и поднёс к чёрному носу зверя. Лиска сморщилась и, чихнув, открыла ещё мутные глаза.

— С возвращением, красавица, — тихо произнёс я и потянулся за склянкой.

Едва я вытащил пробку, как послышались быстрые шаги, и в следующее мгновение Милисса остановилась перед столом, глядя на переливающуюся жидкость.

— А что вы ей даёте? — настороженно спросила она.

— Зелье из ягоды радужного куста, — ответил я, придерживая морду зверя. — Должно помочь затянуть трещину в канале.

Девушка приоткрыла рот и, округлив глаза, медленно сглотнула, а взгляд метнулся со склянки на меня и обратно.

— Откуда оно у вас? — прошептала она. — Ягоду невозможно купить даже имея связи господина Дорвина, а уж зелье и подавно! Его коллега в прошлом году полгода пытался её найти, но так и не добился успеха.

— Скажем так, у меня случайно завалялась одна склянка, — я пожал плечами. — Придержите ей голову, чтобы она не крутила мордой, только аккуратно.

Милисса несколько секунд смотрела в мои глаза, явно взвешивая, стоит ли задать мне вопрос ещё раз, затем кивнула и придержала голову зверя. Я приподнял верхнюю губу Лиски и, оттянув щёку, влил зелье небольшими порциями. Как только она сама слизнула с горлышка склянки последнюю каплю, девушка аккуратно опустила её голову обратно на столешницу.

Через пару секунд я увидел через восприятие, как по каналом скользнул радужный ободок, оставляя за собой разноцветное свечение. Стоило ему пройтись по трещине, как её края сошлись, утечка прекратилась, и плетение налилось ровным голубым сиянием.

[Уведомление: Повреждение оболочки магического канала устранено]

[Состояние: Стабильное]

Я выдохнул и провёл ладонью по зеленой шерсти. Магические каналы Лиски стали заметно крепче, так что хищница, можно сказать, ещё и выиграла.

Просунув ладони под грудь и таз, я перенёс зверя в клетку, уложив на правый бок, чтобы прооперированное бедро оставалось сверху. Затем проверил, не подвернулся ли хвостик дренажа, и прикрыл дверцу. Лиска пошевелила хвостами, устроилась поудобнее и, вяло приподняв голову, принялась принюхиваться к незнакомым запахам зала.

— Пусть полежит, придёт в себя, — сказал я девушке.

— Угу, — пробормотала Милисса, не отрывая взгляда от клетки.

Мы с Элианом начисто отмыли столешницу — сперва прошлись тряпками, смоченными в воде, а затем протёрли раствором железнолиста. Едва я поставил в клетку миску с питьём, как во входную дверь настойчиво постучали.

Следующие несколько часов слились в бесконечную суматоху: я без остановки осматривал зверей, выслушивал житейские истории их хозяев и монотонно отсчитывал мешочки с кормом.

Парнишка перебрался в лабораторию, но время от времени заглядывал в зал под разными предлогами, всякий раз украдкой посматривая на Милиссу. Из-за стены долго доносился стук — кто-то подгонял дверную створку. Стоило шуму на мгновение стихнуть, как послышалось хриплое: «Держи ровно!», а следом досадливое: «Да держу я, у тебя косяк кривой!».

Народу приходило на удивление много, причём половина посетителей оказалась не из моего района. Жилистый Мастер с удостоверением Ассоциации на шнурке забрал двадцать обычных порций. Пересчитывая мешочки, он посетовал, что правила спуска в Лес в очередной раз ужесточили: теперь без целителя в отряде никого не пускают. А где его взять, если свободных нет во всём городе?

Следом за ним пришёл седой добытчик с обломанным ногтем на большом пальце. Он долго допытывался, правда ли, что корм продают только здесь и нет ли лавки поближе к центру. Затем старик поинтересовался, не испортятся ли шарики в такую жару, и в итоге взял пятнадцать улучшенных порций, аккуратно уложив их в наплечную сумку.

Милисса всё это время то сидела на скамье в коридоре, то заходила в зал, и с каждым новым посетителем её глаза округлялись всё сильнее. Когда очередной член Ассоциации получил рекомендации по лечению и, спрятав питомца в подпространственный карман, вышел на улицу, девушка наконец нарушила молчание:

— Я не понимаю, в Ассоциации же есть дежурные целители! Так зачем они тащатся через полгорода в район Отверженных?

— Значит, здесь им спокойнее, — отозвался я, сгребая медяки со столешницы.

— Нет, я так не думаю! Например, к господину Дорвину постоянно носят документы не по его профилю, — Милисса разгладила подол. — Но к нему идут просто потому, что он невероятно ответственный. Из-за этого ему приходится засиживаться до вечера, хотя коллеги уходят домой уже после обеда, а получают одинаково… Видимо, вы не обычный целитель, а…

Договорить она не успела, потому что в дверь вновь постучали. Разведя руками, я отодвинул засов и, распахнув створку, увидел на пороге двоих молодых людей в белоснежной форме с золотым шитьём. Стоило пригласить гостей внутрь, как один из них мазнул взглядом по доске с ценами на стене и кашлянул в кулак.

— Добрый вечер. Нам сказали, здесь можно купить лучший корм в городе, — произнёс он.

— На звание лучшего он не претендует, но качество я гарантирую, — спокойно ответил я.

Парни переглянулись, и говорящий небрежно кивнул на доску:

— Тогда запакуйте нам двенадцать улучшенных.

— Конечно, — я сходил за кормом и, вернувшись, передал мешок. — Три серебряные и тридцать медных марок.

Расплатившись, они поблагодарили и вышли, аккуратно притворив за собой дверь. Милисса проводила их взглядом, а затем медленно повернулась ко мне. Её лицо вытянулось, а глаза так расширились, что, казалось, ещё немного — и они вылезут из орбит.

— Это же ученики Первой академии, — наконец выговорила она. — Там учатся сплошь дети влиятельнейших семей империи, а они у вас… корм покупают.

— Ко мне разные люди ходят, — я пожал плечами и убрал монеты в карман.

К вечеру поток посетителей наконец иссяк, и я принялся подсчитывать выручку. За день разошлись шестьдесят обычных порций по десять медных и тридцать пять улучшенных по пятнадцать, что принесло двадцать две серебряные и двадцать пять медных. Ещё двадцать медяков набралось за осмотры и лечение.

Лиска к этому времени вылакала полмиски воды. Взглянув на неё, я заметил, что она обнюхивала запечатанную герметиком полосу на бедре. Впрочем, тревожить рану хищница не стала и вскоре вновь задремала, вытянув прооперированную лапу.